Захоронения химоружия – бомба замедленного действия

Здесь и сейчас
21 августа 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Вице-премьер Сирии Кадри Джамиль считает, что американский президент нашел казус белли: Обама заявил, что если сирийцы применят химическое оружие или обнаружатся хотя бы следы его перемещения по стране – это  будет достаточным основанием для нападения.

Параллельно российские генералы специалисты в области химического оружия, которые обычно сторонятся прессы, поспешили откреститься от российского происхождения сирийских боевых ядов. И к тому же предупредили, что меньше чем через полгода кончится срок хранения своих боеприпасов, которые не успевают уничтожать.

Чем это грозит мирным жителям Мордовии, Волгоградской области и других островков архипелага Химлаг, спросили у Валерия Петросяна – эксперта ООН по проблемам химической безопасности, академика РАЕН и профессора химфака МГУ.

Лобков: Действительно ли у нас так все плохо, что не успевают уничтожать химическое оружие, и как раз на очереди самое сложное оружие?

Петросян: В последние годы было достигнут значительный прогресс в этой проблеме. Задержка была после подписания Парижской конвенции в 1993 году, когда был оптимистичный настрой, чтобы все химическое оружие уничтожить в течение 6-8 лет, как в США, так и в Российской Федерации. Дальше сроки продлевались, росли суммы, которые выделялись на уничтожение химического оружия. Завершение программы откладывалось, и в последнем дополнении к Парижской конвенции говорилось, что к концу 2012 году и США, и Россия уничтожат 40 тыс. тонн оружия, которые были накоплены каждой стороной. Сюда относились агенты кожно-нарывного действия,  нервно паралитические газы. Большая часть химического оружия была уничтожена в последние несколько лет.

Лобков: Правда, что все гниет в бочках и может протечь? И в Балтике вроде как протекает?

Петросян: Это две разные истории. То химическое оружие, которое хранится на суше в США и в России, это одни условия: нержавеющая сталь, бочки, снаряды и так далее. То, что касается Балтики, - это  немецкое трофейное химическое оружие, которое было затоплено после окончания второй мировой войны в заливах Каттегат и Скагеррак, около острова Борнхольм. Цифра там 302 тысячи тонн.

Писпанен: Это получается бомба замедленного действия?

Петросян: Да. Наибольшую проблему я вижу там. Потому что те бочки и снаряды не на суше, не под крышами и не охраняемы. Они в соленой воде. Так как прошло уже 65 лет, они постепенно превращаются в металлическую труху. Сигналы о том, что идет утечка данного химического оружия, уже есть.

Лобков: В Сирии возможность создать химическое оружие существует? С упрощением технических технологий, все больше стран будет получать ядерную бомбу для бедных?

Петросян: Я так не думаю, потому что технологии – не лабораторные синтезы, а заводы, -чрезвычайно сложные. У меня нет информации о том, что страны могут просто взять и получить по несколько тысяч тонн химического оружия. Я занимался проблемой, связанной с выполнением Парижской конвенцией, США, в первую очередь, Советским Союзом, Российской Федерацией, поэтому могу говорить о том, что знаю. Я был заместителем  председателя федеральной экологической экспертизы  по выбору  технологий уничтожения химического оружия.

Писпанен: Разгромить - это значить уничтожить завод, где оно делалось?

Петросян: Нет. В этом и заключается проблема. Нужно было выбрать технологии, которые не нанесут ущерба окружающей среде  и здоровью населения.

Писпанен: Утилизация химического оружия - это же не просто в землю поглубже закопать? Насколько это дорогостоящий и опасный процесс?

Петросян: Если есть большая бочка или большой снаряд, в котором находится боевое отравляющее вещество, его нельзя  просто взять и разгерметизировать. Его нужно уничтожать в таких условиях, чтобы вещество не попадало в окружающую среду, не контактировало с человеком. Поэтому технологии сложные и дорогие. Они должны были быть и стали низкотемпературными, в результате использования которых удавалось боевые отравляющие вещества переводить в безопасных условиях  в нетоксичные вещества, захоранивать их уже в застеклованном виде, чтобы исключить попадания в окружающую среду.

Лобков: Что значит «боеприпасы сложной конструкции»?

Петросян: Это сложные вещества, которые нужно поместить в более новые  безопасные конструкции.

Писпанен:  Как саркофаг?

Петросян: Да, причем герметичность должна быть 100 % вокруг всего нестандартного вида оружия.

Лобков: Считаете ли вы дату 31 декабря  2015 года днем, когда можно будет сказать, что Россия свободна от химического оружия?

Петросян: Так как программа откладывалась неоднократно, с точки зрения ее финала я не берусь утверждать, что к 2015 году она будет завершена. Но, судя по темпам, которые набраны в последние годы, есть надежда, что программа по уничтожению, может быть выполнена.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.