Задержание оператора ДОЖДЯ. Подробности из первых рук

Здесь и сейчас
29 июня 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Оператор телеканала ДОЖДЬ провел почти сутки в отделении милиции. Владимир Комиссаров и его товарищ вчера вечером ждали маршрутку, а дождались кортеж с правительственными машинами и мигалками.

Дело происходило на пересечении Рублевки и Кутузовского шоссе. С утра, когда чиновники едут на работу здесь огромная пробка. Владимир и его товарищ встретили кортеж ночью.

Попытка снять правительственные мигалки на телефон закончились задержанием. Владимир Комиссаров и его друг Александр Федоров, оператор телеканала Russian Travel Guide, рассказывают, как все произошло.

А адвокат Рамиль Ахметгалиев дал советы, что делать в подобных случаях.

Комиссаров: Мы ждали маршрутку, образовалась огромная пробка, там обычно ругались матом и т.д. Увидели мигалки и решили пойти снять их на мобильный телефон. Сняли.

Казнин: А дальше?

Комиссаров: Мы снимали сначала с одной точки с Кутузовского, а потом с переезда на Рублевку. Потом вернулись обратно на остановку, начали ждать опять автобус. Через некоторое время, минут через 15-10 к нам подошел сотрудник ФСО вместе с двумя сотрудниками ГИБДД.

Писпанен: Вы оба снимали?

Федоров: Снимал я.

Писпанен: Ну вот они подошли и сказали что?

Федоров: Сказали, что мы задержаны, потом нам предъявили такое обвинение, что, мол, мы демонстрировали свои гениталии президентскому кортежу и еще нецензурно выражались.

Писпанен: То есть сначала вам сказали, что вы за съемку задержаны, а потом все-таки…

Комиссаров: Сначала нас задержали, первая причина была то, что мы вышли на проезжую часть перед президентским кортежем, хотя мы за бордюр не выходили.

Федоров: На самом деле, я просто там недалеко живу и прекрасно знаю, что кортеж поворачивает направо на Рублевское шоссе, то есть дальше по Кутузовскому он не едет. Я вышел как раз на место, где остановка автобуса. Территория, такая помеченная желтыми линиями зигзагообразными. С другой стороны дороги я услышал звук, мне кричал какой-то мужчина, чтобы я ушел с дороги в очень грубой форме. Я не знал, кто это кричит, может, какой-нибудь сумасшедший, я же не знаю, кто это. Секунд 10 еще осталось, и я понял, что лучше пойти снимать как раз на съезде на Рублевское шоссе.

Писпанен: Сейчас как раз вы видите карту, которую мы подготовили вместе с Володей и его другом. На этой карте как раз отмечено место, в котором они на самом деле стояли, и которое прописано в протоколе. В протоколе задержания написан совсем другой адрес. Почему?

Федоров: Там написано «владение 50». Там торговый комплекс «Времена года». Мне кажется, может быть, ошибка просто была?

Комиссаров: И выяснилось это только на суде уже сегодня.

Писпанен: Во всяком случае, в суде вам пообещали, что исправят ошибку эту.

Федоров: Ну да, потому что судья несколько раз переспрашивал по поводу точного местоположения, где мы находились. Она не объяснила, конечно, этих вопросов, но можно было догадаться, что она поняла ошибку в составленном протоколе.

Казнин: А потом что? После того, как к вам подошли сотрудники ФСО и представители ГИБДД, вам сразу забрали? Они показывали удостоверения, кстати, когда представлялись?

Федоров: Я в это время был отвлечен очень напряженной беседой с сотрудниками ГИБДД, а потом, когда я переключил свое внимание, еще параллельно снимал на телефон общение мое и сотрудников.

Казнин: Вы представились, что вы журналисты?

Комиссаров: Я представился.

Федоров: Я тоже сказал, что работаю на телевидении. Сотрудник Федеральной службы охраны президента мне не представился. Я снимал на телефон, говорю: «Представьтесь, пожалуйста, покажите ваше удостоверение». Он говорит: «Я уже представлялся». Говорю: «Вы мне не представлялись». Говорит: «Я не буду». Так что почему я должен был его слушаться, если я не знаю, кто это такой? Если он мне не показывает свое удостоверение? Дальше приехала ППС, и нас забрали.

Комиссаров: До этого были еще долгие пререкания с сотрудниками ФСО. Он требовал удалить видео.

Федоров: Требовал удалить запись проезда кортежа, что я и сделал. Тут же удалил.

Писпанен: В принципе, инцидент был разрулен?

Федоров: Я удалил еще до того, как нас посадили в машину.

Комиссаров: Сотрудник ФСО этого не видел.

Федоров: Был занят разговором по телефону, видимо, со своими коллегами.

Казнин: Обвинение в демонстрации гениталий возникло еще на остановке или уже в отделении милиции?

Комиссаров: Я узнал об этом в ОВД, ближе к 4 утра.

Писпанен: Давайте скажем честно и прямо – это было или не было? Написано в протоколе, мы видим скан протокола.

Казнин: «В момент проезда правительственного кортежа показывали свои гениталии. На замечания сотрудников ФСО не реагировали. Также выражались грубой нецензурной бранью».

Писпанен: Вот по пунктам всем этим – показывали, выражались, что было?

Федоров: По поводу показа гениталий я могу предположить, почему так могло произойти. У Владимира есть такая мода – он носит два ремня. И вполне возможно, что когда проезжал кортеж, они заметили, что светлые штаны, как будто бы опущен ремень и показывается, как было написано в протоколе.

Писпанен: Они могли подумать, что ты показываешь стриптиз в какой-то момент?

Комиссаров: Наверное.

Федоров: Заднюю часть гениталий.

Казнин: Если бы была задняя часть гениталий, так бы и написали в протоколе.

Федоров: До этого был, не знаю, как называется, такой обвинительный листок, который составлял сотрудник ФСО, я там читал, там было написано смешно – «задняя часть гениталий».

Писпанен: То есть действительно это было?

Казнин: Когда вам про ваши гениталии сказали, кто это говорил конкретно, и какое было выражение на его лице? На передней части лица?

Комиссаров: Мне говорил майор милиции, он просто со мной беседовал, не для протокола. От него я это услышал в первый раз.

Писпанен: А у вас добивались каких-то показаний, типа зачем показывал?

Федоров: Да, спрашивали.

Писпанен: А что вы на это?

Федоров: Что мы не показывали.

Писпанен: А вы в отказку?

Федоров: Главное, я знаю, что Вова не показывал, а я уж тем более не показывал, потому что я в это время снимал. Я же не мог делать несколько дел сразу.

Казнин: Почему?

Федоров: Я же Гай Юлий Цезарь.

Писпанен: А ругань? Написано: «выражались грубой нецензурной бранью».

Комиссаров: Ругань могла быть, но это между собой только.

Федоров: Мы отходили в сторону и могли ругаться. Может быть, я не спорю, я мог обронить пару фразочек в общении с сотрудниками ДПС. Но с сотрудниками ФСО я старался держать себя в рамках.

Казнин: После того, как вас привезли, прошла ночь.

Писпанен: Вам понравилось?

Комиссаров: Очень.

Казнин: Вы спали там?

Комиссаров: На двух железных лавочках уголком.

Казнин: У вас были соседи?

Федоров: Потом появилось два человека. Какие-то местные алкоголики.

Писпанен: Узнаем, что на самом деле нужно делать в таких ситуациях в первую очередь.

Ахметгалиев: Здесь единственное, что нужно делать – указать, что он не согласен с этим обвинением, указать на то, что были свидетели. Насколько я понимаю, он был не один. Если таковых он назвать может, будет замечательно, если он их сразу же назовет, будет ходатайствовать о вызове их в суд. Самая главная рекомендация – не заниматься самолечением, первым требованием должно быть «мне нужен адвокат».

Писпанен: Первый совет вы уже выполнили, написали, что гениталии не показывали. Все написано, не согласен с этим обвинением. Остается дождаться следующего суда и идти на него  адвокатом, естественно. Когда суд?

Федоров: 13 июля.

Писпанен: А почему, кстати, перенесли сегодня?

Федоров: Потому что мы были не согласны с обвинением, и не было стороны обвинителей.

Комиссаров: У стороны обвинителей нет никаких свидетелей, кроме сотрудников ФСО и самих сотрудников ГИБДД.

Казнин: Свидетелей у вас нет.

Федоров: Нет. У сотрудников ФСО тоже нет свидетелей.

Писпанен: Тогда попросим тех, кто видел вдруг что-то на пересечении Кутузовского и Рублевки, как задерживали наших ребят, как снимали они кортеж, что они показывали в это время, что говорили, может, есть свидетели, пожалуйста, напишите нам на сайт. Мы с удовольствием пообщаемся с вами, это очень нам нужно.

Казнин: Камеры слежения там были? Не было ли об этом речи, когда вас доставили в отделение?

Федоров: Я снимал все разговоры с сотрудниками ДПС и сотрудниками ФСО на телефон. Все был заснято, но потом, когда у меня изъяли телефон, я вернул флэш-карту, сотрудники ФСО стерли все записи. Я сам изначально удалил запись, как мне сказал сотрудник, с проездом кортежа. А потом они уже сами почему-то стерли то, что я снимал, мое общение с сотрудниками. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия