Явлинский: За меня проголосуют 98% избирателей

Здесь и сейчас
12 сентября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
Основатель Яблока Григорий Явлинский вернулся в политику. Возглавил предвыборный список партии в Госдуму, завел аккаунты в соцсетях и пообещал, что будет лично вести свои странички.

Макеева: Правда ли, что третьим в партийном списке «Яблока» должен был стать председатель «Деловой России» Борис Титов, что с ними велись переговоры, и они успехом не увенчались?

Явлинский: Мы много вели переговоры, но стал третьим член-корреспондент Академии наук, известный эколог Яблоков.

Казнин: Скажите, так многие и не получили ответа на вопрос, почему вдруг после долгого молчания вы неожиданно приходите, возвращаетесь опять в политику и занимаете первое место в списке, хотя до этого был очень активным Митрохин, ждали все-таки, что пойдет он.

Явлинский: Это вы очень усложняете всю картину. Во-первых, ничего это не вдруг, обычное дело. Я 15 лет руководил партией, последние три года руководит партией Митрохин, у него хорошо получается. А что касается присутствия или отсутствия в политике, с моей точки зрения, это, скорее отсутствие или присутствие политики в России, публичной тем более. Сейчас время, этот 2011-2012 год, они оды важные, нельзя оставлять избирателей без внимания, потому что дело действительно важное. Потом у «Яблока» сложилась совершенно неожиданная ситуация, которой раньше не было.

Казнин: Какая?

Явлинский: Понимаете, в чем дело? Сейчас, наверное, 98% граждан в России хотят того же самого, что декларирует «Яблоко». То, что «Яблоко» считает самым важным, сейчас нужно практически всем. Вот вам, например. Три простые вещи: чтобы закон был одинаковым для всех – для президента и для таксиста, для вас, чтобы собственность была частная, которую нельзя трогать, неприкосновенная, чтобы было разделение властей, был независимый суд. Это нужно просто всем, независимо от политических взглядов, ни от чего. Потому что в 21 веке жить без этого… в 20-м уже было невозможно, а уж в 21-м – тем более.

Казнин: Иван Охлобыстин в своей доктрине говорит о другом, и его поддерживают очень многие. Эта риторика, ее можно называть имперская, националистическая, которая взывает к русским людям, как людям иным, как к людям со своим отдельным путем, она тоже имеет очень большую поддержку.

Явлинский: Не знаю. Всем русским людям нужно то, что я сказал, в числе их даже самому Ивану Охлобыстину нужно, чтобы закон был одинаковым для всех, иначе ничего ему не сделать.

Макеева: Разве это только сейчас российским гражданам стало нужно? По-моему, всегда хотели, чтобы закон был одинаковым для всех. Почему сейчас вы называете эту ситуацию необычной?

Явлинский: Да что вы говорите. Только раньше они не понимали, что это им так нужно. Вот так нужно. За последние 10 лет они поняли, что без этого просто жить нельзя, иначе бы они не уезжали. Поэтому все ваши сверстники все время думают: уехать или остаться, остаться или уехать. А причина-то только в этом. Это же не причина – богаты люди, бедные. Все можно сделать своими руками, головой – если есть правила игры, которые для всех одинаковы. Тогда можно играть в футбол, тогда жить можно. Вот в этом и есть главные проблемы «Яблока». Я, мы об этом говорим 20 лет. Есть надежда, что наконец это стало понятно.

Казнин: А ваше отношение к действующей власти? Какое-то время назад, когда вы еще были действующим лидером партии, мы с вами были – вы явно не помните, но на пресс-завтраке в Петербурге мы встречались, я был среди немногих журналистов - вы тогда защищали Владимира Путина, он был президентом. Даже не Путина, а сам институт президентства, и говорили: «Разве просто этому человеку? Представьте, он приходит каждое утро на работу, и перед ним практически неразрешимые задачи, а вы его и в хвост и в гриву ругаете». Сейчас изменилось как-то отношение?

Явлинский: Вообще не надо никого ругать в хвост и в гриву. Я говорил о том, что работа на той должности, которую вы назвали, она трудная. Но трудная – это не значит, что на ней можно делать все, что угодно. Мое отношение к роли президента – я думаю, что это сложная и серьезная работа, а к политике данного президента и премьера я отношусь негативно. Мне их политика не нравится, и России она не на пользу.

Казнин: Во вред?

Явлинский: Не на пользу, во вред.

Макеева: В начале 2000 годов, раз уж мы предаемся воспоминаниям, то я тоже помню одну вашу фразу, что очень сложно объяснить людям, что у тебя есть внятная и хорошая полезная экономическая программа, пока нефть стоит больше 100 долларов. Когда начался кризис в 2008 году в активной фазе в России я ждала, что сейчас Григорий Алексеевич выйдет, когда нефть стала стоить другие деньги, и все поняли, что у нас с экономикой не очень все хорошо, и представит свою внятную, хорошую, прекрасную экономическую программу. Вы почему-то не вышли. Я понимаю пользователей ЖЖ, которые сейчас вам пишут в вашем сегодня созданном блоге: «Где вы были с 2003 года?». Почему вы не вышли в 2008 году и не предложили вот это?

Явлинский: Во-первых, в 2008 году было ясно, что еще не то время, когда проблемы, связанные с низкими ценами, станут для России критическими. Самое главное, что вышел, в феврале 2009 года я предложил программу, могу ее вам рассказать. С тех пор я ее и предлагаю, она очень простая.

Макеева: Для публики это осталось абсолютно…

Явлинский: Это проблема публики, ОРТ, НТВ, РТР и – вас еще тогда не было. Ах, вот в чем дело – вас еще тогда не было! Вы бы были, можно было бы с вами поговорить и вам рассказать. Так вот в 2009 году в феврале я бы рассказал вам, что нужно делать. А нужно было не раздавать фонд национального благосостояния, или как он тогда назывался, стабилизационный фонд, банкам и крупным компаниям, а нужно было бы эти деньги потратить на то, чтобы создать в России инфраструктуру в виде дорог, дать людям бесплатно землю, разрешить вам построить дом бесплатно на этой земле.

Макеева: Это то, что нужно было делать до кризиса?

Явлинский: Сейчас надо делать, всегда. Это надо было делать с 1861 года – разрешить вам построить дом, подвести вам газ, воду, электроэнергию, дорогу подвести за государственный счет, и создать то, что экономисты называют внутренним спросом. Если бы появился внутренний спрос, то тогда кризиса в России бы не было.

Макеева: Я помню, как Кудрин отвечал на вопрос о дорогах, что если начать строить дороги, то это быстро, через один виток, обратится в рост инфляции, потому что это будут зарплаты, люди начнут тратить деньги.

Явлинский: Кудрин не является специалистом в этом вопросе. Кудрин – бухгалтер. У вас есть в компании бухгалтер?

Макеева: Безусловно.

Явлинский: Пойдите, ему предложите, что нужно сделать так, я не знаю, чтобы у вас телевизор работал там, где я ждал передачу, он не работает. Он скажет: «Не надо, это все равно недолго» и т.д. Очень просто – бухгалтер никогда не хочет тратить деньги. Невозможно Кудрина спрашивать о том, какие надо строить дороги. У Кудрина другие задачи.

Казнин: Не секрет, наверное, для вас, вы читаете в СМИ, в блогах, и знаете мнение людей, что и к вам, и ко многим политикам, которые очень долго на политической сцене, относятся совершенно определенным образом многие люди. Говорят, что все, ваше время ушло, нужно давать дорогу молодым, новым политикам, а вы опять возвращаетесь.

Явлинский: Ну вы потрясающий человек. Только что вы меня спрашивали, вы зачем уступили место Митрохину?

Казнин: Так вы опять вернулись. И опять вы на втором месте.

Явлинский: Куда я вернулся? Он как был председателем партии, так и остался.

Казнин: Но остался бы первым номером.

Явлинский: Он остался председателем партии. То вы меня спрашиваете: «Почему вы уходите?». Потом говорят: «А почему вы возвращаетесь?». Так возвращаться или уходить? Вы что хотите?

Макеева: Вы это в разное время сделали.

Казнин: Во-первых, это не я говорю, это мнение очень распространенное.

Явлинский: Хорошо, скажите им, чтобы не переживали.

Макеева: Попрактикуйтесь на нас. Вас все равно об этом будут спрашивать, ответьте нам.

Явлинский: Я практикуюсь.

Казнин: Просто, чем все заканчивают эти размышления, что у вас нет никаких шансов, что за вас не будут голосовать, потому что уже очень давно…

Явлинский: Послушайте, вы слышали, что я хочу в России сделать? Значит, если я этого не сделаю, то у них нет никаких шансов, не у меня. С моими шансами - это уже другая история. У меня с шансами, я своей жизнью очень доволен. Я прожил интересную жизнь. Вот у них нет никаких шансов.

Казнин: Надо чтобы за вас проголосовали, что бы вы это сделали.

Явлинский: А это нужно, чтобы они за себя проголосовали, не за меня. Они все никак не поймут. Знаете, я когда-то преподавал в Бразилии. Знаете такую страну? И со мной разговаривали там и объясняли мне профессора, что уровень образования в России и система образования в России совсем другая, нежели в Бразилии, гораздо выше, более эффективная. Вот они говорят: «Как вам объяснить? Вот как мы можем вам объяснить, что такое необразованное население? У нас, - говорят, - девушки, 60% женщин до 20 лет не понимают связи между карнавалом, условно говоря, и рождением ребенка». Ну, там 9 месяцев разница. Они не понимают связи, какая связь между карнавалом и рождением ребенка, поскольку люди необразованные. В нашей стране до последнего времени люди не понимали связи между тем, как они голосуют и как они живут. Поэтому всем моим дорогим избирателям и вашим зрителям, объясните им, пожалуйста, постарайтесь объяснить, что они не за меня голосуют, и не за других, они голосуют либо за себя, либо против себя, либо не голосуют вовсе и тогда отдают всю власть кому-то еще.

Макеева: А вы в Бразилии преподавали не последние три года? Чем вы занимались последние три года?

Явлинский: Нет, это было давно. Это было в начале 90-х.

Макеева: Но там, может быть, уже выучили за это время какая разница у карнавала.

Явлинский: За это время, может быть, они установились, есть, но здесь связь между выборами и тем как люди живут, до сих пор не установили.

Казнин: А вы будете вступать в какие-то коалиции, или, по крайней мере, рассматривать варианты объединения с другими силами?

Макеева: Или все переговоры были до съезда, скажем?

Явлинский: Ну, когда? Сейчас уже все вышли. Это все равно, что вы представляете себе...

Казнин: ПАРНАС, «Справедливая Россия».

Явлинский: Послушайте, люди бегут. Вот дорожка, все бегут на выборы, вот какие уже теперь коалиции?

Казнин: То есть не будете?

Явлинский: Мы всех приглашаем, пожалуйста.

Казнин: Этот вопрос вам задавали очень давно.

Явлинский: Да я пожалуйста, всегда. Мы всех рады видеть. Мы всех, мы все двери открыты, приходите к нам. Мы очень будем рады. Я без шуток говорю. Потому что ситуация важная и серьезная. И если людей интересуют вот эти три политические и одна экономическая проблема, то всех, кого это интересует, мы приглашаем к себе. Всех, независимо ни от чего.

Макеева: Я еще хочу цитату- вопрос из «Живого Журнала», если позволите. «В случае неудачи на выборах, - спрашивает один из блогеров, - вы опять устранитесь? Что будет, если у вас не получится, если действительно не выиграете выборы?»

Явлинский: Я буду продолжать работу. Я еще раз повторяю, если будут нормально работать средства массовой информации, если будет существовать канал Дождь, то куда же я устранюсь? Я и буду жить в российской…

Макеева: Не возлагайте на нас эту ответственность, это ваша история.

Явлинский: Ах, вот в чем дело. Но, а если говорить серьезно, я дубу жить в Российской Федерации, это моя родина, я буду здесь жить. Поэтому, что значит устранитесь? Куда устранитесь? Послушайте, все-таки политика, это не цирк такой, что клоун должен быть все время на арене. Нет, это не так, это неправильно. Развлекать никого не надо. Вот пришло сейчас важное время, вам задается вопрос. Вы хотите жить так, как сейчас или вы хотите, чтобы Россия стала лучше? Вам же очевидно, что Россия требует перемен, это же просто ясно. И ясно, что она может быть лучше, и ясно, что главная проблема России, что нет надежды у людей, ни на что нет надежды. Мы хотим вам вернуть надежду, пожалуйста.

Казнин: То же самое говорят все ваши оппоненты.

Явлинский: А что же им говорить? Правильно.

Казнин: И действующая власть тоже самое говорит, и Медведев так говорит, и Путин…

Явлинский: Совершенно верно. Ваша задача, ваша задача, быть достаточно начитанным человеком, чтобы суметь выбрать, в чьих интересах кто это говорит.

Макеева: Как вы! Ох, ох, тот, кто за вас не голосует тот глупец, невежда, читает мало.

Явлинский: Я не делал такого вывода. Но я все-таки советую быть начитанными людьми и за 20 лет можно определять, за кого можно голосовать, за кого нельзя. Кто чего хочет, у кого какие интересы, у кого какая политическая и другая биография. Это же нетрудно.

Казнин: Очень много разочаровавшихся в «Яблоке».

Явлинский: Много разочаровавшихся в России, еще больше. Поэтому мы вернем вам надежду - вы голосуйте.

Макеева: Я, наверное, сейчас ужасную вещь сделаю, меня осудит редактор, но, тем не менее, предвыборная платформа «Яблока» обещает «мирным конституционным путем избавить страну от бремени отсталого периферийного капитализма и построить современное правовое демократическое социальное государство». У нас действительно мало времени, но я вас не могу отпустить без ответа на этот вопрос. Как вы это собираетесь сделать? В общем, если в общих чертах.

Явлинский: А вот там все остальное дальше написано, там еще три странички, не так много. Там прям написано.

Макеева: Телезрителям вы это советуете?

Явлинский: А кстати, я скажу самое главное, самое главное мы сказали: для того, чтобы это изменилось, нужно чтобы закон был одинаковый для всех, чтобы собственность была неприкосновенной, чтобы суд был независим и чтобы у каждого человека была возможность получить собственную землю и построить на ней дом и потом передать его детям. Вот собственно, все. Для начала этого достаточно.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия