Ясен Засурский: студенты журфака низко пали

Здесь и сейчас
26 октября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
О том, как сказался президентский визит на репутации журфака МГУ и о действиях московской хартии журналистов - Ясен Засурский, президент журфака МГУ.

Арно: Я хочу сразу начать с цитат, хочу вас процитировать, а потом задать вопрос. Вот вы назвали действия студентов «вызывающими», и вы сказали, что «они нарушают закон гостеприимства».

Засурский: Я и сейчас считаю, что они были вызывающими. И я возмущен заявлением представителей этой хартии. Меня это искреннее возмущает, потому что они занимаются не делом и толкают студентов на неверный путь.

Арно: Но не читаете ли вы, что просто вот эти несколько ребят, они просто занимались своей профессией?

Засурский: Они не занимались профессией, они занимались саморекламой, больше там ничего не было. Это доказывается их последующим поведением. К нам пришли девочки, мы их спросили, что случилось: «С нами разговаривали вежливо, все». Я говорю: «Вас пальцем не тронули?». – «Да, нас пальцем не тронули». Потом одна из них говорит, что она хотела написать что-то. Пошла на «Голос Америки», там сказали: «Мы не можем принять вашу работу, поскольку по нашим этическим нормам это не полагается». Ну что же дальше что было? - Надо провести субботник, отмыть. Да, пришли, я пришел на субботник, студенты пришли, но ни один из тех, кто требовал провести субботник, не пришел. Это простое доказательство, что это была затея бездумных людей, негативистов, очень мало думающих, мало понимающих. Я сожалению, что они так низко пали.

Арно: Давайте не будем переходить на личности, просто постараемся как-то абстрагироваться, посмотреть на обстоятельства.

Засурский: Ну зачем абстрагироваться? Вот вы видели сегодня…

Арно: Ясен Николаевич, дайте мне задать вопрос, это тоже здесь моя профессия.

Засурский: Дайте мне возможность тоже сказать, чтобы я не говорил, что вы мне зажимаете рот.

Арно: Хорошо.

Засурский: Я могу это сказать спокойно.

Арно: Давайте, мы вас слушаем.

Засурский: Я просто хочу сказать, пришла девочка одна со шваброй к нам, потом сфотографировалась со шваброй. Когда был день капустника, ее не было, а на следующий день появились две фотографии - она со шваброй. Ну, как это называется? - Самореклама, больше ничего. Детская самореклама. Никаких серьезных проблем они не знают и не понимают. К сожалению, это не лучшие студенты и в их поведении нет серьезных поводов, нет серьезных проблем. Это самореклама и больше ничего.

Казнин: Хорошо.

Арно: Я сейчас все-таки по-другому немножко может быть сформулировать, опять не переходя на личности студентов. Президент приехал на журфак МГУ, понятно, что должны быть заданы вопросы. Вопросы не дали задать, дети таким образом выразили свою позицию, попытались как-то пробиться…

Засурский: Дети. Может быть они и дети, но это не совсем дети. Дети не могут придумать швабру сначала, показать ее, и потом не придти убирать факультет. Что это такое?

Арно: Так тут многие пришли убирать.

Засурский: Не пришли. Я был там. И был с этими и здесь. Вы можете посмотреть, кто был и кто не был, их не было. Ни одного из тех, кто ко мне приходил с призывом провести этот субботник, не было. И пришли из «Московского комсомольца», пришли из «Эха Москвы», пришли из журнала «Власть», а эти не пришли, четверокурсники наши. Они не появились, они пришли на «Голос Америки», дали интервью, они пришли…

Казнин: И у нас были, кстати.

Засурский: И у вас были, все, вы их пропиарили. И прекрасно, они очень хорошо образованы в смысле пиара, но ничего не показали как журналисты.

Казнин: По пиару поставим отл.

Засурский: Если бы они добились того, чтобы Медведев им хоть слово сказал, это было бы достижение, а он другим говорил, не только слово дал, дал автографы. Можно было к нему придти. Их не интересовал Медведев, их интересовало только показать себя, что они молодцы, протестуют. Вот пришел сам президент, а нам море по колено.

Казнин: Ясен Николаевич, дело в том…

Арно: Я категорически не согласна.

Засурский: Это так и есть негативизм детский, вы его поощряете.

Казнин: Хорошо. Мы его не поощряем. Смотрите, мы сейчас возьмем и зададим вам риторический вопрос для самопиара. Нас что, в ОВД за это надо забирать? Или ФСО сотрудники…

Засурский: В ОВД не для этого забрали.

Казнин: А почему их забрали?

Засурский: Вы знаете, я как раз разговаривал с Алексеем Алексеевичем Венедиктовым, вы знаете, что он тоже был вовлечен в эту историю, потому что ее передавало «Эхо Москвы». И чем еще возмутились? Собаки пришли, а собаки пришли, знаете почему?

Казнин: Собаками никто не возмущается, это естественная процедура.

Засурский: Потому что…

Казнин: Мы не возмущаемся. Мы спрашиваем, почему их забрал в ОВД, это в общем, студенты, девочки.

Засурский: В ОВД их забрали, девочек этих забрали, потому что они нарушили, были за пределами, кстати, факультета, когда их забирали.

Казнин: А что же они нарушили?

Засурский: Нарушили, как они считают…

Казнин: Им ничего не предъявили в ОВД, их просто отпустили. Просто чтобы они не мешали президенту и студентам, и остальной молодежи, которая вопросы согласованные задавала.

Засурский: Да, да.

Казнин: Чтобы они не мешали этому пиру…

Засурский: Как и вы мне задаете согласованные вопросы с ними же. Это несерьезно. И я думаю, что такая солидная маленькая нишевая станция как вы может обойтись без таких элементов пиара.

Казнин: Пытаемся разобраться Ясен Николаевич. Пытаемся разобраться.

Засурский: …И играть на действиях мало еще пока опытных молодых людей.

Арно: Хорошо. Следующий вопрос. Как вы считаете, Ясен Николаевич, визит Медведева, как он повлиял на репутацию журфака МГУ?

Засурский: Вы знаете, он повлиял совсем неплохо, потому что, в конце концов, президент сказал, что он придет и ответит на другие вопросы. А приходил он к нам не для встречи с нами. Я кстати, не был на этой встречи, потому что мне сказали, что это будет встреча с людьми, которые попросили помещение. И он, я с ним разговаривал, он мне рассказал, как он читает газеты и что он там читает и, кстати сказал, что он не читает положительные материалы, читает только критические, потому что это его интересует, а положительные он и так знает. И что, наша сотрудница подошла, он дал ей автограф, и они бы подошли с вопросами серьезными, а они подошли с заранее подготовленными плакатами очень несодержательными: «Что с Кашиным?». Кашин был давно и наш факультет активно его защищал.

Арно: А про повторный визит, не кажется ли вам, что вот этот уже согласованный повторный визит Медведева это некое заглаживание некой публичной?..

Засурский: Вы знаете, вот вы настроены сразу же негативно.

Арно: Ну почему? Я вам просто задаю вопрос.

Засурский: Негативно. Вы говорите, почему? Вы даже новый визит объявляете пиаром.

Арно: Почему? Он же согласован. Я задаю вам вопрос.

Казнин: Ни в коем случае, никакого пиара.

Арно: Не кажется ли вам, что и повторный визит Медведева, он же вряд ли куда-то ходит по два раза с такой периодичностью, не кажется ли вам, что его визит некое желание загладить публичную ошибку перед студентами?

Засурский: Нет. Я не думаю, что тут речь идет об ошибке. Он искренне думает, что нужно ответить на вопросы студентов, которые они задавали. Но, к сожалению, реальных вопросов у них не было.

Казнин: Вот в этом-то и беда. Это же факультет журналистики. Там люди, которые должны, это их профессия, задавать острые вопросы. Ни одного остро вопроса задано не было.

Засурский: Да. Они вопросы острые, как им казалось, написали на плакатах.

Казнин: Да, там даже все студенты не смогли попасть.

Засурский: А их и не приглашали. Там было договорено сразу организаторами, организаторы были не мы, они использовали нашу…

Казнин: Вы предоставили площадку?

Засурский: Мы предоставили площадку и все. Больше ничего.

Казнин: То есть, факультет журналистики в принципе ни при чем получается, судя по вашим словам?

Засурский: В этом смысле организации ни при чем, конечно. Там было всего 9 студентов наших.

Казнин: А как их выбирали?

Засурский: Я их не отбирал.

Казнин: Ну, как? Нет, просто…

Засурский: Это был замдекана, просто были люди. Я не спрашивал, я не пришел на эту встречу, потому что меня не звали. И меня, я понимал сразу, что эта встреч для других целей, не для нас, я и не посещал. А те, кто хотел, пришли. Эти девочки, конечно, очень умелые пиарщицы, они знают, как позировать, знают, как их снимать и этот «Голос Америки» им сказал: «Мы о той работе не даем материал». И взяли они, в конце концов, добились, у них просто интервью. Ну и что? Ну, зачем их поощрять за это? У нас есть серьезные ребята, которые снимают и фильмы, пишут статьи, и инревьюирую других, и работают в разных интересных. У вас, к сожалению, не работают, у вас небольшой штат, я думаю. Поэтому я не вижу в этом…

Казнин: У нас работают тоже выпускники, почему?

Арно: Они везде работают.

Засурский: Ну, кто у вас?

Арно: А как вы расцениваете акцию вот этой помывки журфака?

Засурский: Помывки? Это тоже пиар-акция. Это чистый пиар.

Арно: Для многих это был не пиар, для многих это была возможность хоть как-то реабилитироваться.

Засурский: Нет, нет, они не собирались реабилитироваться. Во-первых, факультет был вымыт до блеска сотрудниками службы охраны.

Арно: Понятно, что не из целей гигиены проводилась акция.

Засурский: Извините, они не хотели мыть, они делали вид, потому что они знали, что все вымыто. Я сказал, ну пусть они туалеты помоют. Мне сказали, все туалеты до блеска вымыты службой охраны президента. Так, хорошо. Тогда приходите. Не пришли. Я пришел в субботу, я люблю свой факультет, в любой день туда приятно придти, но я прихожу. Где студенты? Нет. Стоят наши выпускники веселые ребята, они принесли с собой и метлу, и губку, чтобы смывать все. Ну и говорят: «Ясен Николаевич, мы вообще хорошие люди. Давайте мы поговорим». И потом они ушли тоже. Я знаю, что некоторые из тех, кто рекламировал это и передавал много, были разочарованы. Станции звали, выступали и в четверг, и в пятницу, и даже в субботу, говорили о том, что сегодня будет, приходите. Не пришли. Почему не пришли? Потому что незачем им было приходить - они своего добились: фотография в «Московском комсомольце» есть, фотография, по-моему, была в другой еще газете, потом в «Новой газете» была. Они своего добились.

Казнин: Ни один канал федеральный не показал их.

Засурский: Это я не знаю, почему они их не показали, можно было показать. Они просто очень примитивно работают. Я бы на их месте показал бы их и показал бы их с чистыми швабрами, которые не были использованы, просто это не нужно было, просто чистый был факультет.

Казнин: А визит Медведева - это не пиар?

Засурский: Это пиар президента. Я думаю, что пиар президента, и пиар студента…

Арно: Получился анти-пиар…

Казнин: А чем отличаются пиар президента от пиара студента?

Засурский: Он пришел на факультет, он разговаривал с людьми. Это можно считать пиаром. А то, что делали студенты - это чистый пир, потому что они ничего не почистили эти студенты. Они об этом много говорили, они много говорили о своем задержании, но когда их спросили, сделали ли им что-нибудь плохое, они казали: «Нет, нас отпустили просто».

Казнин: А когда следующий визит, уже известно?

Засурский: Наверное, мы должны еще пригласить президента.

Казнин: Президент выразил уже желание.

Засурский: Он выразил пожелание, мы его, когда он может придти, мы его пригласим. Надо ему послать письмо, мы еще не посылали.

Казнин: А этих девушек вы позовете на встречу?

Засурский: Пожалуйста, пусть придут. Но хотелось бы услышать от них хоть одно слово разумное. Я от них не слышал. Пожалуйста, говорите. Но сказали: «Что с Ходорковским?». О Ходорковском написано множество, и если бы я их спросил, а в чем дело, в чем суть дела Ходорковского, я почти уверен, что они не знали бы что сказать. Это люди, которые не интересуются сутью дела. Они вот швабры…

Казнин: Швабра уже была после.

Арно: Мы вас поняли.

Засурский: И чудно выглядят милые девочки. Ну и что?

Казнин: Будем ждать следующего визита президента на факультет журналистики МГУ.

Засурский: Да, мы очень ждем этого визита. Потому что мы хотим с ним поговорить об отношениях между властью и СМИ и о том, как вот улучшить наши СМИ. Потому что наши СМИ испытываю кризис, кризис, связанный с отсутствием у нас серьезной журналистики, прежде всего, газетной журналистики, у нас нет серьезных газет. Вы не читаете газеты?

Казнин: Читаем все время.

Засурский: Какие вы читаете?

Арно: «Коммерсант».

Засурский: «Коммерсантъ» – одна газета.

Казнин: Почему? «Новая газета», «Ведомости». Мы сейчас не будем ликбез проводить.

Арно: Давайте мы не будем сейчас отвечать.

Засурский: Я могу сказать, что в этих газетах реального анализа событий в мире и здесь нет. Они хорошие газеты.

Казнин: Главные редакторы этих изданий, наверное, ответили бы вам на вот это вот обвинение.

Засурский: Я спрашиваю не у редакторов. Я захожу в киоск газетный и спрашиваю: «Какие газеты у вас покупают?». Они говорят: «Вот тут много новых газет. «Известия» переделали - ее вообще не берут. Мы сразу же сдаем в макулатуру»…

Казнин: Это выпускник ведь вашего факультета делает «Известия», в том числе.

Засурский: Ну разные есть выпускники. И «Коммерсантъ» делает наш выпускник. Разные есть выпускники, разные есть журналисты, разные каналы. Но одно важно, что журналист должен серьезно относиться к каким-то проблемам и о них думать. Здесь этого не было. Меня это огорчает. Но я думаю, что они поучатся еще у нас. Им осталось полтора года, меньше немножко, учиться, они за это время ума наберутся и придут к вам уже образованными и с точки зрения умелого общения с публикой и, может быть, что-нибудь они приобретут в смысле обдумывания.

Казнин: Надеемся, они доучатся на факультете. Спасибо, что пришли к нам.

Засурский: Я с удовольствием к вам приду.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия