WikiPedia "не справилась" с Лениным

Здесь и сейчас
22 апреля 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

WikiPedia не справилась с Владимиром Лениным. В день рождения вождя революции статья о Владимире Ильиче оказалась недоступна — число людей, интересующихся его биографией, зашкалило. В итоге до сих пор вместо текста — надпись "Сервер перегружен. Поступило слишком много запросов на просмотр этой страницы".

В этом году ко дню рождения Ленина приковано больше внимания, чем обычно, хотя годовщина и не юбилейная — 141-ая. Зимой в Интернете появился сайт goodbyelenin с логотипом "Единой России" в углу и цитатой из депутата Владимира Мединского. На портале всем посетителям предлагают проголосовать за вынос тела Ленина из Мавзолея. И это первый случай, когда представитель партии власти так открыто заявил о необходимости похоронить вождя мирового пролетариата.

Идея очистить Красную площадь от Мавзолея обсуждали и на президентском совете по правам человека и даже передали Дмитрию Медведеву план по постепенному отказу от ленинского наследия. А вчера в интервью газете "Коммерсантъ" управделами президента Владимир Кожин сказал, что "перезахоронение тела Ленина безусловно должно произойти, но это должно быть политическое решение".

Юбилей Владимира Ленина и повышенное внимание к нему обсуждаем с Львом Гудковым, директором аналитического "Левада-центра" и депутатом КПРФ Константином Ширшовым.

Писпанен: Правда, что прям рост значительный положительного отношения к Ленину?

Казнин: Среди молодежи.

Писпанен: Мне кажется, что просто уже даже и не помнят многие.

Гудков: Скорее, забывают и уходят. И большинство за то, чтобы его похоронить спокойно и забыть. В общем, когда мы говорим о Ленине, с чем мы имеем дело. Вот это осколки, остатки политического мифа. Для одних, конечно, это икона, для других – это, в общем, реквизит старых исторических драм. 56% по нашим опросам за то, чтобы его похоронить. Вопрос только, где.

Казнин: 56% россиян?

Гудков: Да. 40% за то, чтобы похоронить рядом с матерью на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге , 16% - за то, чтобы у Кремлевской стены. Число тех, кто хотел бы, чтобы Ленин был в мавзолее, оно постоянно снижается год от года. В общем, оно почти вдвое снизилось за последние 10 лет.

Казнин: Но тут важный момент. Одно дело – люди, которые голосуют за то, чтобы его похоронить, другое дело – как они относятся к его действиям, к его деяниям и к его наследию. Они положительно оценивают тот период или отрицательно?

Ширшов: А что они знают о том периоде?

Писпанен: Вот этот во первый вопрос, на самом деле.

Казнин: Но все-таки у них есть какие-то представления.

Гудков: Никаких представлений. Интерес пропал.

Ширшов: О том времени нет никаких представлений.

Гудков: Остался у двух групп только так более менее отчетливо – это у пожилых людей, воспитанных еще в советское время, и у молодежи, только что закончившей школу.

Казнин: Нам тоже известно кое-что.

Гудков: Что вам известно?

Писпанен: Когда был Ленин маленький с кудрявой головой….

Ширшов: Когда был Ленин маленький с кудрявой головой, вы, наверное, помните только вот это маленькое четверостишие. А если вспомнить про ту страну, в которой появился Ленин, вот это очень интересно, когда, извините, больше 150 территорий, которые можно назвать территорией России, заключает мирные договора с кайзеровской Германией. Представляете эту цифру? Чуть ли не деревня каждая, отдельно взятая деревня принимала решение и заключала, пересылала письма в Германию о том, что они заключают мирный договор и требуют признания суверенного их деревеньки. Вот в каких условиях жила наша с вами страна с момента февральской и до октябрьской революции. О чем мы говорим? Дон, когда Краснов соглашение о мире подписывал с канцлером Германии, и требование только одно было – чтобы Крым входил в территорию Дона, Задонская так называемая губерния, все самостоятельная территория. О чем мы говорим? И в этих условиях появляется Владимир Ильич. Идеалист по сути. Не руководивший ни разу никаким предприятием, не имеющий за спиной этот опыт административно-хозяйственной деятельности, но сумевший в первую очередь молодежь зажечь, грамотную молодежь, которая была…

Казнин: Террор большевистский, брестский мир, гражданская война.

Ширшов: Брестский мир. Когда страна рассыпается, когда страна разваливается, когда 156 территорий, еще раз повторяю эту цифру, заключает мирные договора с Германией и требует суверенитета своей деревни, которую должна признать гитлеровская Германия, и в этих условиях появляется человек. Но человек сам по себе ничто.

Писпанен: Подождите. Никто ведь сейчас не оспаривает каких-то его подвигов и каких-то его провалов. Никто не говорит о том, какой он был человек. Мы же спрашиваем, нужно ли его оставлять в центре Москвы.

Ширшов: Чтобы понять, что мы хотим сделать, нужно понять, для чего мы хотим сделать. А когда мы оцениваем человека, когда мы говорим о традициях или еще о чем-то…

Писпанен: В традиции православной, во всяком случае, захоранивать тело.

Ширшов: Боже мой, ну что вы говорите мне про православные традиции? Вы в какую церковь не зайдите и что вы увидите? Любая церковь как организация в любом хуторе, в любой деревне, в любом поселке, в любом городе гордится, прежде всего, чем? Кусочком мощей. Что это такое? Это часть тела человека. Правильно или нет?

Писпанен: Давайте раздадим тогда Ленина.

Ширшов: Поэтому когда мы говорим про традиции, у нас испокон веков…

Гудков: Это все-таки фиктивные традиции, надуманные. К сожалению, действительно интереса к истории нет.

Писпанен: А чем же объясняется такой дикий интерес к Сталину?

Гудков: К Сталину? Накрутка. Его не было.

Писпанен: Все мы помним недавнее голосование какое-то всероссийское.

Гудков: Это все-таки пропаганда, вы знаете. Это искусственный эффект. Мы замеряли, начиная с 1988 года, и Сталин не всплывал даже в 15 ведущих имен.

Писпанен: Кому это надо было?

Гудков: Сталин все-таки очень важен был как фигура легитимирующая нынешнюю власть, нынешний режим как организатор победы и прочее. Это тоже придуманный миф, созданный прямо на наших глазах, и как только прекратится вот эта подкачка, так он сдуется и тоже уйдет. Плохо, что люди не могут разобраться реально, что это был один человек и другой. Вы говорите, что Ленин оказался в такой вот раздробленной стране. А кто, собственно, инициатор был?

Ширшов: Кто?

Гудков: Ну Ленин. Схоластик, авантюрист, жесточайший инициатор террора.

Ширшов: Ну вы же историк, вы же очень талантливый человек.

Гудков: Не надо, не надо. Гражданская война началась в ответ на захват власти нелегитимный, на начало террора и раскол страны.

Ширшов: Откуда он пошел и кто его затеял?

Гудков: Не генерал Краснов, конечно.

Ширшов: Ну уж, конечно, не Владимир Ильич Ленин.

Гудков: Вообще говоря, партия большевиков.

Писпанен: Это даже в советских учебниках истории было прописано.

Ширшов: Либо мы от мифов начинаем отходить, либо мы мифы начинаем как аргумент…

Казнин: На ваш взгляд, все-таки, нужно давать какую-то официальну государственную оценку того периода?

Гудков: Обязательно нужно. Правовую оценку – обязательно. От этого очень много зависит.

Ширшов: Конечно. Все договора, которые заключала наша страна, именно Советский союз, если сейчас мы признаем, что все, что было тогда сделано, это была не просто трагедия и не просто ошибка, а это было преступление, то все эти договора можно считать на международном уровне недействительными. Это территориальные вопросы, это вопросы собственности советской, которая потом перешла России. Мы с вами банкроты и должники в этом случае, и платить мы должны будем всему миру.

Гудков: Не надо пугать. Ничего страшного из этого не будет.

Ширшов: Где только не ступала нога советского солдата.

Казнин: Мы говорим о моральной оценке, а не о юридической все-таки.

Гудков: Речь идет, конечно, об исторической, правовой.

Ширшов: О правовой или исторической? Правовой.

Писпанен: Но, учитывая, что у нас даже сейчас учебники истории не приведены к одному общему знаменателю…

Гудков: И это хорошо, потому что пока мы не учимся ни по одному учебнику.

Ширшов: У нас каждый учебник истории пишется под каждую систему власти.

Писпанен: Ну что же, эта тема вечная, я так понимаю. Пока, собственно, лежит Владимир Ильич рядом у нас тут буквально, то и будем обсуждать это.

Ширшов: Нет, неправильно это. До тех пор, пока цена на газ каждый день дорожает, власть будет пытаться говорить о Ленине, о Сталине, только не решать проблемы, как сделать жизнь человека комфортнее. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия