Who is Mr. Putin? Ответили будущие избиратели

Здесь и сейчас
15 декабря 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Этот вопрос задали премьеру еще 12 лет назад. Что изменилось? Какая теперь сверхзадача. И что знают о Владимире Путине двенадцатилетние подростки.
Прямой эфир от 15.12.11

Макаров: Владимир Владимирович, на самом деле, в продолжение того, что Вы сейчас сказали. Понятна была сверхзадача Президента Путина в то время, о котором Вы сейчас рассказывали, - страна на грани гражданской войны, - ее надо было решать. А сегодня эта задача решена.

Вы сказали, сколько уже сделано, а социальные расходы, которые растут беспрецедентно, действительно, в общем-то, вызывают сомнения у бизнеса: как мы сможем оплачивать те налоги, которые придется заплатить за то, что неимущие станут жить лучше. Уже само слово "стабильность" звучит очень часто негативно.

Главное, что очень многие говорят, что это было десятилетие высоких цен на нефть и, следовательно, десятилетие упущенных возможностей.

На самом деле я хотел задать вопрос, который Вам задавали 12 лет назад. Он тогда звучал по-английски: "Ху из мистер Путин?". Я хочу перевести его на понятный русский язык и спросить: сверхзадача кандидата в президенты, уже не президента, а кандидата в президенты В.Путина сегодня, когда все то, что Вы говорили, уже решено, - вот эта сверхзадача. И кого Вы представляете? А для многих людей он прозвучит: а, строго говоря, зачем Вы идете в президенты?

Путин: По поводу того, что задача укрепления государства полностью решена, я не могу полностью согласиться. Да, самое необходимое сделано: подавлен сепаратизм, терроризм. Но, посмотрите, что еще на Кавказе происходит, как люди там еще страдают от всех этих явлений. Стоит только отпустить немножко, и тогда многие поймут, что такое "трудности сегодняшнего дня", когда нужно будет идти не на площадь, а под пули и бороться с террористами там, когда нужно будет думать не о том, насколько повысили пенсию или заработную плату, а нужно будет подумать о том, что делать с растущей безработицей, такой, как в Штатах, например, или в некоторых странах Западной Европы сегодня, и что делать нам с пенсионной системой, когда не о повышении пенсии нужно будет думать, а дискутировать по поводу того, насколько поднять пенсионный возраст.

Ведь все страны практически вокруг нас это сделали, я уже не говорю про те страны, где большая продолжительность жизни, и, вроде, там это оправданно, демография поджимает, число работающих становится все меньше по отношению к тем, кто уже не работает. Но даже такая страна, как Украина, вынуждена была это сделать, а там продолжительность жизни такая же, как у нас, даже, может быть, еще меньше. Но под давлением международных финансовых организаций, которые сказали, что не будет вам денег на то, что вы пенсии просто выплачиваете, заработные платы в бюджетной сфере, не будет, если не повысите пенсионный возраст. И они вынуждены были это сделать.

Так что сказать, что все так решено, все так стабильно, я бы не стал говорить. Да, многое сделано, я сам об этом сказал, но еще многое предстоит сделать для укрепления системы. Это первое.

Теперь по поводу стабильности и того, что само это слово приобретает какой-то негативный оттенок. Стабильность - это не стояние на месте, не топтание на месте, стабильность - это стабильное развитие, вот что такое в моем понимании стабильность. И это было обеспечено в предыдущие годы. Это нужно обеспечить и в будущем.

Но я уже говорил Эрнесту, что в ближайшем будущем, на среднесрочную, на более отдаленную стратегическую перспективу, нам нужно решать совершенно другие, качественно другие задачи. Нужно по-другому общество выстраивать, укреплять политическую систему, расширять базу демократических институтов, и нужно, безусловно, модернизировать все стороны нашей жизни - и политическую, и экономику, и социальную сферу. Нужно, чтобы это были, в известной степени, глубинные преобразования в нашем обществе, чтобы страна была устойчивой и чтобы законы ее развития были необратимыми, чтобы она вышла на совершенно новые рубежи.

Можем мы это сделать или нет? Конечно, можем. Я думаю, что к этому и нужно стремиться. Это и будет моей сверхзадачей, если граждане доверят мне эту работу.

Макеева: Я хочу сразу пояснить, что мы видели помимо, собственно, вопроса, и ответ. Мы сегодня, поскольку разговариваем с детьми, играем в такую детскую игру во время всего этого эфира «Разговор с Владимиром Путиным», игра называется «верю - не верю». Что вы думаете по поводу всего услышанного? Для ответа на вопрос, просто напишите в своем Twitter Twit с хештегом «яверю» или «яневерю» и тогда увидите результат, мы учтем ваш голос. Вы уже видели предварительный результат. И пока тех, кто не верит…

Зыгарь: 76%, 77% уже.

Макеева: Но у вас есть возможность изменить ситуацию. Вернемся к нашим гостям.

Зыгарь: Наши гости - Галя, Соня и Сеня. И прекрасный вопрос задал депутат Андрей Макаров. Я сейчас расскажу предысторию для наших гостей, которые, может быть, не помнят этой истории, потому что она произошла 12 лет назад.

Макеева: Может быть, плохо помнят. Напомним.

Зыгарь: 12 лет назад, когда Владимир Путин еще был совсем неизвестным человеком, его вдруг неожиданно для всех, для всех нас, которые помнят это время хорошо…

Макеева: Для всего мира.

Зыгарь: …Неожиданно даже для него самого назначили премьер-министром России. Он до этого был чиновником в правительстве, работал главой ФСБ. Его вдруг назначили премьер-министром - все были в шоке, все были очень удивлены. И потом, сразу объявили, это сделал предыдущий его предшественник, Борис Ельцин, он сразу объявил, что следующим президентом, моим преемником будет Владимир Путин. И все были еще больше удивлены: как же так, совершенно неизвестного человека, которого вчера еще не знал никто, смогут избрать президентом? А до выборов оставалось совсем мало времени. И поэтому, в общем, общество и в России, и в мире было растерянности: почему совсем неизвестный человек должен стать президентом? И на одной из пресс-конференции, когда Путин поехал за границу, журналистка иностранная, американская журналистка из Филадельфии задала ему очень странный вопрос. Этот вопрос по-английски вот сейчас процитировал Андрей Макаров, он звучал как «Who is mister Putin?». То есть, фактически у Путина она спросила: «Кто такой Путин?». И сейчас, спустя все эти годы, Путину задали этот вопрос еще раз. Мы хотим у вас спросить…

Макеева: Если бы вам понадобилось объяснить кому-то, кто такой Путин.

Зыгарь: Вы-то Путина знаете, видели и знаете про него много. Вот для вас, кто такой Путин? Галя?

Галя: Для меня – президент, сильный президент, хороший, могучий, мне кажется. Ну, все, наверное.

Зыгарь: Там еще после этого, задав этот вопрос, Макаров еще раз спросил: «А зачем вы идете в президенты?».

Макеева: Он сейчас премьер, ты знаешь, да?

Зыгарь: Зачем, как ты думаешь, будучи премьер-министром большой могучей страны, Путин еще раз идет в президенты?

Галя: Ну не знаю. Не могу ответить.

Зыгарь: Соня, а для тебя кто такой Путин?

Соня: Наверное, такой человек как все, просто выше по званию, чем остальные. А так он в принципе, точно такой же, как все. Поэтому я считаю, что он тоже человек, для меня.

Макеева: Если бы тебе понадобилось иностранцам объяснить, вот вопрос задала иностранная журналистка «Кто такой Путин?». Что бы ты сказала? Просто такой же человек как и все? Наверное, что-то еще бы добавила? Представь себе, что ты объясняешь человеку, который совершенно не знает этой…

Зыгарь: Но сейчас, наверное, все иностранцы знают. Если бы инопланетяне прилетели, они бы точно не знали кто такой Путин. Вот если инопланетянину нужно объяснить, кто такой Путин?

Соня: Это премьер-министр, не самый лучший. Так, наверное бы объяснила.

Галя: Не знаю, может быть это человек, наверное, как и все, только имеет власть над страной, большую власть. Наверное, так объяснила.

Макеева: Красиво сказано. Сеня, скажешь что-нибудь?

Зыгарь: Как бы ты объяснил инопланетянам, кто такой Путин?

Сеня: Если бы они прилетели прямо сейчас, когда уже, если выберут Путина, то если бы они прилетели сейчас, то можно было бы сказать: Путин – это президент.

Зыгарь: Сейчас он еще не президент, сейчас он еще премьер-министр.

Сеня: Сейчас он еще не президент, да.

Зыгарь: Если б они прямо сейчас прилетели и у тебя спрашивают, кто такой Путин?

Сеня: Путин - это человек.

Зыгарь: Человек. То есть, если он…

Макеева: Послушайте, а в школе что рассказывают? Объясняют на каких-то первых уроках, когда ты только в младшие классы приходишь, вы пришли, когда начали в школе учиться, вам объясняют, как устроена страна, кто там возглавляет? Что говорили?

Соня: Нам говорили про старые времена, про войну. Мы отмечали на самом деле, у нас был как праздник небольшой, мы, по-моему, вспоминали каких-то известных полководцев всяких. Вообще так про Россию особенно, про нынешнюю не разговаривали.

Макеева: Про современность не рассказывают?

Зыгарь: Не рассказывают в школе, кто такой Путин?

Соня: Нет.

Галя: Ну, президент просто, говорят, и все.

Зыгарь: Президент?

Сеня: Когда он был.

Галя: Ну да.

Зыгарь: Сеня и Соня, а вы как думаете, притом, что Путин был президентом 8 лет, как у него сейчас спросили, зачем он еще раз идет в президенты?

Соня: Может быть, ему хочется установить какие-то еще законы, может быть, какие-то другие сделать еще, которые ему нравятся, я не знаю.

Сеня: Может, ему просто хочется что-то изменить.

Зыгарь: Чтобы что-то изменить?

Сеня: Да.

Соня: Идей, может, много.

Галя: Или, может быть, хочется власти. Может, поэтому.

Соня: Быть самым главным, наверное.

Макеева: Сейчас премьер, пока еще все-таки премьер, Владимир Путин говорил о том, что существует угроза безопасности нашей страны. Он говорил о терроризме, но есть и внешние угрозы, которые упоминает тоже в своих речах премьер-министр. Сень скажи, ты в армию хочешь пойти через сколько, 7 лет?

Сеня: Нет.

Зыгарь: Нет?

Макеева: Почему?

Сеня: Я думаю, если я сейчас плохо учусь, то в армии я стану еще хуже, по-моему.

Макеева: Как раз есть большие перспективы пойти в армию, если ты плохо учишься. А что же ты плохо учишься тогда? Ты бы в институт пошел, если бы хорошо учился. А почему ты не хочешь, что плохого в армии?

Сеня: Не знаю, как-то злобно.

Макеева: А?

Сеня: Война - это же зло, будем говорить так.

Макеева: Сейчас Путин рассказывал про защиту Родины.

Зыгарь: Путин не говорил, в общем-то, что война это добро, и сложно очень поспорить с Сеней. Он совершенно верно сказал, что война - это зло.

Макеева: Мы все говорим об одном и том же, вообще. Не спорю.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.