Выпускать депутатов за границу будут только с разрешения. Коммунист Соловьев предложил следить за коллегами и рассказал про лобби Ротенберга

Здесь и сейчас
30 сентября 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Депутат от КПРФ Вадим Соловьев готовит проект закона о внесении изменений в ФЗ «О статусе члена  Совета Федерации и статусе депутата Госдумы Федерального собрания РФ». Согласно готовящимся  поправкам, законодатели обеих палат парламента, за исключением отпуска, смогут  покидать территорию России только при необходимости лечения в иностранных  медучреждениях или по причине служебных командировок. Однако для этого народные  избранники должны будут предоставить соответствующие документы в аппарат Госдумы.

Эту тему Павел Лобков обсудил с коммунистом Вадимом Соловьевым.

Лобков: Все-таки представительная власть – это высшая ветвь власти такая же, как президентская или судебная. Не кажется ли вам, что запрет выезжать за границу по собственному разумению умаляет достоинства человека, которого уполномочило представлять власть огромное количество избирателей?

Соловьев: Конечно, нет, потому что в Конституции четко написано о том, что любое право может быть ограничено в интересах общества, обороны, государственной безопасности и так далее. Тем более, что никакого запрета на выезд за границу для депутатов законопроект не устанавливает, он устанавливает порядок выезда по частным вопросам за границу депутатов и членов Совета Федерации.

Откуда взялась эта инициатива? Она взялась, когда начали рассматривать вопрос с Митрофановым по поводу лишения его председательства в Комитете по СМИ, оказалось, что никто не может установить и рассказать, где он находится, чтобы пригласить его. Вопрос же о нем идет, и его присутствие, с моей точки зрения, обязательно, когда вопрос такой рассматривается. Помощник говорит, что он на лечении, в Думе ни в комитете, ни во фракции не знают, где он находится.

Лобков: Но он не единственный такой, есть еще Илья Пономарев, который находится в Лос-Анжелесе, вы его тоже будете лишать мандата заочно?

Соловьев: Я хочу сказать, что закон не принимается отдельно ни по Пономареву, ни по Митрофанову. Вопрос стоит о том, чтобы упорядочить этот вопрос, потому что ни в регламенте, ни в законе о статусе процедура выезда за границу депутата по частному вопросу в рабочее время никак не урегулирована. Поэтому я предлагаю довольно простой способ.

Если человеку действительно нужно лечиться за границей, он должен оставлять заявление об этом, медицинские документы, подтверждающие необходимость лечения, указание, где он находится и как с ним можно связаться, с тем, чтобы если возникнет серьезная ситуация, можно было бы этого человека найти. А по Алексею Митрофанову у меня чисто личный вопрос, мы чисто по-человечески начинаем беспокоиться, где он находится. Говорили, что он в Израиле, а там, вы знаете, какая ситуация с терроризмом, а вдруг его похитили или куда-то он пропал.

Лобков: С одной стороны, такая забота о Митрофанове, с другой стороны, такое недоверие друг к другу, это ведь подрывает имидж депутатского корпуса. Получается, что депутат Государственной Думы – это человек, который может взять и поехать куда-то за границу, выболтать военную тайну или государственную тайну, в которую посвящены многие депутаты. Получается, что депутаты, как дети малые, за ними присмотр нужен. Американские сенаторы, например, и конгрессмены ездят, когда захотят и куда захотят, на Ближний Восток, в горячие точки, с ними там тоже много чего может случиться, тем не менее, ездят, и в Россию ездили в 90-е годы. Вы же демонстрируете тем самым недоверие друг к другу очень серьезное, как мне кажется.

Соловьев: Это ваше восприятие, а в моем понимании это элементарная забота в знании, где человек находится.

Лобков: У кого нужно будет получать разрешение на выезд – у Сергея Нарышкина?

Соловьев: Если американцы выезжают в горячую точку такого уровня, как конгрессмен или сенатор, об этом знает и Госдепартамент США, и соответствующие спецслужбы, которые обеспечиваются безопасность, и много-много другого. Я не знаю, откуда у вас такое представление о том, что захотел – поехал, и никто об этом ничего не должен знать, и он в частном порядке действует. У американцев еще более жесткая система, чем у нас. Это у нас захотел – уехал в рабочее время, два месяца тебя нет, никто не знает, где ты, что ты. И ради Бога, давайте поощрять этот беспредел.

Лобков: Так у кого все-таки надо будет отпрашиваться – у руководителей Госдумы или в МИДе, или, как раньше у нас была выездная виза, такой треугольник: руководитель предприятия, профком и, по-моему, там еще была… Забыл уже, кто там был.

Соловьев: Да, у вас очень развита фантазия по этому вопросу. Порядок очень спокойный – пишешь уведомление, ставишь в известность, где ты находишься, прикладываешь соответствующие документы, если таковые имеются. Вот и все. Куда ты информируешь? Фракция должна знать, где ты находишься, а то эсеры не знают ничего, комитет не знает, и не знает Государственная Дума, где находится человек.

Лобков: Сегодня издание «Известие» со ссылкой на свои источники, пишет: «Члены российского парламента в разгар санкционной войны между РФ и Западом готовы на добровольный отказ от поездок за границу». Так это или нет? Вы опрашивали своих коллег? И вы сами готовы отказаться добровольно?

Соловьев: Я хочу сказать о том, что я нечастый гость за границей, да и коммунистов не очень любят на Западе видеть в качестве гостей. Для меня лично проблемы вообще не стоит, и для депутатов во фракции КПРФ тоже. Но если наши коллеги с «Единой России», которые там частенько бывают, в том числе в рабочее время, по решению каких-то частных вопросов, ну я думаю, они патриоты и соответствующим образом отреагируют на мое предложение.

Лобков: Когда было объяснение, почему силовикам не разрешили минувшим летом отдыхать за границей, были такие аргументы, что опасаются провокаций в связи с украинскими событиями, которые могут быть развязаны в отношении российских силовиков. Вы боитесь провокаций в отношении депутатов, если депутат поедет за границу? Ждете ли вы каких-то провокаций, как в отношении сотрудников силовых структур?

Соловьев: Я хочу сказать, о том, Павел, что вы правильно сказали, что отпуска для сотрудников наших правоохранительных органов, а мой вопрос заключается не по поводу отпуска. Ради Бога, отпуск, ты гражданин свободный, езди, куда хочешь и в праздничные дни, и в выходные. Вопрос о том, что когда в рабочее время человек без объяснения причин на месяцы исчезает со стен Государственной Думы. Никто не знает о том, где он и что он там делает.

Лобков: Компенсация тем фигурантам судебных процессов заграничных, у которых, по мнению закона, неправосудно этот процесс отменял некое имущество, и это имущество, как я понимаю, должно быть компенсировано из бюджета. Сегодня профильный комитет по законодательству и госстроительству этот законопроект депутата Поневежского поддержал. Вы его поддерживаете? Считаете ли вы, что если у какого-то бизнесмена, допустим, в ходе какого-то санкционного процесса какие-то активы были изъяты на Западе, то российский налогоплательщик должен компенсировать ему эти расходы?

Соловьев: Я выступал на комитете и сказал, что я голосовать не будут за этот проект закона. Думаю, что и наша фракция его не поддержит. Почему? Прежде всего, мы попросили назвать статистику таких неправосудных решений иностранных судов, на что господин Поневежский ничего не мог ответить. А коллеги в ходе обсуждения пришли к выводу, что одно-единственное дело господина Ротенберга. Больше никаких других примеров привести не смогли. Принимать закон под одного человека, по одному-единственному вопросу, в моем понимании…

Лобков: То есть вы считаете, что этот закон, что этот закон пролоббирован Ротенбергом, Ротенбергами?

Соловьев: Я не исключаю, что может быть такая ситуация. Во-вторых, мы должны прекрасно понимать, что участники внешнеторгового оборота попадают под юрисдикцию иностранных судов, как правило, добровольно. Они в договорах пишут о том, что все споры по данному контракту будут рассматривать в английском суде, в шведском, в германском и так далее. Но кто их заставляет писать такие вещи? Если ли берешь добровольно на себя такую обязанность, что именно за границей, то ты тогда и доверяй тому правосудию.

Лобков: Все-таки если комитет по общему числу голосов, по соотношению голосов поддержал, то по опыту можно сказать, что этот законопроект пройдет, комитет поддерживает, выносится на совет Думы на первое чтение, значит, этот процесс уже неизбежен и, скорее всего, закончится утверждением. Правильно ли я понимаю?

Соловьев: К сожалению, у «Единой России» 236 голосов, и она своими голосами может принять, к сожалению, любое решение, в том числе и по этому закону. Я думаю, что оппозиция думская практически вся будет голосовать против. 

Фото: РИА Новости

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.