Впервые Россию на венецианской биеннале представит женщина

Здесь и сейчас
7 февраля 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Сегодня стало известно имя первого художника, который будет представлять Россию на венецианской биеннале 2015 года. Это художница Ирина Нахова – художник‑концептуалист, лауреат Премии Кандинского‑2013 года, основательница российской школы тотальной инсталляции, еще в 70‑х она создала арт-объект из собственной квартиры.

Комиссар павильона Стелла Кесаева объяснила выбор так: впервые за всю историю существования российского павильона в нем будет показан персональный проект женщины‑художницы. Ирина Нахова была у нас в гостях.

Арно: Почему, как вам кажется, выбрали вас?

Нахова: Я думаю, что несмотря ни на что или вопреки всему наша страна как-то немножко меняется и благодаря женщинам-художницам, благодаря индивидуальным решениям кураторов-женщин. Потихоньку люди начинают понимать, что и женщины – художницы, поэтому это наша общая заслуга, не только моя. Безусловно, мне кажется, гендерный фактор имел значение.

Лобков: Уже понятно, с чем вы поедете?

Нахова: Нет, конечно. Я, между прочим, завтра еду в Венецию, чтобы посмотреть русский павильон. Вы не поверите, но я  никогда не была на Венецианской биеннале сама. Я была несколько раз в Венеции, но на биеннале не была никогда и русского павильона не видела. Поэтому первое, что нужно сделать – посмотреть помещение. Я говорила своим друзьям, которые меня спрашивали: «Почему вы не были на биеннале? Почему ты никогда не ездишь», что я поеду только по делу. Видимо, я накликала.

Арно: А как это все должно сложиться в единую схему? Вы приедете туда, вдохновитесь или какая-то тема будет дана общая?

Нахова: Я не знаю. Обычно у биеннале есть темы свои, но поскольку это индивидуальный проект, я буду работать с пространством, которое там есть.

Лобков: Я смотрю картинки, которые есть. Не знаю, можно ли их показать сейчас, и на самом деле не знаю, можно ли кое-что показывать по телевизору – у вас очень много эротических проектов. Достаточно названий: «Войди в меня» - это такой туалет с такими странными губами или матрас таких телесных цветов, в который можно то ли завернуться. Эротика у вас будет какая-то?

Нахова: Вы знаете, я совершенно не знаю. Я каждый раз начинаю заново. И насчет эротических проектов я не знаю, поскольку вы взяли картинки с интернета, я думаю, что придумывает название каждый, кто вешает картинки в интернет.

Лобков: Вы не придумываете названия?

Нахова: Я придумываю, но не те, что вы назвали.

Лобков: Давайте посмотрим.

Нахова: Это часть работы без названия, которая в прошлом году выиграла Премию Кандинского.

Лобков: Это фотография 30-х годов, да?

Нахова: Я вам сейчас расскажу. Это фотография называется «Руководящий состав». Другая фотография, если мы найдем, называется «Фигуристки». Вообще без названия этой работе включалось трехканальное видео, которое становилось архитектурой практически на три стены, и две работы  «Руководящий состав» и «Фигуристки». Весь проект был основан на моем личном архиве и на архиве моей семьи. Фотографии из этого архива и документы охватывали практически целый век, начиная с 20-х годов прошлого века, кончая сегодня. Это история моей семьи, история народа, история государства через историю одной семьи.

Лобков: Вот эта первая фотография, где в красных тряпках люди…

Нахова: Я не знаю насчет тряпок.

Лобков: А что это вообще? Это краска или…

Нахова: Безусловно, красное. Когда интерпретируют мои произведения, мне очень интересно, поскольку я никогда не вкладываю определенный смысл.  Я открыта для любой интерпретации.

Лобков: Не обижаетесь?

Нахова: Конечно. Когда кто-то из моих зрителей сказал: «Наверное, этих людей расстреливали в затылок»…

Лобков: Да, я тоже хотел спросить.

Нахова: … я сказала: «Да, это одна из интерпретаций. Наверное, с кем-то так и произошло». Это фотография 1943 года из архива моего отца, когда он работал в тылу глубоко в городе Салда где-то на Урале. Там производили самолеты для нужд войны. Большинство, конечно, из этих людей забыты, погибли либо во время войны, либо после. Практически эта работа и «Фигуристки» тоже о том, как индивидуум, личность в Советском союзе никогда не играла никакую роль.

Арно: И напоследок вернемся к биеннальному протоколу. В тот момент, когда у вас возникнет некое понимание того, что вы хотите в павильоне представить, будет какая-то пресс-конференция, вы дадите какие-то общие понятия, или это будет в строжайшем секрете?

Нахова: Обычно это секрет, насколько я знаю. Все всегда приезжают и на открытие и видят в первый раз. Но, наверное, в общих чертах этот проект должен быть представлен до конца этого года. В принципе, очень мало времени в любом случае на то, чтобы все это придумать, воплотить и сделать актуальным.

Лобков: Так или иначе, с Россией связано много стереотипов. Например, один из таких стереотипов творчески использовал Владимир Захаров в прошлом биеннале с потоками денег, с которыми Россию обычно связывают. Здесь у вас тоже будет интерпретация образа России в глазах всего мира?

Нахова: Я совершенно не могу вам сказать, что это будет. Я для себя … Я не знаю, я буду работать с пространством. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.