«Впервые полицейского посадили за пытки». Громкая история из Ингушетии

Здесь и сейчас
14 ноября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Приговор Карабулакского суда Ингушетии по делу бывших сотрудников МВД республики – Назира Гулиева и Ильяса Нальгиева, их обвиняли в пытках – носит половинчатый и противоречивый характер и вызывает крайнее недоумение.

Так, во всяком случае, считают правозащитники, которые наблюдали за ходом процесса.

7 ноября суд приговорил экс-начальника криминальной полиции Карабулака Ильяса Нальгиева к восьми годам колонии строгого режима по делу о пытках, примененных по отношению к беженцу из Чечни Зелимхану Читигову. Экс-сотрудник МВД Ингушетии Назир Гулиев, также являвшийся фигурантом данного дела, был судом оправдан. Суд посчитал, что вина Гулиева является недоказанной.

Сегодня в Независимом пресс-центре в Москве прошла пресс-конференция, посвященная первому приговору за пытки в полиции, вынесенному в Ингушетии. В нем приняли участие и родители Зелимхана Читигова – Зухра и Шейх Читиговы. Они с нами в студии.

Казнин: Вы присутствовали на этом процессе?

Зухра Читигова: Да.

Казнин: Как вы объясняете, что приговор вынесен только одному полицейскому?

Зухра Читигова: Я без понятия. У самой возник такой вопрос.

Казнин: Сколько человек пытало вашего сына?

Зухра Читигова: Пытало много. Но сын видел только Нальгиева, потому что он был без маски, остальные в масках. Он опознал Нальгиева.

Писпанен: Фигурантов дела было много?

Зухра Читигова: Да.

Писпанен: Они остались безнаказанны?

Шейх Читигов: Там такое дело, что даже сейчас говорить опасно. Я уже свое отжил, мне себя не жалко, жалко внуков. Жалко, что нет справедливости. Слава Богу, что глава республики оказался по отношению к нам порядочным. Он добился того, чтобы их хотя бы к суду привлекли. Поскольку вина была доказана не по нашему эпизоду, а по другим, прокурор запросил 13 лет Нальгиеву, а Гулиеву – 10. Гулиева оправдали, выходит, замначальника без ведома начальника это творил? Это невозможно.

Писпанен: Как это случилось, напомните.

Зухра Читигова: 27 апреля сына забрали люди в камуфляжных масках в неизвестном направлении. Мы не могли его нигде найти – ни в ГОВД, ни в РОВД. Ни в каких правоохранительных органах нам ответ не давали. Четверо суток мы не могли его найти. Когда дело дошло до национальных обычаев, мы затребовали труп…

Писпанен: Вы знали, что это силовики?

Шейх Читигов: Да.

Писпанен: А для каких целей они его увезли?

Шейх Читигов: Для личного блага, чтобы выслужиться перед правительством.

Писпанен: Чтобы отчитаться, что они поймали террориста?

Шейх Читигов: Именно. Сын живой, он сам рассказывает. И это не слухи, а факты. Они говорили, что таких, как он, не одного в лесу закопали. И его грозили закопать, если он не подпишет и не возьмет на себя хоть что-нибудь из преступлений. Его выводили на расстрел, ногти отрывали, током пытали. Я бы сам его тоже наказал, если бы он мне открылся, и я узнал бы, что он где-то что-то сотворил. За его воспитание я отвечаю перед Всевышним, и я бы его наказал. Если он людям горе принес, он мне счастье не принесет.

Казнин: Наблюдатели считают, что это все равно прецедент. Чуть ли не первое решение по пыткам, где наказан сотрудник полиции. Судье было сложно? Было давление на него?

Шейх Читигов: Я в процессе участвовал лично, даже не ожидали, что вынесут приговор в этот день. Сколько приезжали журналисты, сами обвиняемые говорили, что на них нет управы, даже если вся Москва придет. Лично сам Гулиев меня предупреждал, что нам лучше все уладить мирно, иначе меня найдут где-то в канаве. Для него я муха, как он говорит.

Писпанен: Вам и сейчас продолжают поступать угрозы?

Шейх Читигов: Да. Открыто говорят. Он говорит, что если я знаю, кто пытал моего сына, я должен разобраться, а не втягивать его. По эпизоду с сыном доказательств его участия нет, он мог только давать указания, а сам его лично не пытал, поскольку на людях были маски. Но факт в том, что он являлся начальником и без его ведома, оказывается, замначальника творил это все. Год длится судебный процесс. В каждом процессе они оскорбляют и унижают меня и мою семью, но они угрожают и судье, и они под распиской. Только в тот день, когда вынесли приговор, их закрыли. Их оставили специально для того, чтобы они оказывали давление на свидетелей. Было чуть ли не 40 свидетелей, осталось – четыре. Было семь эпизодов, несколько потерпевших у Нальгиева, остался один. Куда они делись?

Писпанен: В принципе, вы знаете, таких дел было много, когда мирных жителей выдают за ваххабитов, заставляют подписывать признательные заявления?

Шейх Читигов: Слухи есть. Люди боятся. С нашим сыном кого пытали, к ним сейчас Гулиев подъедет и скажет: давайте показания против Чтигова Залимхана, они опять начнут давать, потому что они видят, что человек, совершивший столько преступлений, оправдали, и он пришел угрожать. Конечно, они дадут эти показания, чтобы их не преследовали. Когда суд кончился, я сказал, что его оставили специально, чтобы он придумал еще одного Нальгиева и продолжил пытать людей.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.