Водянова, Починок, Обухов, Волгов о наводнении на Кубани

Здесь и сейчас
10 июля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (39:03)
Часть 2 (04:58)

Комментарии

Скрыть
Ситуацию на Кубани, а также выводы, которые следует из нее сделать, ведущие ДОЖДЯ обсудили с президентом фонда «Обнаженные сердца» Натальей Водяновой, бывшим членом Совета федерации от Краснодарского края Александром Починком, депутатом Государственной Думы от фракции КПРФ, избранным от Краснодарского края, Сергеем Обуховым и заместителем директора института водных проблем РАН Михаилом Волгиным. 
Казнин: Давайте мы начнем с вас, Александр Петрович. Вы как расцениваете действия властей местных?

Починок: Плохо оцениваю, ужасно оцениваю. Почему? Потому что при СССР была создана система гражданской обороны, была создана система оповещения, ее никто официально не демонтировал. По любому поводу должны включаться серены, должны идти оповещения по телевидению, по радио; во всех организациях, подчеркиваю, есть планы по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям, есть круглосуточные дежурные - должна быть система оповещения сотрудников организаций. То есть мы потратили на это безумные миллиарды и кучу времени, бумаги и прочего, и когда надо – это не работает. А уж на Северном Кавказе – это, мягко говоря, надо.

Писпанен: Вы знаете, что больше всего поражает? Даже не техническая составляющая этой проблемы, а именно человеческий фактор: когда губернатор Краснодарского края признается, что да, действительно, мы знали о том, что будет такое серьезное наводнение, что могут пострадать люди, может снести город этой волной, но что, я должен сам ходить по домам и всех предупреждать?

Починок: Должен.

Писпанен: Вы представляете – такое бы сказал губернатор какого-нибудь американского штата?

Починок: Там были сотрудники правоохранительных органов, которые погибли, когда оповещали. Там были граждане, там были дети, в конце концов, которые бегали, говорили,  спасали и так далее. Что и поражает, что у каждого в сейфе лежит план, в котором написано: кто и как должен ходить и оповещать. Почему это не работает?

Писпанен: Если губернатор позволяет себе такие высказывания, почему он не отвечает за это?

Починок: Формально это не его кафедра. Есть специальное министерство и есть обязанности руководителей организации и руководителей муниципальных органов.

Казнин: Может быть, надо вспомнить Сергея Кужугетовича Шойгу?

Починок: И еще вспомним Кужугетовича добрым словом не один раз. Он бы наверняка был там и действовал бы гораздо более решительно.

Казнин: Но это ведь при нем система оповещения пришла в нерабочее состояние?

Починок: А вот это надо посмотреть: кто, что, зачем и почему - вот здесь разобраться. Я прошу прощения, мы тратим в школах миллионы часов на, помните была в советское время, гражданская оборона, ОБЖ? Там все это записано. Сейчас, в российское время откройте даже школьные учебники, там написано - что делать в случае чрезвычайной ситуации. Но на эти уроки не обращают внимания, преподают ужасно. Уровень знаний у людей был нулевой: им не сказали, им не рассказали, им не объяснили - они погибли спящими. Вот это самое страшное.

Писпанен: Это, наверное, вина властей, которые не разбудили?

Починок: Включи серены, пошли патрульные машины, в конце концов, с этими крякалками, мигалками, с чем угодно.

Писпанен: Это просто халатность?

Починок: Получается, что да. Боязнь принять на себя ответственность, боязнь - как бы чего не вышло, халатность, незнание, неумение. Наверняка сейчас мы опросим тех, кого сняли, выяснится, что они толком не знали своих обязанностей.

Писпанен: Сняли только одного человека. Пока.

Починок: Я этого не понимаю. Когда я приходил руководить организацией, одной из первых вещей, которые были – возьми журналы, возьми планы действий по чрезвычайным ситуациям, проверь – кто у тебя дежурные и так далее. Смотри по списку.

Казнин: Вы были сенатором от Краснодарского края. При вас заводилась речь об этих самых системах оповещения, ведь это опасный регион, ведь там каждый год наводнения, ведь страдает то один, то другой населенный пункт?

Починок: Этот вопрос поднимался, когда мы работали в Южном федеральном округе. Тогда были предложения по федеральной программе, потому что надо было приводить в порядок водохозяйственные объекты. Программа была принята, но была принята 19 апреля 2012 года, только что. Каждое из водохранилищ, которое упоминается сегодня, оно есть в этой программе: и Неберджаевское есть, водохранилище в Северском районе, и Краснодарское – все там есть, предусмотрены деньги, только, как всегда, извините, программа появилась… как всегда, опоздали.

Писпанен: Сегодня из Москвы отправились первые автобусы с добровольцами и гуманитарной помощью для жителей Кубани. Вещи, продукты, лекарства собирали и продолжают собирать на смотровой площадке МГУ на Воробьевых горах, в фонде Елизаветы Глинки на Новокузнецкой, на проспекте Мира в центре развития добровольчества. Многие благотворительные фонды также подключились к кампании.

На протяжении всего нашего выпуска внизу экрана вы будете видеть координаты банковских счетов,  а также номер кошелька Яндекс Деньги, куда можно перевести средства пострадавшим от наводнения. И адреса пунктов сбора благотворительной помощи.

Казнин: Вся оперативная информация  о том, как помочь, есть на страничке в LiveJournal «Живой Краснодар» - krasnodar.livejournal.com, туда круглосуточно поступают данные о том, что в первую очередь нужно людям на Кубани. Также на Facebook работает сообщество «Помощь Кубани». Те, кто уже добрался до Крымска пишут, что больше всего не хватает одежды и обуви больших размеров, очередь не рассасывается у привезенного волонтерами генератора до сих пор электричество работает с перебоями, люди заряжают телефоны, чтобы звонить родным.

Писпанен: Также из предметов первой необходимости: белье, средства личной гигиены, легкая летняя одежда,  майки, шорты, полотенца, постельное белье, детские вещи, памперсы, детское питание, одеяла и подушки. Из лекарств: абсорбенты,  бинты, марлевые повязки, болеутоляющее, а также успокоительные средства.

Казнин: Сегодня рано утром с первой партией волонтеров отправился в Крымск корреспондент Дождя, Сергей Литвинович. Сейчас он вместе с другими активистами, среди них, например, Мария Баронова, Илья Пономарев, Митя Алешковский подъезжает к городу. А перед этим поговорил с волонтерами.

Волонтер: Я имею навыки спасателя, я отслуживший человек, я подумал, что можно набрать в Москве инициативную группу, которая может оказать посильную помощь сотрудникам МЧС как в разборе завалов, так и в раздаче воды. В случае мобильных групп: у нас есть несколько автомобилей, которые тоже собрались туда ехать, в случае подвоза по городу и так далее.

Волонтер: Вообще все организовалось стихийно, Сева вчера в ночи опубликовал в Твиттере и в Фейсбуке, что здесь будут собираться вещи, мы просто приехали с братом привезти лекарства днем и остались помогать до вечера. Очень нужны антибиотики и вообще любые лекарства, медицинские перчатки, строительные перчатки, но главное – лекарства.

Волонтер: Я беру с собой 6 человек, включая меня, поскольку мы можем разместиться, соответственно, забили все остальные помещения гуманитарной помощью, везем что-то для детей, лекарства, генераторы и так далее - все самое необходимое.

Писпанен: Наташа, я знаю, что вы тоже собрались в Крымск. Зачем, почему, как решили, каким образом поедете?

Водянова: Я вижу сейчас этих людей, которых сейчас показывают по телевидению, я с ними ассоциируюсь просто через глаза, потому что я понимаю, когда ты сидишь дома и смотришь телевизор, ты понимаешь эту бездеятельность, это самое страшное, что можно пережить в такой ситуации, поэтому просто хочется собраться, поехать и на месте уже понять – что необходимо, и, конечно, в моем положении я могу быть просто голосом того, что собирать информацию и просто ее выдавать, а потом уже мы можем даже работать целенаправленно с людьми, которые попадаются. Мы взяли автобус, у нас тоже из центра помощи поедет автобус на 50 человек, организовались пока как можем.

Писпанен: Вы кинули клич – собрались волонтеры, сказали: «Мы хотим ехать помогать»?

Водянова: Да, и психологи.

Казнин: А что вы везете?

Водянова: Мы собираем сейчас: бензопилы, лопаты, инструменты.

Казнин: Вы будете ориентироваться на месте? Вы не знаете, где будете жить?

Водянова: Не знаю еще пока, но, скорее всего, в каком-то близлежащем городе.

Писпанен: Там, говорят, дико взвинтили цены. Советуют всем волонтерам брать палатки.

Водянова: Это, кстати, неплохая идея – тепло, поэтому нормально. Спальные мешки тоже очень нужны, говорят.

Писпанен: Еще, если есть какая-то возможность - вот эти вот генераторы, потому что до сих пор нет электричества.

Водянова: Сейчас что успеем, просто очень сложно, кругом пробки, даже по Москве где-то что-то купить вообще сложно, мы уже что-то купили, что успели, будем надеяться, когда мы прилетим уже туда, в какой-то цивилизованный город, где нет такой разрухи, то там сможем что-то подкупить.

Казнин: Планируете контактировать с властями, в том числе и с региональными?

Водянова: Если получится. Я не еду с такой целью определенной, но если им это будет интересно, то я готова, но у меня такой цели нет. Понимаете, я просто не могу сидеть на месте, поэтому я предпочитаю быть там, а здесь у меня достаточно рук, это моя команда, поэтому они тоже по-своему будут помогать, просто очень важно, мне кажется, быть там, на месте.

Казнин: Видите, два момента. Первое: очень большое количество волонтеров сейчас движется туда; второе: власти уже заявляли о том, что приезжие только сеют хаос и панику.

Писпанен: Не боитесь, что в агенты вас запишут по новому закону об НКО?

Водянова: А что делать, я по-другому не могу. Ну, запишут меня в агенты, может, скажут что-то. Я просто вижу, что у меня есть организаторские способности, определённые люди слушают. Я не участвовала, конечно, в таких акциях раньше, это мой первый опыт, но у меня есть специалисты, с которыми я работаю, которые мне могут подсказать – что делать, как делать правильно, как организовывать людей, поэтому я попробую.

Писпанен: Вы говорите, у вас автобус отправляется, во сколько, откуда?

Водянова: В 11 часов из центра помощи.

Писпанен: Проспект Мира, 70А. Туда могут подходить добровольцы, желающие отправиться с вами?

Водянова: Да, мы только что выставили очередной пост на Фейсбук у меня на странице, потому что интереса очень много, помощь нужна разная, не только психологическая, в том числе нужно, чтобы просто кто-то совершал такие пути, как поехать и что-то купить, привезти обратно, организовать людей. У всех разные способности, автобус не резиновый, но будем выбирать.

Казнин: Вернемся к тому, что мы обсуждали уже. Вы как оцениваете действия властей? То, что отправлен в отставку, например, глава Крымского района, но сохранил свою должность глава города? Вы отслеживаете ситуацию? Вы будете, например, в парламенте требовать создания комиссии?

Обухов: Прежде всего по инициативе фракции Компартии сегодня на заседании Совета Государственной думы принято создание межфракционной комиссии, ее состав будет утвержден в среду на пленарном заседании Госдумы. Сейчас фракция дает предложения по этому поводу. Естественно, прорабатываются и вопросы организации и работы выезда. Она будет на паритетных началах из депутатов разных фракций. Чтоб здесь не было никаких разговоров, что «Единая Россия» пиарится или кто-то другой, все депутаты будут работать в этой комиссии, в том числе и депутаты от Краснодарского края. Это первое, чтоб снять эти все вопросы. По поводу произошедших отставок…

Писпанен: Отставки.

Обухов: Вот мой депутатский запрос к губернатору Ткачеву 21 января о необходимости отрешения от должности Крутько Василия Васильевича, главы Крымского района с сотнями подписей избирателей. Мне ответил пространно уважаемый первый вице-губернатор Хатуов, что нет, его все любят, уважают.

И, кстати, одно из оснований, почему жители требовали отставки гражданина Крутько, это махинации вокруг муниципальной собственности, связанные с ливневой канализацией, с ливневыми коллекторами. Так вот, в районе этого затопления находится улица Вишневая, на которой господин Крутько – на коллекторе, на канализации – незаконно дал указание строить торговые ряды. Торговые ряды завалились, завалили этот коллектор, и вот эта улица Вишневая – в зоне наиболее сильно пострадавших, затопленных территорий города. Господин Крутько, господин Хатуов, я считаю, что вы тоже несете моральную ответственность. Теперь об ответственности властей. Понятно, стихия. Но вы знаете, все стихийные бедствия в России за последние 20 лет имеют рукотворный техногенный характер.

Сейчас много споров по поводу сброса. Люди не верят власти, это очень страшно, особенно в условиях таких чрезвычайных ситуаций. Я так понимаю, нам показали эти сбросы на Неберджаевском водохранилище.

Я не знаю, было ли это совещание о том, кого спасать – либо собственности «Роснефти» и терминалы в Новороссийске, либо город, я не буду касаться, потому что это слухи, домыслы, пускай проверяют правоохранительные органы, в том числе депутатская комиссия – что на весах тут сработало, было ли? Но в любом случае мы видим, что доказано, что сброс был. Нам говорят, он был технический через это отверстие. Мы посчитали, по крайней мере наши специалисты – гидрологи из географического факультета МГУ: это примерно 10% той волны, которая пошла. Водозабор реки составляет примерно 110 км², по подсчетам – это 23 миллиона м² воды. Часть воды не ушла, но где-то 10 миллионов м² воды ушло на город. Значит, десятая часть или даже до пятой части – это все-таки с Неберджаевского водохранилища. Много это или мало? Мы слышим заключения «Росводресурсов»: русла не прочищены, не работавшие ливневые канализации. Я вам показал один из примеров, поэтому в любом случае нужно расследование и нужно привлечение всех должностных лиц, которые за это отвечали.

Я понимаю, горя это не устранит, но, извините, господа дорогие, третье наводнение за последние 20 лет, которое захватывает этот город, оно должно власти чему-то научить.

Писпанен: Вы говорите о том, что настолько уже выросло недоверие к властям, что - что бы не говорили, даже если будут говорить, что дважды два – четыре, все равно ни в коем случае никто не поверит, все будут кричать, что это провокация, что нам что-то не договаривают и так далее. Кто-то говорит, что это потому, что власть нелегитимна, кто-то – просто потому, что устали от вранья. Что вообще можно сделать для того… Наташа просто едет – своим именем, прекрасным поступком будет показывать людям, что есть еще на свете доброта, я не знаю, сострадание, человеколюбие, помощь какая-то…

Водянова: Главное – реальная информация будет.

Писпанен: Она едет для того, чтобы получить эту реальную информацию на месте, потому что не верит тому, что показывают каналы…

Водянова: Сложно, потому что столько всего, столько информации…

Писпанен: …пишут в Интернете и так далее. Вы как думаете, что на данный момент, прямо сейчас нужно сделать?

Обухов: Честно сказать людям, что произошло, потому что мы сейчас видим - зачем власть завралась и начала нам рассказывать о том, что никаких сбросов с Неберджаевского водохранилища не было? Уже это сеет элемент недоверия. Мы видим, что есть дырка, ее площадь – 75 м², она большая, и через эту дырку в течение нескольких часов сливали воду.

Казнин: Сегодня на телеканал ДОЖДЬ пришел человек, который непосредственно знаком с особенностями гидротехнических объектов Краснодарского края. Он не мог говорить открыто, так как имеет отношение к государственной компании. Вячеслав уверен: сливы из водохранилища были. Однако они стали всего лишь одной из причин катастрофы в Крымске. Официальная документация, в которой отражено устройство Неберджаевского водохранилища, указывает на возможность спуска воды в сторону Крымска.

Вячеслав: Сброс был с Неберджаевского водохранилища, все данные представлены в заключении Института безопасности гидротехнических сооружений, есть непосредственно на их сайте, здесь есть шахтный сброс и отводные тоннели. Это работает по принципу верхнего слива у ванной.

Теперь касательно механического ручного принудительного сброса. В водопропускном отверстии - 1,7х1,7м - здесь стоит дисковый затвор, который может закрываться разными методами и способами: это или гидравлическое закрытие всего водопропускного 1,7х1,7м, или ручное. То есть факт возможности сброса однозначно присутствует.

Писпанен: Местные жители, возможно, были правы, когда говорили, что, сливая воду, кто-то спасал от разрушительного потопа город Новороссийск. В его сторону из водохранилища ведет труба и установлена насосная станция для перекачки, но она вышла из строя, а недавняя авария создала угрозу затопления крупного города, уверен Вячеслав.

Вячеслав: Самый основной момент – это неработающая насосная станция. Насосная станция находится рядом с водохранилищем - 10 км через горы и приходит непосредственно на Фисановский гидроузел, он находится в Новороссийске. Эта вода не была отобрана по причине неработающей насосной станции. Эта неработающая станция уже не работает месяц с копейками. Есть доказательства на РИА-Новости, что эта станция не работает, есть доказательства того, что эта станция не работает в настоящий момент, потому что часть оборудования даже еще не была заказана, где-то месяц назад был гидроудар и вышла из строя задвижка, то есть весь этот напор, который пришел с высоты 182-ти метров, он сорвал эту задвижку; естественно, какими-то техническими способами это не описано нигде, ее заглушили и, скорей всего, просто прекратили подачу воды с водохранилища.

Писпанен: Разбираться в подробностях этого придется Следственному комитету. Михаил Васильевич, скажите, пожалуйста: то, что описывает наш источник – похоже на правду?

Волгов: Прежде всего я бы хотел вступиться за губернатора, хоть я и не являюсь апологетом действующей власти. Сегодня он остался один на один между населением и клубком проблем, не решаемых не только на муниципальном или уровне субъекта, но и на федеральном уровне. И в ситуации, которая развивается сегодня, он, конечно, крайний. Это у него такая профессия, но мы отвечаем за техническую политику, а не за профессию, и мы должны сказать, что в течение десятилетий ситуация в области мониторинга опасных гидрометеорологических процессов, состояние водохозяйственных систем, состояние гидротехнических сооружений только ухудшалось. Сеть наблюдений постоянно сокращалась, возможности по предсказанию опасных паводков уменьшались, заблаговременность этих прогнозов не достигала никаких требуемых значений, соответственно, качество прогнозов тоже было невелико. Это чтобы не валить все на одного губернатора: такая ситуация у нас в области гидрометеорологии и вообще безопасности водохозяйственного комплекса практически во всей стране.

Теперь, конечно, о конкретных сооружениях: то, что там произошло, будет ясно только через месяц-два, когда мы получим хотя бы детальное измерение динамики уровней во всех водохранилищах, расходах затопления, которые произошли, их экспертно, визуально оценим. Конечно, с точки зрения специалистов водного хозяйства, это была катастрофа. Событие, которое там наблюдалось, оно имеет очень редкую вероятность, которая выходит за рамки тех, которые принимаются в жилищно-коммунальном, муниципальном и прочем строительстве.

Хранилище, которое находится в верховье, оно имеет в соответствии с нашими законами свои правила управления. Как только предсказывается некоторое опасное событие, они обязаны опорожнять свою емкость для того, чтобы сделать пустым объем для аккумуляции добавочных вод. И водохранилище, по-видимому, судя по фотографиям, с этой задачей справилось: оно часть паводка приняло на себя. И такое вполне возможно, и такая функция водохранилища. Другое дело, что оно там не работает, как я понял из этого короткого репортажа, и каким образом оно управляется – тоже не ясно. Но вот эти 2 затвора шириной по 1,7м – это, конечно, не тот расход внизу, который мог спровоцировать крупное затопление.

Писпанен: Вот этот же самый наш источник, Вячеслав, он рассказывает, что, действительно, когда случился этот слив, не такая уж и страшная волна была, она была вполне себе техническая. Но, спускаясь вниз по горе, которая была уже и так практически затоплена, и переполненные ручьи, реки и так далее, она как снежный ком набиралась, эта волна, и в конце концов она дошла уже в 7-ми метрах до Крымска. Такое возможно?

Волгов: Она набралась не столько с водохранилища, она набралась за счет местного стока, со всей площади водосбора реки, которая снабжает водой город Крымск. Очень быстро сформировалось наводнение на горной части водосбора, есть у метеорологов даже такой термин «быстроразвивающиеся паводки», которые практически по всему миру никто не может предсказывать, потому что они развиваются в течение нескольких часов.

Писпанен: Например, в Китае делают сухие водохранилища, которые специально строят над населенными пунктами, которые подтапливаются, имеют такую тенденцию, для того чтобы вся паводковая вода там скапливалась.

Волгов: Не знаю про китайский опыт, знаю, что история Китая чревата колоссальными жертвами в области противопадочного регулирования стока из-за принимавшихся ими ошибок во времена культурной революции. Это было. Создавать сухое водохранилище, которое будет стоять десятилетие и ничего не делать - это слишком.

Писпанен: У нас практика показывает не десятилетия, почти каждый год подтапливает.

Волгов: Предыдущее опасное наводнение было ровно 10 лет в Геленджике, там тоже погибло около сотни, наверное, 90 человек. То же самое, это был быстроразвивающийся паводок, усугубленный смертями…

Эта система не срабатывает на федеральном уровне, мы не можем создать в одной губернии, в одном федеральном округе метеорологическую систему, позволяющую нам предсказывать перемещение дождевых фронтов, предсказывать формирование стока, предсказывать состояние водохранилищ и распространение паводочной волны и еще оповещать население. Это должна быть комплексная работа, которая в принципе в головах у наших ведущих министерств в этой области есть, но реализуется она пока очень слабо. Федеральные программы, которые упоминал коллега в самом начале по водохозяйственному комплексу, предусматривает разработку соответствующих методов прогноза дождевых паводков. Это потребует от нас лет десять, не менее, чтобы это была реально работающая система с нужной заблаговременностью. Не с теоретической какой-то оправдываемостью, а именно с часами. Когда мы дойдем до того, что мы можем с заблаговременностью часы прогнозировать и именно быстроразвивающиеся паводки, тогда проблема в этом регионе будет решена.

Починок: Дело в том, что здесь нужно будет очень серьезно разбираться. Во-первых, никакого совещания о том, спасать Новороссийск или Крымск, не было и быть не могло. Почему? Потому что между Новороссийском и Неберджаевским водохранилищем гора, перевал. И что бы не творилось, вода из этого водохранилища в Новороссийск бы не потекла.

Что надо реально проверять? По всем документам Неберджаевское было пустым, оставался мертвый объем, оно было выработано. Оно было построено для водоснабжения Новороссийска, это вода, которая всегда шла в город. Оно было по документам сработано. Первое: проверить, действительно ли было сработано? Второе: в результате этого гидроудара месяц назад работали насосы или нет? И можно ли было их включить на полную мощность, чтобы забирать воду из водохранилища? Это повод для проверки следующий. Третье: действительно при любых вариантах водохранилище наоборот саккумулировало часть стока. Четвертое: весь слив, который шел через вот это устройство как в ванне, он ничтожен по объему по сравнению с тем, что случилось.

Для сравнения: из водохранилища - 60-70 кубов в секунду, а ударил по Крымску объем воды, чтобы проще было, это Волга, это текущая Волга - вот такой совершенно несопоставимый объем. Отсюда вопрос: что за гидродинамические модели были? Потому что у нас сейчас вот эта идет программа, мы должны 250 метров плотины на Неберджаевском приводить в порядок, мы должны русла рек расчищать – хватит этого или нет? Судя по всему, не хватает. Вот тут действительно может быть дополнительная плотина, может быть сухие водохранилища, может быть какие-то дамбы, но по-любому сейчас всю эту программу, которая не только по этой реке, а по всей совокупности рек Северного Кавказа, придется пересчитывать, потому что там постоянно что-то подобное происходит.

Сейчас пошла версия, что мог забросить эту массу воды смерч. Кто его знает? Может быть, глупость, может быть – нет, потому что примеры таких случаев, когда приморские города Краснодарского края забрасывал в воду, были. В любом случае ясно, что из-за глобального потепления возникает вероятность таких сумасшедших дождей. Следовательно, придется пересмотреть расселение, генеральные планы городов, убирать часть застройки из зон затопления, пардон, строить дамбы как в Голландии, строить перехватывающие емкости - это придется сейчас делать. Если не сделаем, опять будет бить по затылку и опять будем говорить: «Ох, не успели».

Писпанен: Во многих странах случаются стихийные бедствия, к сожалению. Во многих странах точно так же не готовы бывают власти к тому, чтобы достойно и правильно встретить это стихийное бедствие. Но почему-то во всех этих странах очень достойно власти ведут себя сразу же после того, как случилось какое-то горе. Они все тут же на месте, они все тут же с людьми, они не говорят таких вещей, которые сказал Ткачев, будем надеяться, что просто он высказался сгоряча, не нашел слов. Почему-то все находят слова, почему-то все могут, простите, слезу уронить, поплакать, подержать ребенка на руках, называйте это как угодно – пиаром, не пиаром, да чем угодно, это просто человеческое отношение. Почему у нас этого не происходит, почему тут же власть отгораживается каменной стеной и начинает кричать: «Вы все провокаторы, вы все злыдни, приехали тут, волонтеры, нам только под ногами мешаться»? Наташа, как вы думаете, почему? Как это можно переломить?

Водянова: Сложно очень комментировать. Это все время меня шокирует – такое небрежное отношение к людям; даже не то, что они так реагируют, а само это отношение вообще к людям – это очень странно. Мне кажется, цена человеческой жизни в нашей стране гораздо меньше чем в других странах, это я не понимаю, хотя люди у нас все хорошие, добрые, тот же самый Ткачев – говорят о нем прекрасные вещи. Я с вами абсолютно согласна, я понимаю, что, конечно, ожесточаешься, живя в этой стране, и когда ты понимаешь, что ты можешь сделать вот это и это, а вот это сделать не можешь, тогда как-то скажите об этом, почему так сложно попросить прощения? Причем меня больше всего пугает – почему об этом знали в 10 часов и почему не оповестили? Я когда делаю что-то, я могу хоть как-то от этого отвлечься, но меня просто пугает это ожесточение, небрежность человеческая, что можете как-то все отставить, улететь на вертолетах, я не понимаю, как это можно? Есть капитан, есть лодка, вы смотрели все «Титаник»: когда тонет корабль, капитан надевает фуражку. Может быть, не все так ведут себя, но мне кажется, что главы этих городов должны как-то вот так себя вести, это я так себе представляю; но то, что вот так просто бросают и сами сбегают, а потом говорят: «Ну, а что, мы бы вам кричали?», - вот это больше всего пугает меня.

Починок: Если выяснится, что они воспользовались этим временем, чтоб свои машины отгонять, как говорят, то это совсем ни в какие ворота, за это сидеть люди должны. У них было 2-3 часа времени.

Водянова: Я не верю, что это правда.

Починок: А прогнозы? Вот сейчас спросите гидрометеорологов, они подряд давали прогнозы. Сейчас говорят, что понимаете, вопросов было много, кричали: «Волк-волк-волк», - мы и не поверили. Но на самом деле гидрометеорологи в последнее время довольно точно дают анализ ситуации, их слушать надо.

Казнин: Михаил Васильевич, можно было предсказать такую волну? Или предупредить в принципе о наводнении? Оно случается ежегодно, и на это не обратили внимание ни местные власти, ни жители.

Волгов: Наводнения не случаются ежегодно, наводнения – это такие гидрологические события, которые приводят к заметным бедствиям, ущербам, поэтому их прогнозировать довольно сложно. Они в нашей стране, если уж немножко обобщать, имеют самый разнообразный характер: от цунами на Востоке и кончая весенним половодьем в центре и ледовыми заторами в Сибири, которые сами по себе могут приводить к очень большим ущербам также. Задача прогноза требует фундаментального роста всей системы. Можно случайно угадать, можно сказать, что вот здесь выпадет такое-то количество осадков, но очень примерно. Современная система прогноза позволяет только суперкороткие прогнозы давать, когда уже сформировалась эта синоптическая обстановка, и тогда уже бьем во все колокола и говорим: «Спасайтесь, кто может, потому что больше уже терпеть невозможно».

Водянова: Есть же такое, как «tsunami alert», например, в Таиланде есть разные степени опасности; alert – это тоже когда убирают людей оттуда, но при этом, может быть, это десятисантиметровый. Я 5 часов просидела на горе, а потом там просто хлюпнула десятисантиметровая волна, мы все смеялись потом, но при этом нас предупредили. Никто не в обиде, все люди счастливы, что они живы.

Волгов: Каждая экономическая система, социальная система имеет свой уровень допустимого риска: начиная с Китая с времен Мао Цзэдуна, кончая нами, Европой и Таиландом - мы все разные по уровню общества, у нас везде разные допустимые риски.

Казнин: Наташа, вы бурно так реагировали на этот сюжет. Что у вас вызывает возмущение? Или какие-либо другие чувства?

Писпанен: Или удивление, может быть, цифры названные?

Водянова: Я понимаю, что это не главное, мне просто смешно, потому что в размер 5-ти миллионов  рублей…

Писпанен: Сейчас, на секундочку, на первое, на сегодня размер ущерба, уже подсчитанный, понятно, что это не окончательный, 4 миллиарда…

Водянова: Вот единственная сумма прозвучала, которая конкретная: 5 миллионов рублей. 5 миллионов рублей – это очень  мизерная сумма, стоимость одного нашего парка, например, который строится фондом «Обнаженные сердца». Тут вы не парк строите, вы помогаете людям, вы спасаете жизни. Размеры должны быть в 10 раз больше, как минимум.

Писпанен: Наташа, скажите, пожалуйста, раз уже мы заговорили о социальной ответственности бизнеса, в то же самое время есть и социальная ответственность, так скажем, звезд. Не дай Бог, что-то случается где-то на Западе, все всем миром тут же: эта звезда заявила, что дает столько-то, эта - столько-то, эта - такие-то проценты отдает, эта - такие-то. Вы же, наверное, общаетесь все-таки с более или менее известными людьми?

Водянова: Ну, зачем общаться? Я сама участвую.

Писпанен: Нет, вы, понятно, что участвуете.

Водянова: Я даже не здесь участвую.

Писпанен: Но вот как-то в России не слышно почему-то, чтобы звезды тут же всем миром скидывались, кроме вас - никто никуда. Ну ладно, поехать туда необязательно, ну можно же скинуться.

Водянова: Наверняка, что-то делают. Я уверена, что наша, так называемая интеллигенция, что-то делает. Наверняка.

Писпанен: Нет, так называемая интеллигенция бегает, собирает посылки и отправляет. А звезды? Я про звезды говорю, а не так называемая интеллигенция. Почему их не слышно? Не знаете?

Водянова: Я не могу сказать ничего.

Писпанен: Мне вот странно.

Водянова: Сейчас период такой странный: все отдыхают.

Писпанен: Понятно.

Обухов: Я можно только несколько реплик? Тут прозвучало от господина Дерипаски, что они не разглашают. Я, к сожалению, уже полгода борюсь со структурами господина Дерипаски, чтобы заплатили заработную плату работникам аэропорта Кубани.

Писпанен: Давайте сейчас не будем про это, это совсем другие темы, пожалуйста. Это ваши депутатские проблемы.

Обухов: Это раз. Следующий вопрос. Мне только что пришла смс-ка из Крымска. Направил ее житель Крымска, который сообщает: для того чтобы принять заявление на ущерб, нужна обязательная подпись о том, что было оповещение служб организовано вовремя и претензий у него нет. Он дает свою фамилию - Стаценко Виктор Васильевич. Я думаю, что вы можете с ним связаться и получить. Если это так, то это просто гнусная ситуация.

Писпанен: Да, оставьте нам, пожалуйста, телефон. Мы, конечно же, с ним свяжемся. Скажите, пожалуйста, Александр Петрович, а вы как думаете, почему у нас социальная ответственность бизнеса только из-под кнута? Нужно срочно выкупить коллекцию Союзмультфильма, или яйца Фаберже, или помочь кому-то - тогда, пожалуйста, бизнес с радостью это делает, почему сам не может пойти?

Починок: Потому что отношение бизнеса и власти всегда строились на том, кто кого перехитрит. Уважаемые миллиардеры должны помнить, что у нас самый низкий налог на доходы физических лиц, и доходов у них вполне достаточно для того, чтобы (я не прошу,  как Билл Гейтс, пардон, половину состояния), но по крайней  мере…

Водянова: Больше половины, 90% состояния.

Починок: …серьезные благотворительные фонды содержать, это необходимо. И у меня огромная просьба к властям края: то, что сейчас говорилось об оформлении документов – все регистрационные документы у них в базах данных: и по машинам, и по участкам, и по домам. Не гоняйте людей писать заявления, дайте команду своим чиновникам: за людей самим оформить. У вас все необходимое для этого есть, чтобы хоть тут не ходили по очередям и получали все положенное именно из-за того, что чиновники быстро сработали.

Писпанен: Вымолить ведь надо помощь-то государственную, на коленях выстоять.

Починок: Вот обидно. На самом деле понятно, что государство сейчас выделит огромные деньги, будут большие выплаты, все будет, дойдут они.

Писпанен: Если они дойдут до этих жителей.

Починок: Только, как всегда, человека заставят проползать через эти барьеры, просить, клянчить. Ну, когда-то это должно закончиться?

Писпанен: Хороший вопрос.

Казнин: Спасибо.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.