Власти объявили войну оффшорам

Здесь и сейчас
22 июля 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
Центробанк, реагируя на историю фактического разорения Банка Москвы, решил ограничить кредитование оффшорных компаний российскими банками. Сейчас каждый десятый кредит выдаётся оффшорам.

Удалось ли Центральному банку страны выставить достаточно плотный заградительный барьер, оценит наш гость Павел Медведев, глава думского комитета по финансовому рынку, член Национального банковского совета.

Зыгарь: Как вы оцениваете эти меры Центробанка?

Медведев: Меры касаются, в основном, все-таки не оффшоров, а фирм-пустышек, связанных с банком фирм. И в случае Банка Москвы, и в некоторых других случаях, последних скандалах, как раз через эти дыры в регулировании утекли сотни миллиардов рублей. Центральный банк сделал то, что в его силах – он же не может изменить законодательство, он может только менять свои подзаконные акты. Возразить против того, что он сделал очень трудно, хотя вы правы, многие банки, и я думаю, что в первую очередь как раз первоклассные банки, не будут счастливы от этих изменений.

Зыгарь: Может быть, именно из-за этого возникнет какое-то противодействие этим мерам?

Медведев: Противодействие этим мерам невозможно. Центральный банк по нашему законодательству, во всяком случае, свои подзаконные акты имеет право издавать. Он их должен передавать в Минюст и получать благословение Минюста, но уверяю вас, Центральный банк не забывает, что он должен по закону сделать. Боюсь, что это такой вынужденный паллиатив, вынужденный тем, что много лет предлагаемые Центральным банком изменения в банковское законодательство не принимаются Государственной думой. Я имею в виду в первую очередь и главным образом введение в практику надзора так называемого принципа профессионального суждения. Дума, в основном, Комитет по финансовому рынку, правда, а не Дума в целом – Дума в целом этим вопросом не интересуется – возражает. Потому что ему кажется – уж искренне или нет, это другой вопрос – что если позволить чиновнику из Центрального банка принимать решения на основании своих чувств внутренних, своего опыта, то открывается ниша для коррупции. И против этого тоже трудно возражать, хотя я бы придумал систему сдержек и противовесов. Есть опыт у Центрального банка, очень хороший опыт. В 2004 году, когда Центральный банк должен был принимать или не принимать банки в систему страхования – это очень был драматичный период для жизни Центрального банка – была придумана такая схема контроля чиновников низкого уровня Центрального банка. Если они принимали решения неудовлетворительные для банка, банк мог пожаловаться на следующий уровень иерархии центробанковской. Если решения следующего уровня банк не удовлетворял, можно было жаловаться дальше, выше-выше, и в конце концов, можно было пожаловаться председателю Центрального банка. Мне кажется, что такая схема или похожая схема была бы хорошим противовесом этой опасности жульничества при применении принципа профессионального суждения. А принцип профессионального суждения, по моим представлениям, абсолютно необходим. Отсутствие этого принципа противоречит таблице умножения. Это некоторая логическая ошибка.

Зыгарь: Павел Алексеевич, на этой неделе мы в новостях рассказывали о законодательной инициативе, которая сейчас как раз находится в Государственной думе – идея обязать раскрывать бенефициаров оффшорных компаний. Создается ощущение, что действительно вдруг после долгих лет всерьез взялись за оффшоры.

Макеева: Или, так скажем, прощупывают почву – в каком месте можно было бы поставить заградительный барьер. Я сразу добавлю, что если каждый десятый кредит выдается оффшорам, то попытка поставить эффективный барьер может банки разорить. Они почти каждого десятого кредита, причем довольно крупного подчас лишаются…

Медведев: Это правда, действительно, такого рода заградительные барьеры пытаются поставить. Но опять-таки, по моим представлениям, главная беда – все-таки не оффшоры. Большая часть, или значительная часть фирм, зарегистрированных за границей, зарегистрированы в Люксембурге и на Кипре. А это уже не оффшоры и с юридической, и с физической точки зрения. Там контроль, в общем, налажен более или менее хорошо. Страшнее фирмы-однодневки. Страшнее аффилированные с данным банком фирмы.

Зыгарь: Скажем, против этого бороться труднее – против Кипра, Люксембурга.

Медведев: С Кипром и Люксембургом борется Европа и поборолась, кажется, успешно. А Центральному банку…

Зыгарь: Европа-то поборолась, но при этом Кипр является крупнейшим инвестором в российскую экономику и большинство российских, как мы считаем, компаний на самом деле являются кипрскими.

Медведев: Это большая беда, связанная с тем, что наши предприниматели не уверены в том, что если они зарегистрируются в России, у них что-нибудь не отберут. И на Кипре, и в Люксембурге порядок более или менее наведен с контролем – это уже совсем не в том смысле оффшор, если вообще оффшор, как 10 или 20 лет тому назад. Но фирмы-однодневки существуют в огромном количестве, их сотни тысяч. Их сотни тысяч регистрируется каждый год – вот с этим мы никак не можем справиться, хотя, казалось бы, есть разумные предложения на этот счет. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия