В революционном Египте насчитали 6 млн контрабандных стволов

Здесь и сейчас
4 июля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В Египте военные арестовали теперь уже бывшего президента Мохаммеда Мурси, по совместительству – одного из лидеров религиозного движения «Братьев мусульман». На всю команду экс-президента и активистов движения, которое пришли к власти после революции 2011 года, объявлена настоящая охота – по всей стране идут аресты.

Похоже, что египтяне оказались не рады той новой жизни, которую принесла с собой два года назад арабская весна. Не означает ли это, что революция закончилась и торжествует реакция, разобраться пытался Родион Чепель.

Чепель: Добрый вечер, да, наблюдатели уже шутят, что египтяне уже уговаривают Хосни Мубарака вернуться. Действительно, прямо на наших глазах в Египте совершен государственный переворот. Военные попросили Мурси с поста, потом вообще арестовали его и поместили под охраной на военную базу – очевидно, для его же безопасности.

Он до последнего  не хотел уходить, обещал компромиссы, переговоры и так далее. Но изменение Конституции, которое он провел, и которое вводило вновь неограниченные полномочия президента, ему простить не смогли, углядев в перспективе превращение его в диктатора. 

Толпа на Тахрире вновь бушует. Ну, и есть почему: обо всем говорит уже одна такая невинная и сухая статистика: в начале года золотовалютные резервы страны упали на 1,4 млрд. долларов и достигли минимальной отметки в 13,6 млрд. долларов. Этого хватало только на три месяца импорта, если бы экономика остановилась. При Мурси цены на хлеб выросли вдвое, на дешевый хлеб из-за дефицита ввели карточную систему. Бензина тоже не было, достать можно было только по карточкам. То есть, в общем, основная масса населения, имеющая доходы ниже среднего, стала жить еще хуже, чем при Хосни Мубараке, режим которого свергли в 2011-м.

Во всех бедах сейчас обвиняют Мурси и «Братьев-мусульман». Это религиозное движение образовалось в 1928 году, и с 1950-х было в Египте вне закона. Но в 2011-м после ухода Мубарака их партия победила на выборах под лозунгом «Ислам - вот решение». Они отстроили шикарную штаб-квартиру в центре Каира и не спеша занялись распределением должностей. Это непросто, так как ключевую роль в экономике страны всегда играли военные. Армия Египта ежегодно получает от США 2,5 млрд. долларов, и вот эти деньги, поступающие через военных, и поддерживают страну на плаву. Неудивительно, что именно военные выступили против Мурси. 

Временный президент теперь – такой вполне светский человек Адли Мансур. После Египта учился еще в национальной школе управления во Франции, и, да, работал в религиозных судах, но потом – в гражданских и уголовных, и 20 лет – в Конституционном. Теперь интересно, что будет происходить при Мансуре, учитывая, что к выборам в стране явно подозрительное отношение: ведь последние были ровно два года назад и ни к чему хорошему не привели.

В студии «Дождя» - президент Института религии и политики Александр Игнатенко.

Кремер: Скажите, что сейчас будет происходить? Ваш прогноз? Конечно, это никакое не окончание и борьба, в том числе для «Братьев-мусульман» будет продолжаться. Что они будут делать? Какими методами они будут бороться за возвращение к власти?

Игнатенко: Вы правы в том, что «Братья-мусульмане» не остановятся, не согласятся, не примирятся с тем, что произошло. А что произошло? Произошли две вещи: с одной стороны, ассоциация «Братьев-мусульман» обезглавлена, арестованы сейчас и помещены в тюрьму, кстати сказать, в ту самую, в которой сидит бывший президент Хосний Мубарак. И арестовали из этой верхушки «Братьев-мусульман» в Египте 200 человек минимум, включая верховного наставника «Братьев-мусульман». Это официальный руководитель ассоциации, его заместителей и так далее. Вторая вещь: временный или переходный президент Мансур обратился к «Братьям-мусульманам», если говорить конкретно о «Братьях-мусульманах» - к массовой базе, их достаточно много в Египте. Он сказал, что новая власть не воюет против «Братьев-мусульман», а «Братья-мусульмане» приглашаются участвовать в тех преобразованиях, реализации той дорожной карты, которую разработали военные совместно с оппозицией, с фондом Национального спасения, который возглавляет эль-Барадеи, и с этим знаменитым движением «Тамарруд» - «Восстань» или «Восстание», по-разному можно переводить это слово, которое, собственно, и реализовало революцию 30 июня.

Кремер: Насколько взрывоопасной остается ситуация? Насколько много на стороне «Братьев-мусульман» в данный момент осталось в террористических группировках? Они есть?

Игнатенко: Да, ситуация чрезвычайно взрывоопасная, как минимум по двум причинам. Первая причина заключается в том, что Египет наполнен нелегальным оружием. И по абсолютно достоверным данным, в Египте в настоящее время на руках у людей находятся 6 млн. стволов нелегального оружия, которое, в основном, поступало из Ливии после свержения Каддафи, из Судана и других мест. Это первое обстоятельство. А второе обстоятельство заключается в том, что президент Мурси и «Братья-мусульмане» в течение, по меньшей мере, года формировали политическую систему из исламистских группировок разного толка. Исламистских группировок относительно умеренных – таковыми можно считать, по-видимому, «Братьев-мусульман», но не только их. А в частности, и особенно, таких группировок, как «Аль-Джамаа аль-Исламия», исламская группа. Это типичная, настоящая террористическая группа, которая, кроме всего прочего, прославилась тем, что в 1997 году совершила известный теракт в Луксоре, когда было убито 58 иностранных туристов.

Лобков: Прошу прощения, что перебиваю вас. Что говорят на Западе? Вот один консервативный аналитик Ариэль Коэн, которого мы все знаем, очень правый, буквально только что в своем фэйсбуке написал следующее: «У египтян сейчас есть шанс переломить ход истории, который с 1979 года вел к постепенной победе исламистов. Дай им Бог!» Американцы никогда не приветствуют насильственное свержение власти, потому что понятно, что это эскалация. Что такой пример египтяне подают другим странам. А этот конкретный военный переворот они, по-моему, приветствуют достаточно горячо. Что это? Значит ли это, что США имели какое-то отношение к тому внезапному заявлению министра обороны о 48-часовом ультиматуме, который привел, в конце концов, к свержению Мурси?

Игнатенко: С Ариэлем я соглашусь сразу, с тем, что он говорит. А что касается американцев и военного переворота, то я бы поспорил с тем, что это был военный переворот. Когда зачитывалась знаменитая декларация министром обороны и военного производства, генералом Асиси, в которой излагалась эта дорожная карта, его окружала большая группа гражданских деятелей, деятелей гражданского общества. В первую очередь, я бы указал шейха Аль-Азхара, далее – коптский Папа, далее – глава Национального фонда спасения Мухаммед эль-Барадеи, далее – три руководителя движения «Тамарруд» и так далее. Если говорить очень коротко, то в Египте произошел, по моей оценке, не военный переворот, а гражданское общество, совершая антиклерикальную, антиисламистскую революцию, прибегло к помощи армии, использовав армию, как инструмент. И это вызвано не в последнюю очередь тем, что в Египте есть только единственный механизм общенациональный. И этот общенациональный механизм, который в определенном смысле представляет всех египтян, и православных христиан, я не оговорился, и мусульман, и коптов, и арабов, и нубийские племена – это армия. Ее нельзя сказать используют, к ней обратились, и она выполняет сейчас очень важную патриотическую задачу.

Лобков: Тахрир… Протесты исламистов…

Игнатенко: Я думаю, что Мубарака надо освободить. К слову сказать, я об этом говорил давно, и то, что судили этого патриота, этого героического человека, который очень много сделал для Египта и египетской нации, было несправедливо и просто некрасиво. Я не исключаю, что его освободят. Ситуация в Египте повторяется по сравнению с тем, что происходило в Ираке. После того, как казнили Саддама Хусейна, все иракцы стали стонать в тех условиях, которые сложились, стали говорить: «При Саддаме Хусейне было лучше».

Кремер: «При Саддаме Хусейне  такого не было». Насколько эти настроения сейчас есть среди египтян? Насколько тоска есть по Хосни Мубараку?

Игнатенко: Я не думаю, что это тоска активная, если можно так выразиться, потому что сейчас они пребывают в эйфории. Мы видели эти кадры с площади.  Я думаю, они еще будут праздновать какое-то время эту победу.

Лобков: Это Тахрир сейчас.

Игнатенко: Им, прямо скажем, заняться нечем. И к слову сказать, смогли мобилизовать такое число людей просто потому, что высок уровень безработицы, и людям просто буквально нечего делать. Они еще попразднуют, но потом будут быстро проводиться те социально-экономические реформы, которые не проводил Мурси, и жизнь в Египте станет улучшаться. Я совсем не исключаю, что есть какие-то предварительные договоренности с западными государствами, теми же США, может быть, даже с Россией, относительно того, чтобы снабдить египтян и зерном, и бензином.

Кремер: Экономическая ситуация будет разрешаться в том числе и за счет России, западных стран? Каким образом Египет сейчас будет сражаться с экономическим кризисом?

Игнатенко: За счет России не в первую очередь.

Кремер: А за счет кого в первую?

Игнатенко: За счет тех же американцев, вероятнее всего. Вы абсолютно правильно говорите, что эти события американцами встречаются достаточно лояльно, если можно так выразиться.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.