В революционном Египте насчитали 6 млн контрабандных стволов

В Египте военные арестовали теперь уже бывшего президента Мохаммеда Мурси, по совместительству – одного из лидеров религиозного движения «Братьев мусульман». На всю команду экс-президента и активистов движения, которое пришли к власти после революции 2011 года, объявлена настоящая охота – по всей стране идут аресты.

Похоже, что египтяне оказались не рады той новой жизни, которую принесла с собой два года назад арабская весна. Не означает ли это, что революция закончилась и торжествует реакция, разобраться пытался Родион Чепель.

Чепель: Добрый вечер, да, наблюдатели уже шутят, что египтяне уже уговаривают Хосни Мубарака вернуться. Действительно, прямо на наших глазах в Египте совершен государственный переворот. Военные попросили Мурси с поста, потом вообще арестовали его и поместили под охраной на военную базу – очевидно, для его же безопасности.

Он до последнего  не хотел уходить, обещал компромиссы, переговоры и так далее. Но изменение Конституции, которое он провел, и которое вводило вновь неограниченные полномочия президента, ему простить не смогли, углядев в перспективе превращение его в диктатора. 

Толпа на Тахрире вновь бушует. Ну, и есть почему: обо всем говорит уже одна такая невинная и сухая статистика: в начале года золотовалютные резервы страны упали на 1,4 млрд. долларов и достигли минимальной отметки в 13,6 млрд. долларов. Этого хватало только на три месяца импорта, если бы экономика остановилась. При Мурси цены на хлеб выросли вдвое, на дешевый хлеб из-за дефицита ввели карточную систему. Бензина тоже не было, достать можно было только по карточкам. То есть, в общем, основная масса населения, имеющая доходы ниже среднего, стала жить еще хуже, чем при Хосни Мубараке, режим которого свергли в 2011-м.

Во всех бедах сейчас обвиняют Мурси и «Братьев-мусульман». Это религиозное движение образовалось в 1928 году, и с 1950-х было в Египте вне закона. Но в 2011-м после ухода Мубарака их партия победила на выборах под лозунгом «Ислам - вот решение». Они отстроили шикарную штаб-квартиру в центре Каира и не спеша занялись распределением должностей. Это непросто, так как ключевую роль в экономике страны всегда играли военные. Армия Египта ежегодно получает от США 2,5 млрд. долларов, и вот эти деньги, поступающие через военных, и поддерживают страну на плаву. Неудивительно, что именно военные выступили против Мурси. 

Временный президент теперь – такой вполне светский человек Адли Мансур. После Египта учился еще в национальной школе управления во Франции, и, да, работал в религиозных судах, но потом – в гражданских и уголовных, и 20 лет – в Конституционном. Теперь интересно, что будет происходить при Мансуре, учитывая, что к выборам в стране явно подозрительное отношение: ведь последние были ровно два года назад и ни к чему хорошему не привели.

В студии «Дождя» - президент Института религии и политики Александр Игнатенко.

Кремер: Скажите, что сейчас будет происходить? Ваш прогноз? Конечно, это никакое не окончание и борьба, в том числе для «Братьев-мусульман» будет продолжаться. Что они будут делать? Какими методами они будут бороться за возвращение к власти?

Игнатенко: Вы правы в том, что «Братья-мусульмане» не остановятся, не согласятся, не примирятся с тем, что произошло. А что произошло? Произошли две вещи: с одной стороны, ассоциация «Братьев-мусульман» обезглавлена, арестованы сейчас и помещены в тюрьму, кстати сказать, в ту самую, в которой сидит бывший президент Хосний Мубарак. И арестовали из этой верхушки «Братьев-мусульман» в Египте 200 человек минимум, включая верховного наставника «Братьев-мусульман». Это официальный руководитель ассоциации, его заместителей и так далее. Вторая вещь: временный или переходный президент Мансур обратился к «Братьям-мусульманам», если говорить конкретно о «Братьях-мусульманах» - к массовой базе, их достаточно много в Египте. Он сказал, что новая власть не воюет против «Братьев-мусульман», а «Братья-мусульмане» приглашаются участвовать в тех преобразованиях, реализации той дорожной карты, которую разработали военные совместно с оппозицией, с фондом Национального спасения, который возглавляет эль-Барадеи, и с этим знаменитым движением «Тамарруд» - «Восстань» или «Восстание», по-разному можно переводить это слово, которое, собственно, и реализовало революцию 30 июня.

Кремер: Насколько взрывоопасной остается ситуация? Насколько много на стороне «Братьев-мусульман» в данный момент осталось в террористических группировках? Они есть?

Игнатенко: Да, ситуация чрезвычайно взрывоопасная, как минимум по двум причинам. Первая причина заключается в том, что Египет наполнен нелегальным оружием. И по абсолютно достоверным данным, в Египте в настоящее время на руках у людей находятся 6 млн. стволов нелегального оружия, которое, в основном, поступало из Ливии после свержения Каддафи, из Судана и других мест. Это первое обстоятельство. А второе обстоятельство заключается в том, что президент Мурси и «Братья-мусульмане» в течение, по меньшей мере, года формировали политическую систему из исламистских группировок разного толка. Исламистских группировок относительно умеренных – таковыми можно считать, по-видимому, «Братьев-мусульман», но не только их. А в частности, и особенно, таких группировок, как «Аль-Джамаа аль-Исламия», исламская группа. Это типичная, настоящая террористическая группа, которая, кроме всего прочего, прославилась тем, что в 1997 году совершила известный теракт в Луксоре, когда было убито 58 иностранных туристов.

Лобков: Прошу прощения, что перебиваю вас. Что говорят на Западе? Вот один консервативный аналитик Ариэль Коэн, которого мы все знаем, очень правый, буквально только что в своем фэйсбуке написал следующее: «У египтян сейчас есть шанс переломить ход истории, который с 1979 года вел к постепенной победе исламистов. Дай им Бог!» Американцы никогда не приветствуют насильственное свержение власти, потому что понятно, что это эскалация. Что такой пример египтяне подают другим странам. А этот конкретный военный переворот они, по-моему, приветствуют достаточно горячо. Что это? Значит ли это, что США имели какое-то отношение к тому внезапному заявлению министра обороны о 48-часовом ультиматуме, который привел, в конце концов, к свержению Мурси?

Игнатенко: С Ариэлем я соглашусь сразу, с тем, что он говорит. А что касается американцев и военного переворота, то я бы поспорил с тем, что это был военный переворот. Когда зачитывалась знаменитая декларация министром обороны и военного производства, генералом Асиси, в которой излагалась эта дорожная карта, его окружала большая группа гражданских деятелей, деятелей гражданского общества. В первую очередь, я бы указал шейха Аль-Азхара, далее – коптский Папа, далее – глава Национального фонда спасения Мухаммед эль-Барадеи, далее – три руководителя движения «Тамарруд» и так далее. Если говорить очень коротко, то в Египте произошел, по моей оценке, не военный переворот, а гражданское общество, совершая антиклерикальную, антиисламистскую революцию, прибегло к помощи армии, использовав армию, как инструмент. И это вызвано не в последнюю очередь тем, что в Египте есть только единственный механизм общенациональный. И этот общенациональный механизм, который в определенном смысле представляет всех египтян, и православных христиан, я не оговорился, и мусульман, и коптов, и арабов, и нубийские племена – это армия. Ее нельзя сказать используют, к ней обратились, и она выполняет сейчас очень важную патриотическую задачу.

Лобков: Тахрир… Протесты исламистов…

Игнатенко: Я думаю, что Мубарака надо освободить. К слову сказать, я об этом говорил давно, и то, что судили этого патриота, этого героического человека, который очень много сделал для Египта и египетской нации, было несправедливо и просто некрасиво. Я не исключаю, что его освободят. Ситуация в Египте повторяется по сравнению с тем, что происходило в Ираке. После того, как казнили Саддама Хусейна, все иракцы стали стонать в тех условиях, которые сложились, стали говорить: «При Саддаме Хусейне было лучше».

Кремер: «При Саддаме Хусейне  такого не было». Насколько эти настроения сейчас есть среди египтян? Насколько тоска есть по Хосни Мубараку?

Игнатенко: Я не думаю, что это тоска активная, если можно так выразиться, потому что сейчас они пребывают в эйфории. Мы видели эти кадры с площади.  Я думаю, они еще будут праздновать какое-то время эту победу.

Лобков: Это Тахрир сейчас.

Игнатенко: Им, прямо скажем, заняться нечем. И к слову сказать, смогли мобилизовать такое число людей просто потому, что высок уровень безработицы, и людям просто буквально нечего делать. Они еще попразднуют, но потом будут быстро проводиться те социально-экономические реформы, которые не проводил Мурси, и жизнь в Египте станет улучшаться. Я совсем не исключаю, что есть какие-то предварительные договоренности с западными государствами, теми же США, может быть, даже с Россией, относительно того, чтобы снабдить египтян и зерном, и бензином.

Кремер: Экономическая ситуация будет разрешаться в том числе и за счет России, западных стран? Каким образом Египет сейчас будет сражаться с экономическим кризисом?

Игнатенко: За счет России не в первую очередь.

Кремер: А за счет кого в первую?

Игнатенко: За счет тех же американцев, вероятнее всего. Вы абсолютно правильно говорите, что эти события американцами встречаются достаточно лояльно, если можно так выразиться.

Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера