Участник скандала с диссертациями: лишение степени – это профессиональная смерть, я подаю в суд на минобразования

Здесь и сейчас
16 февраля 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Павел Лобков

Комментарии

Скрыть

Тексты диссертаций будут размещаться в интернете до защиты. Об этом сегодня заявил «Эху Москвы» новый председатель высшей аттестационной комиссии Владимир Филиппов.

Так что одним из последствий плагиатного скандала может стать то, что первыми рецензентами и оппонентами ученых будут блогеры. 15 февраля президиум ВАК проголосовал за лишение ученых степеней 11 фигурантов скандала с диссертациями, включая бывшего директора СУНЦ МГУ Андрея Андриянова, с которого все и началось. При этом был лишен докторской степени и Сергей Федоренко, как заявил глава ВАК, его работа добротная, но отзыв ведущей организации был признан подложным. Один из старейших членов ВАК академик Пивоваров признал – это несчастный человек, он попал под поезд и не виноват по существу». Сегодня Сергей Федоренко в нашей студии, с ним его научный руководитель Игорь Турицын.

Лобков: Сергей, вы защищали докторскую?

Федоренко: Да, совершенно верно. Пользуясь случаем, хочу заявить, что отзыв ведущей организации на мою диссертацию был получен в соответствующем порядке, предусмотренном положением о порядке присуждения ученой степени, равно как и других документов. Более того, этот отзыв лично был получен моим научным консультантом в МГУ им. Ломоносова, как ведущей организации, которая определяла, эту организацию как ведущую по моей диссертации. Более того, я пытаюсь в течение последних дней добиться какой-то правды.

Лобков: А вы были на этом заседании ВАК?

Федоренко: Это был президиум ВАК, туда не приглашают диссертантов. Это фактическое рассмотрение итогов. Я напросился на заседание  экспертной комиссии ВАК, куда меня не пригласили, не уведомили даже об этом. Я узнал это из СМИ.

Лобков: Ваша диссертация называется «Борьба с преступностью на Северном Кавказе в 1917-1928 гг.». Сложная тема. Сначала Сталин, как я понимаю, был сначала преступником, а потом стал генсеком. Какова степень оригинальности вашей диссертации?

Федоренко: В том-то и вопрос, что к моей диссертации не было претензий по плагиату. В решении комиссии министерства образования и науки, проверяющей диссертации, в том числе и мою, не было никаких замечаний по плагиата, фиктивных публикаций.

Лобков: А где вы опубликовали это? Как теперь модно, в приложении к рецензируемым журналам или в тех самых журналах?

Федоренко: Содержание работы излагалось в ряде рецензируемых журналов. Часть из них была в журналах, входящих в перечень ВАК, часть – в журналах, не входящих в этот перечень. Кроме того, я автор ряда монографий и учебных пособий, в которых раскрыты положения моей диссертации. Здесь нет никаких вопросов. Ни по одной публикации не получено каких-либо опровержений. Вся процедура лишения меня степени строится на том, что МГУ им. Ломоносова опроверг факт выдачи отзыва как ведущей организации.

Лобков: Но бумага-то есть?

Федоренко: Да, у меня есть бумага. Это фотография листов диссертационного дела, которые комиссия изъяла с диссертационного совета для проведения проверки.

Лобков: Бумага есть. Если она подлинная, в чем проблема?

Федоренко: Это большая загадка для меня. В начале я думал, что это недоразумение. Я предпринял ряд действий. Обратился с письмом на имя ректора МГУ, господина Садовничьего, в котором я просил разобраться в сложившейся ситуации, так как отзыв был получен, подписан соответствующими лицами, даты, протоколы, печати – все было.

Лобков: А вы вели эту работу, Игорь?

Турицын: Да, я консультировал эту работу в течение нескольких лет. Скажу, что работа действительно крепкая, серьезная, выполнена достойно, всем требованиям соответствует.

Лобков: Вы заинтересованное лицо, а есть люди, которые в этом сомневаются. Господин Пивоваров, можно сказать, главный историк нашей страны, сказал, что вы попали под поезд, и не виноваты по существу.

Федоренко: Он голосовал против лишения меня степени.

Турицын: Его позиция самая вменяемая из всех.

Лобков: Но Пивоваров говорит, что исправить ничего нельзя. Или вы будете судиться?

Федоренко: Конечно, подавать. Но я надеялся на благоразумие министерства образования, которое, может быть, все-таки, услышав мою точку зрения через СМИ, изменит свою позицию.

Лобков: Вашим главным аргументом будет это заключение?        

Федоренко: Да.

Турицын: Оно существует в двух экземплярах.

Лобков: Может, вам за что-то мстят?

Турицын: Трудно сказать.

Федоренко: Отсюда возникает вопрос, что верят какому-то письму, а не существующему документу, подлинность которого никто не хочет проверять.  

Лобков: Может, потому что вы очень молодой доктор наук? Почему вас решили проверить? Есть МПГУ, там был начальник диссертационного совета, господин Данилов, который ушел со всех постов, или его попросили уйти, у которого все диссертации и защищались. Вы у него защищались?  

Федоренко: Да. Именно в этом, думаю, и состоит причина проверки.

Лобков: Получается, что проверке подвергают всех, кто защищался у Данилова.

Федоренко: Я не могу отвечать, как рассматривают каждую диссертацию, поскольку  не являюсь членом этой комиссии, но, насколько могу видеть из СМИ и доступной мне информации, идет такая кампания.

Лобков: Вы это называете кампанией?

Федоренко: Я вижу, что меня не слышат, не принимают во внимание мои доводы, реальные документы, то, что я настаиваю на проведении экспертизы, а мне говорят, что это не моя работа.

Лобков: С кем вы будете судиться?

Федоренко: В случае лишения степени, мой иск будет к министерству образования, которое лишает меня степени.

Лобков: Лишение степени в мои годы приравнивалось к срыванию офицерских погон перед строем.  Как вы это оцениваете?

Федоренко: Как профессиональную смерть. Фактически уже имя опозорено, потому что поставлено в список людей, работы которых признаны плагиатом, фиктивной публикацией. У меня этого нет, а буквально вчера в СМИ моя фамилия уже фигурирует как фамилия человека, который причастен к поддельному отзыву ведущей организации. Получается, либо я его подделал, либо научный консультант, либо диссовет.

Турицын: Мы настаиваем: давайте проведем экспертизу.

Лобков: Насколько эта бумага важна, если диссертация хорошая, ее содержание опубликовано в рецензируемых журналах и было цитируемо другими источниками?

Турицын: Безусловно, это обязательный документ, но если бы даже эта организация дала отрицательный отзыв, рекомендацию отклонить и не присваивать степень, диссертационный совет вправе рассмотреть это и принять свое решение. Но самое важное вот в чем: они ушли из поля гражданского в поле уголовное. Речь идет об уголовном преступлении: либо они совершили служебный подлог в МГУ и опровергают реально существующий документ, либо мы совершили изготовление поддельного документа.

Лобков: Признайтесь, такое не случается просто так. Значит, вы кому-то перешли дорогу. Может, пошли против какой-то научной школы?

Федоренко: У меня нет каких-то версий. Если публикации диссертации фиктивны, может, был бы смысл в подделывании этого документа. Но если сравнивать труд, вложенный в диссертацию и получение этого отзыва, несмотря на эти требования, этот документ ничтожен по сравнению со всей работой, проведенной по подготовке диссертационного исследования.

Лобков: А как вы относитесь к сегодняшнему предложению Филиппова о том, чтобы все диссертации публиковать в интернете, и вашими первыми рецензентами будут блогеры, может быть, люди не очень профессиональные?

Федоренко: Нам скрывать нечего.

Турицын: Я думаю, вполне. И это будет лучший контроль, чем контроль чиновников, которые могут позволить себе отрицать существующий документ и, глядя в глаза, говорить, что он ненастоящий. Мы настаиваем проверить его, мы подали заявление в прокуратуру, оно уже идет.

Лобков: Премьер Медведев на заседании правительства, что страна переполнена липовыми докторами и кандидатами. Вы с этим согласны?

Турицын: Возможно, это так. Но мы теперь будем действовать по принципу «лес рубят, щепки летят»? Щепка он, он попал под конкретную кампанию, необходимо отчитаться о своей решительности, принципиальности  в борьбе и погубить человека?

Лобков: Вы считаете, что речь идет о самоутверждении Ливанова, Филиппова и других людей, которые организовали эту чистку научных рядов?

Федоренко: Я считаю, что, возможно, в ВАК была предоставлена дезинформация. Нынешняя политика ужесточения к  диссертационным исследованиям, возможно, правильная, но я хочу разобраться в этой ситуации. Поэтому я и обратился сначала в МГУ, затем в министерство образования. Но ВАК торопится принять решение, и оно было принято в пятницу.

Лобков: Почему вы считаете, что торопится?

Федоренко: Я, выступая перед членами экспертного совета, попросил не торопиться принимать решение по моей кандидатуре, потому что я не вижу оснований. Есть документ, и никто не опровергает даже подлинность этого документа. Я хочу разобраться, почему был получен такой ответ. Ответ мне даже не показали. Я не знаю до сих пор, что это за ответ. Все со слов. На заседание совета в четверг пригласили представителя МГУ и меня. Я явился, представителя МГУ не было, как и следовало ожидать.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.