У МГУ увели бренд, но Садовничий тут ни при чем

Здесь и сейчас
23 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Министерство образования попросило ректора МГУ Виктора Садовничего до 24 апреля предоставить документы о деятельности юридического факультета университета и его «женевского филиала».

Просьба предоставить документы последовала за запросом депутата Госдумы Николая Рябова. Недавно он обратился в Минобрнауки и в Следственный комитет с вопросом, какое отношение филиал в Женеве имеет к юридическому факультету МГУ. И у нас в гостях автор запроса депутат Госдумы от фракции КПРФ Николай Рябов.

Кремер: Скажите, пожалуйста, с чего вообще для вас началась попытка разобраться с женевским филиалом МГУ?

Рябов: Для депутатов многие вопросы являются интересными с точки зрения соблюдения…

Кремер: Как вы заинтересовались конкретно этим вопросом?

Рябов: С точки зрения соблюдения законности. И когда я ознакомился с материалами, в основном, это в интернете, то появилась мысль…

Кремер: Вы просто сидели в интернете и увидели запись?

Рябов: Да-да, случайно. Появилась интернетовская запись.

Кремер: На каком сайте?

Рябов: Сайты изложены в запросе, я сейчас по памяти не воспроизведу их с точностью до буковки. Поэтому, проверив это информационное поле, я  посидел-подумал, и чувствую, не все так чисто, как это выглядит.

Лобков: Можете ли вы утверждать, что бренд «МГУ», как говорят многие, был украден швейцарской компанией. И кто в таком случае является выгодополучателем? Кто-то из чиновников МГУ, или кто-то из людей, близких к ректору, потому что иначе трудно объяснить, почему ситуация в течение такого длительного времени замалчивалась.

Рябов: Я не думаю, что как раз близких людей к ректору. Отнюдь нет.

Лобков: Так он же одной подписью может прикрыть все это?

Рябов: По всей видимости, это все-таки юридический факультет создал такую женевскую контору, которая обучала учащихся, и которые поступали в университет, а выезжали на обучение туда. Здесь чисто замкнутая такая схема, очевидно, коррупционная была.

Кремер: Так кто был выгодополучателем?

Рябов: Понимаете, сейчас утверждать как раз кто…

Кремер: Мы не предлагаем утверждать, просто предположить можно.

Рябов: Постольку, поскольку в курсе дела бывший уже сегодня декан юридического факультета Головиченков Александр Константинович и Гасанов, который возглавляет женевский факультет, по всей видимости, между ними существует какой-то сговор.

Лобков: Как об этом мог не знать ректор МГУ, человек, власть которого распространяется на деканов факультетов?

Рябов: Мне кажется, что объяснимо одним моментом: в силу того, что учебное заведение слишком объемное по числу учащихся  и по факультетам, и если это произошло где-то в том виде, в котором случилось  на данном факультете, возможно, Садовничий не знал об этом.

Кремер: Ну, просто не заметить, что у МГУ есть факультет в Женеве?

Лобков: И просмотреть всю эту прессу, которая была, и не реагировать, допустим, на заявления господина Торсенова, декана истории факультета государства и права, который заявлял нам здесь в студии, что существование этого женевского офшора станет предметом рассмотрения на вчерашнем совете МГУ. Однако, зайдя на сайт МГУ и посмотрев материалы ученого совета, я не обнаружил там ничего, что касалось бы женевского офшора.

Рябов: Толчок обсуждения этой темы произошел после того, как я сделал запрос и в следственные органы, и в министерство образования.

Кремер: Все началось все-таки с вас?

Рябов: Да, именно с этого запроса началось. До этого была тишь и гладь.

Лобков: А какова перспектива развития ситуации, учитывая общую напряженность в системе образования? Ваша фракция выступила за отставку Ливанова, как я понимаю. Вы, наверное, тоже. Учитывая всю эту напряженность, чуть ли не главное силовое министерство стало сейчас, вокруг которого все споры, чем это закончится для Садовничего и МГУ?

Рябов: Для Садовничего, наверное, ничем. Для Головиченкова закончилось тем, что он уже не декан факультета, переизбрали вчера буквально.

Лобков: То есть вчера на этом ученом совете каким-то образом отреагировали.

Рябов: Да, было голосование, переизбрали, избран совершенно другой товарищ, работник Московского университета. По памяти – Меньшиков, по-моему, избран. Сегодня движение это началось, а я жду ответ из следственного управления от Александра Ивановича Бастрыкина. По ходу его ответа  я увижу, каков ответ, и если там будет просматриваться нарушения законности и кражи бюджетных средств из МГУ, я буду настаивать…

Лобков: А почему именно вопрос кражи бюджетных средств? Где вы усматриваете кражу?
Рябов: Весь профессорский состав в Женеву, в этот филиал выезжал за счет средств МГУ. Командировочные, зарплаты, проживание на квартирах, причем длительные сроки.

Кремер: А МГУ не получал никакого процента с того, что платили…

Рябов: Пока подтверждается, что те денежные средства, которые учащиеся вносили за обучение, они вносили в филиал. И МГУ к этому отношения не имел.

Кремер: И, соответственно, ничего не получал?

Рябов: Да.

Лобков: А может ли это привести к тому, что деньги на это юридическое образование с дипломом МГУ в Женеве деньги потрачены зря, и все дипломы, если это заведение будет признано фиктивным, будут признаны тоже фиктивными? И все с такими дипломами окажутся у разбитого корыта?

Рябов: По большому счету можно так предполагать, но пока у меня сведения таковые, что все-таки дипломы-то получали именно университетские.

Кремер: Означает ли это, что эти дипломы больше не действительны? И в продолжение вашей проверки вы будете добиваться, чтобы дипломы были аннулированы?

Рябов: Вопрос так, вообще, может быть поставлен.

Кремер: Вы собираетесь поставить вопрос таким образом?

Рябов: Будем смотреть по ходу ответа от министерства образования и следственного управления, что вообще происходило.

Кремер: У вас есть вообще основания полагать, что эти дипломы, которые получали студенты в Женеве, не соответствуют уровню МГУ?

Рябов: Да, есть, совершенно верно.

Лобков: Что они покупные. То есть люди просто платили за курорт в Женеве, их чему-то там учили, чему…

Рябов: Неизвестно, по какой программе, сколько часов…

Лобков: А диплом, определенного образца, который должен быть принят, но…

Кремер: А вы не боитесь обжечься на дипломах, диссертациях, у нас вон министр пошатнулся…

Рябов: А в каком ключе? Не понял вопрос.

Кремер: В том смысле, что когда мы лишаем или, когда кто-то замахивается на чьи-то дипломы, диссертации и так далее, этот человек оказывается в опасной ситуации – может лишиться своего поста.

Лобков: Диссертацию вы защищали, например?

Рябов: Нет, я диссертацию не защищал.

Лобков: Значит, вас нельзя лишить диссертации.

Рябов: Да, меня диссертации лишить нельзя. А что касается того, что депутаты ходят по лезвию ножа, это действительно бесспорный факт. Но уж коли вас избрали, и вы являетесь защитником интересов своего народа и своей страны, то будьте любезны, исполняйте долг в соответствии с законом.

Кремер: А кем, по-вашему, опаснее быть: депутатом или министром?

Рябов: Я думаю, что все-таки депутатом.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.