Священник Максим Обухов: Я уверен, что 7 лет Pussy Riot не дадут

Здесь и сейчас
20 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня глава Синодального информационного отдела Владимир Легойда заявил, что молебен в защиту веры, поруганных святынь, церкви и ее доброго имени пройдет 22 апреля не случайно. Это будет день апостола Фомы, именуемого в народе как Фома неверующий.

Поводом для проведения молебна стала череда актов осквернения храмов, начавшаяся 21 февраля с так называемого «панк-молебна» участниц группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя, которое в РПЦ сочли кощунством. Чуть позже, 6 марта, в соборе Великого Устюга мужчина топором нанес удары по 30 иконам. 18 марта храм в городе Мозыре осквернили надписями. 20 марта в Покровский кафедральный собор Невинномысска ворвался человек, который крушил иконы, втыкал нож в поклонный крест, избил священника, сломал царские врата и осквернил алтарь.

В студии ДОЖДЯ священник Максим Обухов, руководитель православного медико-просветительского Центра «Жизнь». 

Ольга Писпанен: Так ли надо ограждать церковь от чего-то, защищать ее? Она сама не способна справиться с такими проблемами? Для этого нужно подключать государство?

Максим Обухов: Государство просто обеспечивает наведение порядка. То есть, например, если какие-то люди будут рубить топором картины в музее, нападать на прохожих или еще что-то подобное устроят.

Писпанен: Простите, но не так давно государство это само делало.

Обухов: Мы уже живем в другом государстве. Сам тип государства изменился: Советский Союз и Россия - это все-таки разный строй. И, конечно, государство может. Но речь идет о том, что мы соберемся на молебен и, чтобы как-то сплотить наши духовные силы, мы обращаемся к прихожанам с просьбой прийти на этот молебен. Возможно, что соберется много людей.

Дмитрий Казнин: А вам уже известно, едут ли, например, верующие из других городов России? В принципе, московские власти уже имеют опыт организации таких мероприятий. Вспомним, например, как хорошо было все организовано, когда в Москву привозили Пояс Пресвятой Богородицы. Проблем с этим-то не будет, но известно ли вам заранее сколько верующих и священнослужителей приедет, откуда они приедут?

Обухов: Это невозможно предсказать. Я думаю, что это будет несколько тысяч человек. Может, 10 000, а может и больше. Самое главное, что в обращении Патриарха и архиереев говорилось, что предлагается провести молебен при кафедральных соборах во всех городах.

Казнин: Это будет?

Обухов: Мы ожидаем, что или везде, или почти везде.

Казнин: То есть в городах России вы ждете прихожан на этот же самый молебен, в этот же самый час?

Обухов: Да. То есть в Новосибирске, в Екатеринбурге, во Владивостоке, в главных кафедральных соборах тоже будут молебны, но меньшего, соответственно, масштаба. А в Москву, возможно, захотят приехать те приходы, которые проявят инициативу. В основном, я думаю, что это будут подмосковные приходы.

Писпанен: Хорошо, приедут - как вы сами говорите - может быть, 10 000 человек. Но уже понятно, что 14 000 стражей правопорядка будут охранять этот молебен. К чему такая, на мой взгляд, немотивированная опасность? Чего вы боитесь? Того, что случилось после того, как 4 девочки зашли в Храм Христа Спасителя и даже не спели, а просто прокрутили эту песню?

Обухов: Они занимались богохульством - это достаточно хорошо видно из текстов.

Писпанен: Разве это не массовая история?

Обухов: Была цель - оскорбить наши чувство. Но самое главное, что Русская Церковь имеет опыт гонений и мы не исключаем такого варианта событий. Мы переживали тяжелые потери. И речь идет не только о том, что была совершена подобная организованная демонстративная хулиганская акция. Но и по всей стране прокатилась целая волна оскорблений, нападений на храмы и акции агрессии.

Писпанен: Это было и раньше. Давайте все-таки не будем лукавить - такое случалось. И вандалы забирались в церкви и оскверняли храмы, и нападали на батюшек и даже убивали их. Это было всегда.

Казнин: Или вы считаете, что это какие-то символические акты?

Обухов: Знаете, за последние 2-3 месяца число случаев вандализма и акций агрессии резко возросло. Нам совершенно необходимо духовное единение, поэтому Патриарх и обратился с предложением собраться на молебен.

Писпанен: А вы не думаете, что оно резко возросло в связи с очень жестким наказанием девочек? Ведь даже представители РПЦ говорили, что достаточно их «отшлепать», отправить на какие-то общественные работы или еще как-нибудь наказать, но уж никак не держать их в СИЗО. Им грозит 7 лет - вы знаете об этом?

Обухов: Это решает суд. Нельзя сказать что церковь наказывает и отправляет в тюрьму. Давайте смоделируем ситуацию, когда аналогичное происходит в Мекке у Каабы. Давайте подумаем что было бы.

Писпанен: Почему вы все время апеллируете к другим религиям?

Обухов: Все религии равны.

Писпанен: Мы все-таки говорим сейчас о Русской православной церкви. Все это произошло в Великий пост. Постоянно говорится о всепрощении, что нужно научиться прощать. Тем не менее вы сейчас живете в этом государстве, которое, по вашим словам, изменилось. Однако Россия все равно является правопреемницей Советского Союза, во времена которого происходило разрушение храмов, ссылки священников на Соловки, где их убивали. Мы живем в этой стране и, наверное, нужно уметь прощать как-то, нет?

Обухов: Их простить невозможно.

Писпанен: Почему?

Обухов: Просто потому, что они не просят прощения. Пусть они выступят и скажут, что «мы изменили свое решение: мы вас оскорбили и просим прощения». Но если человек не просит прощения, то это невозможно.

Писпанен: А просто простить? Почему нужно обязательно просить о прощении?

Обухов: Это была запланированная акция агрессии и мы ожидаем, что будет продолжение.

Писпанен: А вот долг Патриарха - в ходатайстве и прощении.

Казнин: По уставу: «в ходатайстве и «печаловании» перед органами государственной власти».

Обухов: Это возможно.

Писпанен: Это не возможно, это записано.

Обухов: Думаю, что это будет ближе к суду и, возможно, после суда.

Писпанен: Какой смысл делать это после суда? Вы священник - вы можете себе представить, что такое каждый день проведенный в СИЗО для молодых матерей? У них маленькие дети, а они сидят в СИЗО. Почему Патриарх не может вступиться и сказать: «Давайте их простим. Ну, накажем: пусть они 200 дней метут улицы или в монастырях прибираются, ходят за немощными и убогими»?

Обухов: Сейчас говорить об этом невозможно. Они пока еще не просят прощения. Мы все-таки ожидаем, что будут какие-то повторения подобных акций. Представьте себе: оскорбили миллионы человек и дальше идут нападения с топором, нападения на священников.

Писпанен: А вы не боитесь, что сейчас еще больше миллионов человек оскорблены тем, что церковь так относится так к этому не очень значительном инциденту?

Обухов: Мы не считаем его незначительным. Мы пережили слишком большие потрясения. Это очень серьезно. Конечно, суд не даст им 7 лет, я уже говорил об этом. Я не считаю, что наказание должно быть исключительно жестоким. Но они должны были знать, что они совершают противоправные действия.

Казнин: Вы хотели бы с ними поговорить? Что бы вы им сказали?

Обухов: Если меня пригласят - я, конечно, пойду.

Казнин: Пофантазируем: перед вами эти девочки...

Обухов: Я бы спросил, что они хотели этим сказать и кто организатор этой акции. Потому что по съемкам камер видеонаблюдения видно, что в этой акции участвовали еще несколько людей, которые находились на территории храма.

Писпанен: Учитывая, что даже не доказано, что именно эти девочки, которые сидят в СИЗО, участвовали в этой акции. Это только предположительно эти девочки. На мой взгляд, это странно.

Обухов: Я вас уверяю, им не дадут 7 лет. Я в этом уверен. Никто из священников не призывает к исключительной жесткости.

Писпанен: Посмотрим. Большое спасибо.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.