Светлана Ганнушкина: выбор Нобелевского комитета – это смешно

Здесь и сейчас
12 октября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В прессе Светлану Ганнушкину называли одним из вероятных кандидатов на получение Нобелевской премии мира. Но в итоге премия была присуждена Европейскому союзу. Мы спросили об этом саму Светлану ­– как она отнеслась к этому.

 Арно: Вы были одной из претенденток на Нобелевскую премию.

Ганнушкина: Четвертый раз меня называли, и три раза в шорт-листе.

Арно: Как вы прокомментируете сегодняшний выбор?

Ганнушкина: Сегодняшний выбор смешон.

Казнин: Надо пояснить: совершенно неожиданно для большинства премию мира получил Европейский Союз.

Ганнушкина: Как они будут ее делить? На какой счет будут переведены деньги? Это само по себе интересно. Это само по себе смешно. Может, этот выбор связан с опасениями, с робостью Нобелевского комитета, который не решился дать премию тем, кто  нуждается в солидарности на сегодняшний день. Наш номинант, человек, которого мы хотели бы услышать как лауреата Нобелевской премии – это Олесь Беляцкий, известный правозащитник. Человек, который действительно сделал много в этой области и на мировом уровне тоже. И он сейчас в заключении, невинно осужден в Беларуси. Конечно, это было бы поддержкой для него. Но теперь я думаю, что Лукашенко доволен результатами, равно как и наше руководство.

Казнин: Вы говорите «не решились». Нобелевскую премию дают часто, исходя из каких-то политических соображений. Как, например, дали премию по литературе. Это вопрос стратегический, и странна размытость – дать никому, получается.

Ганнушкина: Если это все, как вы говорите, - у меня тоже ощущение, что в данном случае политические интересы оказались выше мира и демократии - то это девальвация этой премии. Это грустно, но это началось не сегодня. В 1995 году, например, Сергей Адамович Ковалев не получил этой премии. Его конкуренты, Гавел, Иоанн Павел I, тоже были достойны премии, но ни один из трех не получил. Получила некая конференция физиков, которой еще можно было дать в 1955 году, но в 1995 году ей давать премию было просто смешно.

Казнин: Человек устроен так, что ему хочется персонифицированного героя?

Ганнушкина: Дело не только в этом. Когда получила Amnesty International или Красный Крест – это совершенно нормально. Это понятно кто.

Казнин: Здесь конкретная, узконаправленная деятельность.

Ганнушкина: Так и должно быть. Должно быть понятно, за какую деятельность дают премию. А за что ее получил Европейский Союз? За Афганистан? За Ирак? За Белград? Или, может быть, за Ливию? Я не берусь с точки зрения политики судить о том, правильно ли было устраивать эти военные действия во всех этих случаях. Но мне казалось, что  премию дают тем, кто борется  за мир мирным путем. Тут очевидное  непопадание.

Казнин: Может, это передышка со следующими премиями?

Ганнушкина: Пока они наберутся воздуха храбрости, в некоторых местах нечем будет дышать.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.