Светлана Ганнушкина: ввести визовый режим со Средней Азией невозможно, потому что нет границ

Здесь и сейчас
30 мая 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня же стало известно, что главу комитета «Гражданское содействие», известную защитницу прав мигрантов Светлану Ганнушкину ждет суд за отказ предоставить материалы для проверки, которую проводят органы Прокуратуры.

Постановление о возбуждении административного дела в отношении Ганнушкиной было вынесено 30 апреля. Отказаться от сотрудничества Ганнушкину вынудили немотивированные требования прокуроров предоставить в течение суток не только копии, но и подлинники документов по изменённому списку. Такое требование прокуратуры комитет не мог выполнить по срокам и содержанию. У нас в студии была глава Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.

Зыгарь: Скажите, ожидает ли нас новая миграционная политика в ближайшее время, судя по последним заявлениям органов власти?

Ганнушкина: Знаете… Что значит «новая миграционная политика»? У нас ее как никогда не было, так и нет. Это ее основной недостаток. В течение нескольких лет создавалась концепция миграционной политики, она написана, ее надо исполнять. Ее, как видно, никто исполнять не будет. И не собирается, а действует совершенно против того, что было написано, утверждено после второго пришествия Путина им же. И он сразу же стал высказываться совершенно в противоположном направлении. Это очень странно. Все, что сказано, удручает. Удручает разговор о том, что к нам приезжают люди, совершенно чуждой нам культуры. Знаете, я не знаю, какого года рождения господин Собянин, но мне кажется, что он какое-то время просто прожил в Советском Союзе, и он знал, что мы были единой страной, и таких уж культурных противоречий между нашими народами и народами с Центральной Азии, я думаю, пока нет.

Зыгарь: Может быть Сергей Собянин говорит именно о той части мигрантов, которая, как он отмечает, плохо говорит по-русски?

Ганнушкина: Ну, у нас плохо могут говорить по-русски и русское население, к сожалению. У нас есть такая тенденция к обнищанию русского языка. И это очень грустно. Так что упрекать мигрантов в этом…

Зыгарь: Ну, согласитесь, вы немного лукавите. Правда ведь, встречаются мигранты, которые не говорят по-русски.

Ганнушкина: Да, встречаются мигранты. Во всем мире встречаются мигранты, наши русские мигранты, которые едут и занимают кафедры  в университетах США и Европе, не говорят на тех языках, в страны которых они приезжают. Они говорят по-английски, например. А некоторые ценные кадры берут даже и с русским языком, обучают там на месте. То же самое мы собирались делать. Это все описано.

Зыгарь: У нас немного другая тенденция. У нас ценные кадры в основном отъезжают, а приезжают не столь ценные.

Ганнушкина: Ну, правильно, конечно. Если мы будем так относиться к людям, то так оно и будет. И если мы ждем, что к нам приедут люди из Украины, Беларуси, как все время говорят, то, к сожалению, мы уже упустили эту миграцию. Люди едут в Европу, а не к нам. Кроме того, сейчас какая-то паника. Со вчерашнего дня в Москве паника, и кроме этих нелегальных мигрантов, которые здесь работают и работают нелегально, паника среди лиц, ищущих убежище. Это меня очень волнует. Просто места, где их брали, где приютили и куда они пришли даже со свидетельством о рассмотрении ходатайства о представлении им статуса беженца, их оттуда выгнали буквально на улицу, потому что ждут облав. Москва находится в напряжении, ждут облав. А ведь начинать надо совершенно не с этого.

Арно: А как вы считаете, вчерашнее интервью… Не только ведь Собянин высказывается, и Госдума рассматривает закон по ограничению на въезд. И Константин Ромодановский предлагает въезд по приглашению, и Вероника Скворцова говорит о том, что угроза здоровью… Это такое начало полномасштабной акции по изгнанию нелегалов со столицы? Или это предвыборная история Сергея Собянина?

Ганнушкина: Я думаю, что это и предвыборная история, и такая уступка ксенофобным настроениям части нашего населения. А самое главное, как всегда, это одно и то же: канализация недовольства местного населения собственно власти на какую-то слабую категорию. И меня поразило то, что заместитель начальника ГУВД Москвы недавно сказал, что больше 50 преступлений или около 50 преступлений у нас совершают мигранты. Достаточно открыть сайт ГУВД Москвы, вы увидите, что как было, так и есть: от 15 до 17% преступлений совершают мигранты. Причем тяжких меньше. 17% из общего числа и тяжких где-то около 15%, меньше 15%. Кроме всего прочего, есть специфические преступления. Это преступления, которые не может российский гражданин в принципе совершить, например, нелегальное пребывание на территории России, нелегальное пересечение российской границы российский гражданин совершить не может. Так что нужно еще и эти, наверное, убрать, и тогда считать проценты. Но это столица. Да, во всех столицах есть приезжая преступность, это во всем мире.

Арно: Но ведь раньше такого не было?

Ганнушкина: И раньше такое было. Эти цифры, от 15% до 17%, держатся уже много лет. А по всей России они держатся от 2,5% до 4% - еще меньше в целом.

Зыгарь: Имеешь в виду, раньше не было ощущения, что начинается какая-то кампания?

Арно: Нет, раньше не было ощущения настороженности в собственном городе. Я за себя готова говорить. Я думаю, почему мне так комфортно. В какой-то момент я поняла: потому что процент приезжих людей из Азии в разы меньше.

Ганнушкина: И вам они мешают?

Арно: Я вам скажу. Я очень толерантно отношусь ко всем, стараюсь быть в данном случае объективной. Но мне, как молодой девушке, очень неприятны постоянные домогательства со стороны этих людей на улицах, и я знаю массу историй от моих подруг такого свойства. Я знаю, что все мобильные телефоны, украденные у моих друзей, были вырваны именно такими людьми. Я ничего не говорю. Я говорю только о том…

Ганнушкина: Как ничего не говорите, если вы очень много сказали?

Зыгарь: То есть стереотип о том, что бытовая преступность…

Ганнушкина: Мужчины славянской внешности не пристают к женщинам, да? В мое время приставали.

Арно: В таком формате и в таком масштабе нет. Я сейчас не хочу ни в коем случае разжигать что-то. Я просто рассказываю, как жительница этого города.

Ганнушкина: Это ваше личное ощущение. Мне трудно что-то на это сказать, потому что я же не могу сказать, что это не так. Это ваше ощущение, но к моим знакомым это не относится. У нас очень много работает сейчас молодежи, именно женского пола, никто не жаловался.

Арно: А у меня подругу прямо на Тверской изнасиловал таджик. Я серьезно говорю.

Ганнушкина: Изнасиловал?

Арно: Да. Она пошла гулять с собакой в 12 часов ночи.

Ганнушкина: Это грустно, конечно.

Арно: Это ужасно.

Ганнушкина: Что я могу сказать? Нужно бороться с криминалом. Тут не с таджиками, а с криминалом.

Зыгарь: Насколько вероятно введение визового режима со странами Средней Азии, и поможет ли эта процедура?

Ганнушкина: Знаете, о визовом режиме въезда и выезда со странами Средней Азии говорить просто неграмотно, недопустимо. Потому что там нет границы. Бессмысленно вводить визовый режим там, где нет границы. У нас есть пункты пропуска через границу, но рядом можно пройти спокойно просто так. Мы просто увеличим нелегальную миграцию. Больше ничего. Если вы хотите вводить визовый режим, стройте границу.

Зыгарь: Это, конечно, затратно, но вдоль границы с Казахстаном, можно натянуть колючую проволоку…

Ганнушкина: Если натянуть колючую проволоку… Давайте сначала натянем ее.

Зыгарь: Это будет дешевле, чем за триллион рублей построить скоростную трассу из Москвы в Казань.

Ганнушкина: Ну, об этом-то вообще не стоит говорить. Я думаю, что она не нужна. Потому что я, например, спокойно вечером сажусь в поезд и утром выхожу. И очень довольна тем, что мне не надо лететь самолетом, я могу не тратить рабочее время на поездку. А что касается этой проволоки. В 2002 году об этом говорил Путин на первой встрече Комиссии по правам человека, которой уже руководил Панфилов, в которой я уже участвовала. Я десять лет была членом сначала этой Комиссии, потом Совета. И вот он говорил об ограничении въезда людей из Центральной Азии. Я ему на это ответила: надо построить границу. Ответ президента был удивительным. Он сказал: «Некому строить, поручить некому, забыли, как это делается». Давайте вспомним, как это делается. Давайте ее построим, а потом будем обсуждать вопрос о том, вводить визы или не вводить.

Зыгарь: Давайте под конец разговора другую тему затронем. Сегодня стало известно, что вас ждет суд за отказ предоставить материалы для проверки, которую проводят органы прокуратуры. Насколько серьезная ситуация, и что вам грозит?

Ганнушкина: Ситуация административная. Это не преступление, а правонарушение. Прокуратура возбудила это дело, думаю, что, скорее всего, мне придется заплатить штраф. Но дело в чем? На самом деле, когда прокуратура пришла к нам в 20-х числах марта первый раз, я считаю ее приход незаконным. И вот все проверки, которые сейчас проводятся, и которые называются плановыми, я считаю незаконными. Во-первых, потому что план не может состоять в том, что в один прекрасный день проверить все организации, это очень странный план, правда? Никогда этого не делали и вдруг – бац – такой вот план. А, во-вторых, потому что в законе о прокуратуре ровно во всех статьях, на которые ссылается прокуратура, 21 и 22 – о предмете прокурорских проверок и о том, что в процессе проверок может сделать прокурор – четко сказано, каждый раз повторяется одно и то же: в связи с проверяемой информацией о фактах нарушения закона. То есть никакие плановые проверки не предполагаются. Поэтому когда ко мне пришел прокурор, я попросила ответить на этот вопрос: какие факты проверяются. Мне сказали: «Это плановая проверка». Тогда я сказала: «Знаете, что… Вы ссылаетесь на статью, которая не соответствует вашим действиям, но мы открытая организация, я вам все дам, но, пожалуйста, не сразу. Просто потому что некогда. Мы вам все дадим». И буквально в течение нескольких дней мы все дали представителю Налоговой инспекции. Все установочные документы дали прокурору. Через неделю мне звонит прокурор и спрашивает, когда к нам прийти. Это детские каникулы. Мне внуков, черт возьми, привезли! Могу я функционировать как бабушка хоть какое-то время? Я ему говорю: «Да, мы обещали сделать за неделю, но раз вы так любезны, давайте в понедельник». Это было в среду. На следующий день являются два представителя, которые использованы как курьеры, и приносят нам новый список документов. И тут я сказала: «Нет, ребята, вы меняете стиль общения и меняете содержание, и тогда давайте сначала мы выясним, законная была проверка или нет». И мы подали заявление в суд с просьбой признать проверку незаконной. Я считаю, что когда суд решит этот вопрос, я знаю, как он его решит, но, тем не менее, когда решит, тогда можно предъявлять ко мне претензии. Я думаю, что эта логика не будет принята прокуратурой и судом. И я думаю, что я свой штраф получу. Получу – заплачу. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.