Сухов: "Москве все равно, кто станет президентом"

Здесь и сейчас
30 мая 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Самолет с телом покойного президента Абхазии Сергея Багапша отправился из Москвы в Сухуми. Его похоронят на родине через два дня. Но уже сейчас страна погрузилась в политический кризис.

Едва стало известно о смерти президента, как в Абхазии началась борьба за его кресло. Уже звучат имена наиболее вероятных кандидатов — это вице-президент Александр Анкваб, премьер Сергей Шамба и Рауль Хаджимба, главный противник Сергея Багапша на выборах 2004 года и фаворит Москвы. Именно выбор Кремля станет ключевым в борьбе за власть в Абхазии.

Абхазию легко могла бы постичь судьба Южной Осетии — заброшенной диктатуры стремящейся войти в состав России. Но случилось иначе. Первый президент республики Владислав Ардзинба, возглавлявший страну с 1994 года, тяжело заболел и долгое время, до выборов 2004 года, был президентом лишь формально.

Тогда Россия сделала ставку на Рауля Хаджимбу, силовика, офицера КГБ, человека лояльного Москве, который фактически и правил страной при больном президенте. Его поддерживал Владимир Путин, их совместная фотография украшала предвыборные плакаты Хаджимбы. Его соперником стал Сергей Багапш — крепкий хозяйственник, любимец интеллигенции и чиновников, которые его и поддержали. Лозунгом предвыборной кампании Сергея Багапша стали слова: "необходимо менять авторитаризм, существующий в республике вот уже 11 лет".

Для Москвы Сергей Багапш стал настоящим кошмаром. Боялись повторения событий в Грузии и на Украине, где только-только случилась оранжевая революция. Против неугодного кандидата запустили кампанию. Дескать, у него слишком тесные связи в Грузии, грузинка жена, да еще и в баскетбол играл за сборную Грузинской ССР. Как только Багапш на выборах победил, в отместку главный санитарный врач России Геннадий Онищенко немедленно запретил ввозить в страну абхазские мандарины, заявив, что они заражены опасной личинкой.

Так или иначе президенту Абхазии удалось выстроить с Москвой ровные, даже союзнические отношения. И на следующих выборах в 2009 году Кремль поддерживал уже его. Кто теперь займет место Сергея Багапша, неясно.

Борьбу за власть в Абхазии обсуждаем с Иваном Суховым, обозревателем газеты "Московские новости".

Писпанен: Как вы считаете, на кого теперь будет делать ставку Москва?

Сухов: Мне кажется, что после признания Абхазии в августе 2008 года Москве, в общем, все равно, кто будет ее президентом, потому что свои интересы она реализовала. Там есть российские войска, пограничники. Дальнейшая судьба Абхазии в геополитическом смысле мало зависит от имени ее следующего президента. У Москвы есть всякие интересы имущественного характера.

Зыгарь: Неужели Москвы – это что-то только эфемерное, геополитическое?

Писпанен: Не только геополитическое, там вполне себе уже купленная земля, огромное количество недвижимости российской.

Сухов: Есть такой миф о том, что огромное количество земли в Абхазии куплено российскими гражданами. Это, как правило, довольно сложная процедура, потому что покупать землю в Абхазии россияне не могут, это приходится делать через подставных лиц, у которых есть абхазский паспорт. Конечно, Россия хотела бы исправить эту ситуацию и прийти на этот курорт с какими-то большими деньгами и бизнес-проектами. Кто бы ни стал абхазским президентом, ему придется сталкиваться с необходимостью каким-то образом эту проблему решать. Для любого президента, как бы его ни звали, это будет сложная вещь, потому что абхазское общество очень чутко относится к абхазской независимости и очень боится, как бы признанная Россией независимость не превратилась в зависимость от России. Если придут туда российские деньги, все абхазские курорты немедленно станут продолжением Сочи, Абхазия утратит свои конкурентные преимущества в виде дешевого отдыха относительно. Это сложная вещь, и она одинаково будет сложна для любого человека, который бы ни занял пост абхазского президента.

Зыгарь: Правильно мы понимаем то, что, в общем, как вы считаете, российскому руководству все равно, кто будет и никаких предпочтений высказываться не будет? Я хотел бы выразить сомнение, потому что мы много раз уже видели, когда еще, ладно, были выборы в российских регионах – никогда не пускали их на самотек, даже если это какой-нибудь бедный регион с не очень важным геополитическим положением. А тут и расположение важное, и Сочи рядом. Неужели пустят, кого выберут, тот пусть и будет?

Сухов: Абхазия – не российский регион, и ситуация 2004 года, когда в результате вмешательства Москвы в выборы Абхазия чуть не стала ареной гражданской войны, в общем, научил Москву, мне кажется, многому. И после признания это не так важно, как это было до признания. Я думаю, что среди кандидатов есть персоны, которые для Москвы предпочтительны или наоборот. Есть такое устойчивое мнение, что вице-президент Анкваб Москве не нравится. Или по крайней мере, в Москве существует группа влиятельных людей, которым он не нравится.

Зыгарь: А кто, например? Кому он может не нравится?

Сухов: Считается, что в администрации президента у него не сложилось таких милых отношений, какие сложились у Багапша после того, как он перестал быть противником Хаджимба. Когда пытаются люди анализировать причину этой неприязни, найти какие-то зацепки здесь сложно. В официальной биографии Анкваба написано, что между 1994-2004 годом он занимался предпринимательством в Москве. Толком ничего об этом предпринимательстве неизвестно, то есть имущественного интереса здесь быть, скорее всего, не может. Так или иначе приходится делать вывод о том, что у Кремля нечем зацепить Анкваба и нет инструмента влияния на него. На Багапша каким-то образом такое влияние удалось найти возможность оказывать, и без этого не случилось бы компромиссов зимой 2005 года, когда он в итоге вышел на президентские выборы в паре со своим противником Хаджимбой. А на Анкваба не нашли. Поэтому, скорее всего, мне кажется, что если Москва и будет как-то выражать свое мнение по поводу будущего абхазской политики, то, наверное, в этом смысле Анкваб для нее менее предпочтительная фигура. В этом смысле, конечно, увеличиваются шансы у действующего премьер-министра Абхазии, бывшего министра иностранных дел. Мне кажется, что Анкваб еще в таком уязвимом положении в связи с тем, что он в течение первого срока президентства Сергея Багапша возглавлял правительство, и таким образом, в известной степени воспринимался как ответственный за какие-то не слишком прекрасные социально-экономические показатели в этой республике. А премьерство Шамбы как раз пришлось на достаточно изобильные годы, которые последовали за признанием Абхазии Россией, в общем, пока у него за плечами такое удачное премьерство.

Зыгарь: А что касается Хаджимбы, он уже человек из прошлого и шансы вернуться не имеет?

Сухов: Мне кажется, что двое президентских выборов подряд, которые он проиграл, достаточно хорошо свидетельствуют о том, что он такая отыгранная карта. Но сейчас и оппозиция, и власть находится в очень неожиданной ситуации. Всем было понятно, что во время второго срока слабее, Багапш, наверное, будет слабее, чем во время первого. Всем было очевидно, что он не очень здоров. Одно дело – не очень здоровый, но живой президент, а другое дело – ситуация, когда этот президент неожиданно умер. И оппозиция, и власть оказались в ситуации такого неожиданного старта. Им нужно очень быстро выдвинуть кандидатов, и что будет делать в этом случае оппозиция, пока трудно сказать. Хаджимба проиграл президентские выборы 2009 года, еще раз подтвердив, что его претензии, в общем, необоснованны. Но из ряда оппозиционных кандидатов он был, конечно, самым сильным. Многие эксперты тогда говорили, что его ближайший конкурент по оппозиционной борьбе, с которым они пытались составить коалицию, но не составили, Беслан Бутба, он должен еще подрасти до серьезных претензий на президентство. И если бы у Багапша был полный срок, наверное, он успел бы это сделать. Но выход на выборы через два года после предыдущих, в общем, создает такую картину неопределенности, потому что явно выраженного сильного кандидата от оппозиции сейчас нет. И это, наверное, как раз основная интрига предстоящих выборов президента – кто будет выдвинут от оппозиции, это и определит, насколько напряженными и интересными будут абхазские выборы. В любом случае, это будет интересная политическая борьба, потому что, наверное самая главная заслуга Багапша состоит в том, что он создал…

Писпанен: И честная, наверное.

Сухов: Это невозможно иначе, потому что Абхазия – это больной вопрос: контроль за выборами и честность выборов. В этом смысле это такая счастливая кавказская территория. Наверное, заслуга Багапша как раз состоит в том, что он создал такую систему, в которой существует политический плюрализм, в котором есть и возможна политическая борьба. Это совсем не Южная Осетия. Мне кажется, это даже важнее для Абхазии, чем факт ее признания Россией. Мне кажется, это основная заслуга Сергея Васильевича.

Зыгарь: Действительно, это очень интересно и важно отметить, что, по сути, существует республика, которая входит в орбиту влияния России, ближайшую орбиту, и при этом является одной из немногих – им можно по пальцам пересчитать – на постсоветском пространстве демократических государств с реальными альтернативными выборами, где они возможны и где они, по крайней мере, точно мы знаем, в 2004 году проходили.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.