Сухов: "Москве все равно, кто станет президентом"

Здесь и сейчас
30 мая 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Самолет с телом покойного президента Абхазии Сергея Багапша отправился из Москвы в Сухуми. Его похоронят на родине через два дня. Но уже сейчас страна погрузилась в политический кризис.

Едва стало известно о смерти президента, как в Абхазии началась борьба за его кресло. Уже звучат имена наиболее вероятных кандидатов — это вице-президент Александр Анкваб, премьер Сергей Шамба и Рауль Хаджимба, главный противник Сергея Багапша на выборах 2004 года и фаворит Москвы. Именно выбор Кремля станет ключевым в борьбе за власть в Абхазии.

Абхазию легко могла бы постичь судьба Южной Осетии — заброшенной диктатуры стремящейся войти в состав России. Но случилось иначе. Первый президент республики Владислав Ардзинба, возглавлявший страну с 1994 года, тяжело заболел и долгое время, до выборов 2004 года, был президентом лишь формально.

Тогда Россия сделала ставку на Рауля Хаджимбу, силовика, офицера КГБ, человека лояльного Москве, который фактически и правил страной при больном президенте. Его поддерживал Владимир Путин, их совместная фотография украшала предвыборные плакаты Хаджимбы. Его соперником стал Сергей Багапш — крепкий хозяйственник, любимец интеллигенции и чиновников, которые его и поддержали. Лозунгом предвыборной кампании Сергея Багапша стали слова: "необходимо менять авторитаризм, существующий в республике вот уже 11 лет".

Для Москвы Сергей Багапш стал настоящим кошмаром. Боялись повторения событий в Грузии и на Украине, где только-только случилась оранжевая революция. Против неугодного кандидата запустили кампанию. Дескать, у него слишком тесные связи в Грузии, грузинка жена, да еще и в баскетбол играл за сборную Грузинской ССР. Как только Багапш на выборах победил, в отместку главный санитарный врач России Геннадий Онищенко немедленно запретил ввозить в страну абхазские мандарины, заявив, что они заражены опасной личинкой.

Так или иначе президенту Абхазии удалось выстроить с Москвой ровные, даже союзнические отношения. И на следующих выборах в 2009 году Кремль поддерживал уже его. Кто теперь займет место Сергея Багапша, неясно.

Борьбу за власть в Абхазии обсуждаем с Иваном Суховым, обозревателем газеты "Московские новости".

Писпанен: Как вы считаете, на кого теперь будет делать ставку Москва?

Сухов: Мне кажется, что после признания Абхазии в августе 2008 года Москве, в общем, все равно, кто будет ее президентом, потому что свои интересы она реализовала. Там есть российские войска, пограничники. Дальнейшая судьба Абхазии в геополитическом смысле мало зависит от имени ее следующего президента. У Москвы есть всякие интересы имущественного характера.

Зыгарь: Неужели Москвы – это что-то только эфемерное, геополитическое?

Писпанен: Не только геополитическое, там вполне себе уже купленная земля, огромное количество недвижимости российской.

Сухов: Есть такой миф о том, что огромное количество земли в Абхазии куплено российскими гражданами. Это, как правило, довольно сложная процедура, потому что покупать землю в Абхазии россияне не могут, это приходится делать через подставных лиц, у которых есть абхазский паспорт. Конечно, Россия хотела бы исправить эту ситуацию и прийти на этот курорт с какими-то большими деньгами и бизнес-проектами. Кто бы ни стал абхазским президентом, ему придется сталкиваться с необходимостью каким-то образом эту проблему решать. Для любого президента, как бы его ни звали, это будет сложная вещь, потому что абхазское общество очень чутко относится к абхазской независимости и очень боится, как бы признанная Россией независимость не превратилась в зависимость от России. Если придут туда российские деньги, все абхазские курорты немедленно станут продолжением Сочи, Абхазия утратит свои конкурентные преимущества в виде дешевого отдыха относительно. Это сложная вещь, и она одинаково будет сложна для любого человека, который бы ни занял пост абхазского президента.

Зыгарь: Правильно мы понимаем то, что, в общем, как вы считаете, российскому руководству все равно, кто будет и никаких предпочтений высказываться не будет? Я хотел бы выразить сомнение, потому что мы много раз уже видели, когда еще, ладно, были выборы в российских регионах – никогда не пускали их на самотек, даже если это какой-нибудь бедный регион с не очень важным геополитическим положением. А тут и расположение важное, и Сочи рядом. Неужели пустят, кого выберут, тот пусть и будет?

Сухов: Абхазия – не российский регион, и ситуация 2004 года, когда в результате вмешательства Москвы в выборы Абхазия чуть не стала ареной гражданской войны, в общем, научил Москву, мне кажется, многому. И после признания это не так важно, как это было до признания. Я думаю, что среди кандидатов есть персоны, которые для Москвы предпочтительны или наоборот. Есть такое устойчивое мнение, что вице-президент Анкваб Москве не нравится. Или по крайней мере, в Москве существует группа влиятельных людей, которым он не нравится.

Зыгарь: А кто, например? Кому он может не нравится?

Сухов: Считается, что в администрации президента у него не сложилось таких милых отношений, какие сложились у Багапша после того, как он перестал быть противником Хаджимба. Когда пытаются люди анализировать причину этой неприязни, найти какие-то зацепки здесь сложно. В официальной биографии Анкваба написано, что между 1994-2004 годом он занимался предпринимательством в Москве. Толком ничего об этом предпринимательстве неизвестно, то есть имущественного интереса здесь быть, скорее всего, не может. Так или иначе приходится делать вывод о том, что у Кремля нечем зацепить Анкваба и нет инструмента влияния на него. На Багапша каким-то образом такое влияние удалось найти возможность оказывать, и без этого не случилось бы компромиссов зимой 2005 года, когда он в итоге вышел на президентские выборы в паре со своим противником Хаджимбой. А на Анкваба не нашли. Поэтому, скорее всего, мне кажется, что если Москва и будет как-то выражать свое мнение по поводу будущего абхазской политики, то, наверное, в этом смысле Анкваб для нее менее предпочтительная фигура. В этом смысле, конечно, увеличиваются шансы у действующего премьер-министра Абхазии, бывшего министра иностранных дел. Мне кажется, что Анкваб еще в таком уязвимом положении в связи с тем, что он в течение первого срока президентства Сергея Багапша возглавлял правительство, и таким образом, в известной степени воспринимался как ответственный за какие-то не слишком прекрасные социально-экономические показатели в этой республике. А премьерство Шамбы как раз пришлось на достаточно изобильные годы, которые последовали за признанием Абхазии Россией, в общем, пока у него за плечами такое удачное премьерство.

Зыгарь: А что касается Хаджимбы, он уже человек из прошлого и шансы вернуться не имеет?

Сухов: Мне кажется, что двое президентских выборов подряд, которые он проиграл, достаточно хорошо свидетельствуют о том, что он такая отыгранная карта. Но сейчас и оппозиция, и власть находится в очень неожиданной ситуации. Всем было понятно, что во время второго срока слабее, Багапш, наверное, будет слабее, чем во время первого. Всем было очевидно, что он не очень здоров. Одно дело – не очень здоровый, но живой президент, а другое дело – ситуация, когда этот президент неожиданно умер. И оппозиция, и власть оказались в ситуации такого неожиданного старта. Им нужно очень быстро выдвинуть кандидатов, и что будет делать в этом случае оппозиция, пока трудно сказать. Хаджимба проиграл президентские выборы 2009 года, еще раз подтвердив, что его претензии, в общем, необоснованны. Но из ряда оппозиционных кандидатов он был, конечно, самым сильным. Многие эксперты тогда говорили, что его ближайший конкурент по оппозиционной борьбе, с которым они пытались составить коалицию, но не составили, Беслан Бутба, он должен еще подрасти до серьезных претензий на президентство. И если бы у Багапша был полный срок, наверное, он успел бы это сделать. Но выход на выборы через два года после предыдущих, в общем, создает такую картину неопределенности, потому что явно выраженного сильного кандидата от оппозиции сейчас нет. И это, наверное, как раз основная интрига предстоящих выборов президента – кто будет выдвинут от оппозиции, это и определит, насколько напряженными и интересными будут абхазские выборы. В любом случае, это будет интересная политическая борьба, потому что, наверное самая главная заслуга Багапша состоит в том, что он создал…

Писпанен: И честная, наверное.

Сухов: Это невозможно иначе, потому что Абхазия – это больной вопрос: контроль за выборами и честность выборов. В этом смысле это такая счастливая кавказская территория. Наверное, заслуга Багапша как раз состоит в том, что он создал такую систему, в которой существует политический плюрализм, в котором есть и возможна политическая борьба. Это совсем не Южная Осетия. Мне кажется, это даже важнее для Абхазии, чем факт ее признания Россией. Мне кажется, это основная заслуга Сергея Васильевича.

Зыгарь: Действительно, это очень интересно и важно отметить, что, по сути, существует республика, которая входит в орбиту влияния России, ближайшую орбиту, и при этом является одной из немногих – им можно по пальцам пересчитать – на постсоветском пространстве демократических государств с реальными альтернативными выборами, где они возможны и где они, по крайней мере, точно мы знаем, в 2004 году проходили.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия