Судья не продажная. Подвиг судьи может привести к делу о пытках в ОВД Чечни

Здесь и сейчас
12 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

В Чечне во время судебного следствия по рядовому, на первый взгляд, делу об убийстве сотрудника ДПС судья верховного суда республики неожиданно для всех взял самоотвод.

 

Ещё более неожиданными оказались мотивы – как пишет судья в постановлении о самоотводе, «ему позвонило лицо, представившееся министром внутренних дел Чечни, и заявило, что подсудимый виновен». Это едва ли не первое свидетельство такого высокого уровня о давлении на правосудие в Чечне. Что скрывается за этим свидетельством, – пытался разглядеть Родион Чепель.

Чепель: От судьи Вахида Абубакарова такого поступка не ожидал никто из коллег – он считается в Чечне судьёй жёстким – он знаменит тем, что давал подсудимым сроки даже большие, чем просило обвинение. Сам он не считает свой поступок чем-то из ряда вон.  Обыкновенное рутинное решение, о котором он даже не хотел заявлять публично.

Вахид Абубакаров, судья Верховного суда Чеченской республики: За всю мою почти сорокалетнюю жизнь в правоохранительных органах, в судебной системе впервые это произошло. Я без особо шума вынес постановление и ушел из процесса. Я сам даже гласности этот вопрос придавать не хотел. Просто у  меня участники процесса заявили ходатайства – дайте нам копию постановления. Я им на руки отдал, и они растрезвонили по всему миру.

Участники процесса – это мать обвиняемого, которая из соображений безопасности с прессой не общается. Она и распространила сенсационный текст постановления о самоотводе – вот он.

«Лицо, представившееся министром внутренних дел по Чеченской Республике генерал- лейтенантом Алхановым Русланом Шахаевичем, по телефону, номер которого не определился, позвонило и заявило мне — судье, что ему достоверно известно, что подсудимый Эдигов С.С. виновен в совершении вмененных ему в вину преступлений, и предостерегло меня от вынесения в отношении него оправдательного приговора».

Почему вдруг к рядовому, казалось бы, делу – такое внимание? Зачем давить на судью Верховного суда? Здесь дело в том, как шёл процесс Сулеймана Эдигова. 28-летний молодой человек – он работал в ОМОНе, потом уволился из-за проблем со зрением, эмигрировал в Швецию, там живёт сейчас его семья – обвиняется в убийстве сотрудника ДПС 23 февраля 2012 года. Во время процесса адвокаты пытались доказать, что из данных биллинга звонков следует, что Эдигов находился в момент убийства в 67 км от места преступления. А также, что в отделе полиции его пытали, чтобы выбить признательные показания.

Саид Ахмед Юсупов, адвокат: О том, что было похищение и о том, что были пытки, еще до последнего слова, когда мы подходили к прениям, было заявлено нам. Но когда суд назначил, проверку проводило следственное управление СК Чеченской республики, нам приходили одни и те же ответы, что все является законным и обоснованным.

Это продолжалось до последнего заседания суда, где подсудимый Эдигов взял последнее слово. Тогда он в деталях пересказал свою версию событий. Рассказал, как оперативные работники полиции 3 августа 2012 незаконно похитили его, как 40 дней пытали. Как к пальцам присоединяли алюминиевые провода и совали их в розетку, добиваясь от Эдигова «чистосердечного» признания в убийстве. Когда раны стали гнить, к нему вызвали сотрудницу из местного морга, медсестру по образованию, она обработала раны, и они зажили, но шрамы остались на всю жизнь.

Саид Ахмед Юсупов, адвокат: И вот когда он последнее слово, я смотрел на судью и прямо на глазах видел, что он меняется. Суд уже непосредственно начал проверять, не поручать это кому-либо, а сам, мы запрашивали, мы выясняли лица, вызывали их, допрашивали эти лица, устанавливали, на которых Эдигов, некоторых называл по кличкам, некоторых только по именам. Он называл кличку Шах, насколько я помню … Их начали вызывать, потом они видят, что факты начинают подтверждаться, естественно, там уже могли возбудить уголовное дело в отношении них. И не только уголовное дело, люди могли с работы полететь.

Как говорят участники процесса, оперативники заметно нервничали, волновались и путались в показаниях. И тогда и состоялся тот самый звонок судье от лица, представившегося министром внутренних дел. Пресс-секретарь министра внутренних дел Чечни Магомед Амин Дениев сказал, что не смог найти министра для комментариев, и что «информация  о звонке не соответствует действительности». В окружении министра к этому ничего не добавили.

Беслан, помощник министра внутренних дел Чечни Руслана Алханова: Я ничего не могу сказать по этому поводу. То, что было сказано, мы сказали, я добавить ничего не могу.

Сам судья, которого называют не иначе как героем, говорит, что это просто недостаток системы.

Вахид Абубакаров, судья Верховного суда Чеченской республики: Получается так, что суд поручает эту проверку, те «от балды» выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и этим постановлением затыкают рот подсудимому по делу. Он говорит: «Меня пытали, надо мной издевались, меня заставили признаться во всем этом». А следствие вынесло постановление, и этим постановлением ему закрывает рот. Судья вмешиваться в этот процесс не вправе.

Следствие не было заинтересовано в том, чтобы Эдигова оправдали. Лица, знакомые с материалами дела, говорят, что подсудимый Эдигов несколько лет общался с неким Тимуром Исаевым по кличке Ислам.

Ислам склонял вступить в незаконные вооруженные формирования, чтобы вести «джихад»   «священную войну». В последнее время Эдигов жил в Швеции, но привозил в Чечню из Европы подержанные автомобили. Последний автомобиль помог сбыть этот самый Ислам.

Эдигов не знал, что Ислам – агент МВД Чечни, про него говорят – «у него больше результатов, чем у всех районных отделов внутренних дел Грозного, вместе взятых». Под результатом понимается следующая техника – вербовщик от МВД подбивает молодёжь уходить в лес, в ходе спецоперации их убивают как боевиков, а сотрудники МВД Чечни получают награды. О том, что боевиков просто придумывают – часто говорит глава комитета против пыток Игорь Каляпин.

Игорь Каляпин, глава комитета против пыток: Если в семье есть боевик, значит, ответственность за этого боевика должны нести, в том числе его родственники, и практикуется, во-первых, сожжение домов семьи этих боевиков, и обычно еще уничтожают кого-то еще из членов семьи.

История дошла и до главы Чечни Рамзана Кадырова.  31 октября он собрал на совещании всех силовиков республики. Речь шла о стабильности, путь к которой – необходимости установления контроля исполнительной власти над судами республики. В день сотрудника МВД президент России Владимир  Путин обратился к личному составу министерства: «В поле вашего постоянного внимания должны находиться ситуация на Северном Кавказе. Стабильность в этом регионе восстанавливается непросто. Дается нам дорогой ценой. Но иного пути у нас нет». Не верится в то, что случай с Сулейманом Эдиговым как раз та «дорогая цена». Дело сейчас передаётся другому судье.

 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.