Наши солдаты. Сирия
Дождь рассказывает истории погибших российских военных

Специалист по разгону демонстраций, свидетель защиты «узников Болотной»: для митингующих 6 мая было цепью случайностей, а действия полиции похожи на провокацию

Здесь и сейчас
18 декабря 2013
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

В России объявлена президентская амнистия, приуроченная к 20-летию Конституции. Она каснется лиц, совершивших преступление до 18 лет, матерей несовершеннолетних детей, пенсионеров, инвалидов, а также осужденных, подсудимых и подследственных по делам о хулиганстве и участии в массовых беспорядках. 

Таким образом, экипаж и пассажиры судна Greenpeace «Арктик Санрайз», скорее всего, будут освобождены от наказания. Адвокаты участниц Pussy Riot считают, что «хулиганки» Толоконникова и Алехина освободятся еще до Нового года. Муж Толоконниковой Петр Верзилов сообщил, что администрации колонии в Нижнем Новгороде и тюремной больницы в Красноярске готовы отпустить осужденных быстро и без волокиты. 

Проблемы останутся у организаторов массовых беспорядков и у тех, кто дрался с полицейскими.  В первую очередь речь, конечно, идет о событиях 6 мая прошлого года на Болотной площади. Но все же примерно треть всех фигурантов «болотного дела» избегут уголовной ответственности, так как являются обычными участниками событий. Главное отличие принятого проекта от того, который обсуждался на прошлой неделе : амнистия наступит,  даже если человек являются подсудимым или обвиняемым. То есть приговора теперь ждать не нужно.

Тем временем суды по «болотному делу» продолжаются. В среду, 18 декабря, там в качестве свидетеля защиты выступал консультант по вопросам специальной тактики кафедры боевой и физической подготовки Северо-Западного института повышения квалификации ФСКН Игорь Бурмистров.

Казнин: Чтобы было понятно, это подготовка спецназа.

Бурмистров: Да, это подготовка подразделений оперативных специального назначения и команды руководящего состава.

Казнин: Вы удовлетворены тем, как вам задавали вопросы в суде?

Бурмистров: Честно говоря, я немножко удивлен манерой поведения судей и прокурорского состава по этому делу, потому что я был заявлен как специалист, который должен дать показания по данному мероприятию, но судья отклонила выступление, и был допрошен в качестве свидетеля. Хотя таковым я не являлся, мог давать только рекомендации по материалу, который я изучил.

Арно: А вы изучали по видеозаписям?

Бурмистров: Да, я изучал все материалы, которые мне предоставлены были адвокатом,  с которым у меня был заключен официальный договор на консультацию данного дела как специалистом. Все материалы уголовного дела, все схемы, все фотографии – все, что было приобщено, все видеосъемки я изучил.

Казнин: А можно по видеоматериалам дать исчерпывающее заключение? Понять, были массовые беспорядки или не было массовых беспорядков?

Бурмистров: Можно каждый отдельный случай обсуждать в отдельности. Но в общем можно дать стопроцентное заключение по поводу правильности или неправильности примененной тактики при проведении массовых мероприятий. И было ли это массовыми беспорядками или эти действиями таковыми не были.

Казнин: Вы имеете в виду, как вели себя сотрудники полиции?

Бурмистров: Да.

Казнин: Давайте тогда, если не в суде, то у нас вы поделитесь своими выводами. Что, на ваш взгляд, главное? Какие выводы вы сделали?

Бурмистров: Я сделал вывод тот, что во время руководства сотрудники вынуждены были выполнять приказы, которые им отдавали (они люди в погонах, они обязаны это все сделать). Но отдача приказов и распоряжений не всегда соответствовали той ситуации, которая происходила на этом шествии.

Арно: В сторону ужесточения они происходили?

Бурмистров: В сторону и ужесточения, и небольшой постановки людей перед выбором – либо совершить не совсем законные действия, но избежать того же сдавливания и каких-то травм. Сегодня выступали и некоторые свидетели, которые прямо говорили, что не могли поступить иначе, когда произошел прорыв, что людей вынуждали к этому, потому что пойти назад – была 100%-ная гарантия быть покалеченным, травмированным, раздавленным. Поэтому люди шли в наименее опасном направлении, без желания какого-либо противостояния.

Казнин: То есть их вынудили, или это была цепь случайностей? Вы какой вывод сделали?

Бурмистров: То, что для самих митингующих это была цепь случайностей, а со стороны правоохранительных органов – тактика. Я бы взял бы на себя, может, даже ответственность сказать, что это была небольшая провокация, чтобы показать, что здесь действительно данное мероприятие может перерасти в массовые беспорядки.

Казнин: Возможно, чтобы при таком скоплении народа, притом, что движением масс не руководит один человек, со стороны полиции точно просчитать, какова будет реакция толпы? То есть устроить эту небольшую провокацию, как вы говорите?

Бурмистров: Конечно, можно. Можно сделать так, чтобы участники митинга не могли избежать данного столкновения, что и было произведено. Если бы действовали более грамотно  и тактически верно, то можно было даже при изменении ситуации, которая складывалась на Болотной площади… Ведь в начале, как мы знаем, было заявлено место действия сама Болотная площадь, весь сквер, а в ходе движения было изменено место проведения и выделена Болотная набережная, которая  в несколько раз, раз в шесть, меньше территории того самого моста, по которому шли люди – по Малому каменному мосту. И люди физически не могли завернуть в это маленькое пространство без столкновения с полицией. Пока группа только собиралась, люди подходили, они спокойно проходили эту небольшую территорию, но как только масса сплотилась, она уже не имела возможности такого действия. Тем более что большинство людей не были проинформированы о том, что изменилась ситуация самого митинга, и они шли с настроем идти прямо. Они туда должны были идти, свернуть в сквер. На самом деле они столкнулись с препятствием. Уйти назад ситуации нет, уже возможности нет, потому что сзади напирают люди. Спереди тоже идет давление. Если бы сотрудники правильно выстроили ту же цепочку, то люди просто грамотно повернули бы на эту сторону и свободно прошли.

Арно: Сейчас наши зрители видят результат экспертизы, которая была проведена. Как вам показалось, это непрофессионализм, неорганизованность правоохранительных органов, или все-таки спровоцированная ситуация?

Бурмистров: Я больше чем уверен, что это не спровоцированное, а отсутствие неких тактических навыков. Потому что у нас не так много, к счастью, таких ситуаций, на которых можно учиться по-настоящему, вживую. А все учения, как мы знаем, проводятся с небольшим уклоном в упрощение ситуации. Всегда сотрудников полиции при учениях в десятки раз больше, чем нарушителей. И многие сотрудники привыкают действовать в ситуации реальной так же, как и там. А это не срабатывает.

Казнин: Большая разница – или человек целенаправленно, с каким-то подручным средством идет на полицейских организованно, или он вынужден, например, защищаться или прорываться туда, где он будет в безопасности. Это ведь две совершенно разные вещи. Здесь со стороны людей, которые вышли на площадь, вы что увидели? Ведь их полицейские и власть тоже обвиняют в провокации и говорят, что это было заранее спланировано.

Бурмистров: В любой ситуации и с одной, и с другой стороны будут претензии. Но многие граждане, которых и сейчас обвиняют в массовых беспорядках, были поставлены в данную обстановку.

Казнин: Вы не увидели там, со стороны людей организованного сопротивления, желания прорвать?

Бурмистров: Не было ни желания прорвать, ни организованного нападения, сопротивления, потому что это мероприятие заранее предполагало вначале мирные шествия. Но оно не могло никак перерасти в мирные, как только люди были поставлены в такую ситуацию. Как только получили первый жесткий ответ сотрудниками полиции, многие люди стали помогать своим же знакомым. Они пришли целыми группами, некоторые семьями пришли. Они распались, стали друг друга искать, ходить из одной стороны в другую. Началось это брожение, оно, может быть, и не спровоцированное, спонтанное. Как сегодня сказал один из участников этого процесса, броуновское движение пошло неконтролируемое абсолютно, потому что люди были поставлены в эту ситуацию. Даже те варианты, когда людей, которых задержали, обвиняют в том, что они нападали на сотрудников полиции, они оправдываются, что не нападали, а «не давали им атаковать нашего знакомого». По их разумению, они пресекали это действие. Их нельзя в этой ситуации обвинять в нападении. Они совершали, по их мнению, нормальный человеческий поступок – не дать преступлению, которое, как они понимали, совершалось у них на глазах.

Арно: Вы прежде чем выступить сегодня, наверное, долго изучали дела. Под присягой сегодня давали такие важные показания. Наверное, советовались с коллегами. Они с вами едины в этом мнении, или есть полярные мнения, что все было иначе?

Бурмистров: Мне на данный момент приходится много общаться с кафедрой несения службы сотрудников ОВД в особых условиях в университете МВД Санкт-Петербурга, и там очень много обсуждали данные вопросы. И профессорский состав, и преподавательский состав, и старшие офицеры. И они все склонны как практики-преподаватели именно к моей точке зрения, что здесь была не ситуация массовых беспорядков, а ситуация, которая вышла где-то, может быть, из-под контроля, как со стороны организаторов этого митинга, так и со стороны тех, кто должен был обеспечивать правопорядок.

Казнин: Вы когда готовились к этому делу, у вас не было желания отказаться, когда вы поняли, к каким выводам вы приходите? В конце концов, это же люди, с которыми вы работали и работаете. Это люди, которых вы готовите. Не было у вас синдрома поддержать своих?

Бурмистров: Дело в том, что поддержать своих можно разным путем. Можно пойти на их сторону и говорить, что они всегда правы, а можно сказать так, что люди были недообучены, давайте их обучим, есть методики. Сейчас разрабатываются новые направления в тактике действий при массовых беспорядках. Их надо просто обучить. Как только люди обучатся, у них сразу отпадет желание применять неконтролируемую физическую силу. Ведь бьют палками только тогда, когда не могут грамотно задержать руками.

Казнин: Тогда скажите коротко, вы, наверное, следите, что на майдане в Киеве происходит. А там «Беркут» действовал, на ваш взгляд, профессионально?

Бурмистров: Я думаю, тоже самое. Какие-то моменты сдерживания толпы были профессиональные, где не отвечали на агрессию, жесткое давление. Но где-то они выполняли четко поставленный приказ. Там более жесткая субординация, нежели в России, поэтому они там еще жестче обязаны выполнять приказ. Насколько они правильно были отданы, я судить не могу, потому что это другая страна, не наши законы, подзаконные акты. Но они действовали согласно полученному приказу. Но я могу четко сказать, что у «Беркута» есть одна не очень плохая, такая хорошая, особенность – они все-таки чаще склонны не к силовому воздействию, а к более грамотному задержанию. У них меньше страна, легче это все обучить. У нас очень большая территория, поэтому и люди различные приезжают. Но есть целые группы людей, которые могут хорошо действовать в драке, но драка и пресечение массовых беспорядков – абсолютно разные вещи.

 

Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Партнерский материал
Полная версия
Полная версия