Соавтор Конституции России Олег Румянцев: закон надо менять, но очень аккуратно

Здесь и сейчас
14 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

С нами на прямой связи из Петербурга был Олег Румянцев, президент некоммерческой организации «Фонд конституционных реформ», один из авторов действующей Конституции России. С ним обсудили возможное скорое изменение Конституции.

Дзядко: Олег Германович, скажите, сколько является незыблемым представление, что Конституцию, Основной закон, нельзя менять? В том виде, в котором она существует, она должен оставаться? Или какие-то изменения в Конституцию уже назрели?

Румянцев: Я считаю, что наша Конституция состоит из двух частей. Первая часть – то, что я бы назвал «малой» Конституцией – преамбула. Глава 1 – «Основа конституционного строя», глава 2 – «Права и свободы человека», и глава 3 «Федеративное устройство» – это результат согласия. Согласия конституционной комиссии, съезда народных депутатов, Верховного совета, президента, конституционного совещания, федерального центра, субъектов федерации. По этим вопросам было согласие, поэтому я убежден, что это устойчивая политически и юридически часть Конституции. Но согласие у нас не возникло тогда, когда мы создавали Конституцию, и вы знаете, к чему это все потом привело, по системе власти. Конституционное совещание, созванное президентом, там политическая воля была совершенно однозначная, чтобы ту систему власти, которую предложил Ельцин, неизменно ввести в действующую Конституцию. В чем смысл этой системы власти? В том, что есть некий ствол власти, который гарант конституционного строя, который основа, опора всего. Он организатор работы власти. И это, конечно, в определенной степени было несоразмерно на фоне отсутствия парламентского контроля, на фоне ослабления Конституции. Мы говорим, что нам нужен конституционный патриотизм, общественное согласие. Огромный потенциал у Конституции для достижения общественного согласия. Так вот давайте тогда вопрос об устройстве власти, об участии граждан в общественном контроле, в парламентском контроле – если по этому вопросу есть разногласия, хорошо, общество же созрело. Эпоха принуждения к согласию закончилась за 20 лет.

Дзядко: Что на ваш взгляд, например, на сегодняшний день нужно в Конституции менять? Какие положения? Какие статьи?

Румянцев: Хороший вопрос. Как раз, по сути дела, я их уже перечислил практически. Выступая сегодня на замечательной конференции «Современный конституционализм: вызовы и перспективы»… Это была международная научно-практическая конференция в Конституционном суде, она продолжается, очень интересная конференция, открыл Владимир Зорькин, она получилась не протокольной, собрались порядка 6-7 десятков ведущих конституционалистов, которые действительно делились своими взглядами на существующие проблемы. Первое, что нужно – нужна глава после главы 5-й – 5 прим. «Парламентский контроль», в которой необходимо закрепить статус парламентских расследований, статус депутатского запроса, порядок отчета правительства и министров перед парламентом, следствия такого отчета, контроль за расходованием бюджетных средств, полномочия по отношению к Счетной палате. И думаю, право парламента ставить вопросы об отставке, об ответственности отдельных министров, ставя вопрос об отставке и решая этот вопрос повторным квалифицированным голосованием. Мне кажется, если мы хотим парламент с такими возросшими серьезными полномочиями, то такой парламент, видимо, должен избираться в условиях стабильной избирательной системы. А значит, нужна глава некая со значком «2», которая могла бы освободить нашу избирательную систему от политтехнологических наслоений. Это очень важно, это мешает людям верить в то, что через выборы можно… И третья глава – кто, собственно, избирается, кто участвует. Нужна глава конституционной основы гражданского общества. Абсолютно убежден, что именно на уровне Конституции закрепить гарантии для общественных объединений, некоммерческих организаций, палат различных, чтобы они могли участвовать в отправлении общественного контроля, вообще, участвовать в развитии Конституции. Это большая задача. Эти три главы, мне кажется, назрели, и как показала практика, сейчас эти вопросы можно обсуждать не только на академическом уровне. И с президентом начали обсуждать.

Кремер: Все хорошо, но вы говорите о необходимости общественного контроля, президент говорит о необходимости общественной дискуссии об осторожном изменении Конституции и необходимости обсудить прежде, чем менять. При этом в это самое время, когда идет обсуждение и говорится о необходимости общественной дискуссии, Дума единогласно принимает в первом чтении инициированный президентом законопроект  о внесении поправок в 9 статей Конституции. Про объединение Арбитражного и Верховного суда.

Румянцев: А я, например, ничего страшного не вижу в объединении Верховного и Арбитражного суда. Я считаю, что этот законопроект направлен на достижение единообразия судебной практики.

Кремер: Это прекрасно, но просто никакого общественного обсуждения не было. Вот это вас не смущает?

Румянцев: Думаю, что сам факт, что к 20-летию начали об этом говорить, даже президент сказал, что «мягко и осторожно можно говорить» и составлять эти вопросы, уже здорово. Табу снято на эти темы. Мы уже целую неделю обсуждаем на уровне президента, на уровне Конституционного суда. Уверен, что будут дискуссии в парламенте. Думаю, что такие поправки в Конституцию, которые я сказал, действительно назрели. Если лет 5 назад, к 15-летию, провели поправки по 5-6-летнему сроку, приняли поправку достаточно важную – о ежегодном отчете правительства перед парламентом (шажок какой-то сделан). Сейчас помимо объединения судов (обращаю ваше внимание), два элемента гражданского общества затронута: поднята роль общественной палаты на уровне Конституции и роль Ассоциации юристов, что немаловажно. Это шаг в сторону гражданского общества, не замечать этого нельзя. Я думаю, те поправки, что я назвал, парламентский контроль, конституционная основа гражданского общества и избирательная система – действительно поправки, которые могли бы восстановить отсутствующее сегодня согласие по нашей форме правления, по контролю за органами власти. И самое главное: что нам говорил Ельцин? Это все на переходный период, для стабилизации власти. Власть стабилизировалась за эти 20 лет. Значит, переходный период надо, наконец, заканчивать и выходить из этого переходного периода с конструктивом. Мне кажется, эти три главы были бы замечательной программой для прекращения переходного периода. Чрезвычайного периода, скажем так.

Дзядко: А нет ли у вас опасения, что эти изменения, если они будут происходить, будут происходить совсем в обратную сторону? Вы говорите, например, о трех этих статьях…

Румянцев: О трех главках.

Дзядко: Да. Например, парламентский контроль. По факту, мы же видим, что, например, в России сколько за последние годы проводилось парламентских расследований? Одно или два, в лучшем случае.

Румянцев: Да.

Дзядко: Одновременно с этим мы видим, что у нас есть 31 статья Конституции, которая гарантирует право на свободу собраний, но также  мы знаем, что у нас есть федеральный закон №54 (если мне не изменяет память), который определяет, как по сути эта статья применяется или не применяется. Я это говорю к тому, что вы не боитесь, что изменения пойдут не в сторону демократизации, о которой говорите вы, а наоборот, в сторону привидения Конституции к фактическому положению дел?

Румянцев: Предполагаю, что за тем фактом, что президент, Конституционный суд и вообще другие органы власти начали говорить на эту тему, показывает, что пришло, наконец, осознание: конституционное развитие – это один из элементов управления кризисными явлениями. Если это такой кризис-менеджмент, расхождение норм той «малой» Конституции, о которой я говорил, и правоприменительной практики – все большее и большее расхождение может привести к тому, что фактическая Конституция и юридическая разойдутся. А это уже конституционный кризис. Я думаю, что для предотвращения подобного тренда и начата сейчас дискуссия. Я не думаю, что это пойдет мгновенно. Но сам факт, что мы начали и на академическом уровне, и на политическом обмениваться мнениями на эту тему, безусловно, меня радует. Фонд конституционных реформ мы создали еще в свое время этот фонд с экспертами – с Зорькиным, с Мамутом, с депутатами, членами Конституционной комиссии в 1991 году – а сейчас актуальность этой темы возрастает. Мы готовим к 20-летию попытку доклада, предложения, какие попытки можно было бы рассматривать, какие пути развития Конституции, потому что наша цель – такое развитие конституционного строя, при котором был бы обеспечен справедливый баланс интересов. Конституционный суд многократно принимал решение о важности справедливого баланса интересов. Мне кажется, этими поправками мы будем двигаться в сторону восстановления такого баланса. Не думаю, что процесс этот мгновенный. Наша задача – готовить это общественное правосознание, массовое правосознание, к конструктивному обсуждению. У нас очень часто, когда, кстати говоря, ругают тот же парламент, называют его «ксероксом», «копировальной машиной», меня почему коробит от этого? Потому что хотелось бы, чтобы… я уже сидел в парламенте, в Верховном совете, который подвергся такой огромной атаке, в итоге мы парламент вообще не получили на долгие десятилетия. Поэтому мне кажется, сейчас надо очень осторожно, аккуратно (согласен с Путиным) к этой теме подходить, чтобы не ухудшить ситуацию, о чем вы предупреждаете справедливо, а все-таки шаг за шагом ее улучшать.    

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.