Сносить нельзя реконструировать. Что на самом деле происходит со стадионом «Динамо»

Здесь и сейчас
10 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня утром правозащитники из объединения «Архнадзор» забили тревогу: в Москве начали сносить легендарный стадион «Динамо». Хотя изначально разговор шел о реконструкции.

Как убедился корреспондент телеканала ДОЖДЬ, стадион действительно разрушают при помощи спецтехники. «Архнадзор» уже подал заявление в полицию с требованием возбудить уголовное дело по факту сноса объекта культурного наследия.

Но власти с такой постановкой вопроса не согласны – в Москомнаследии нашего корреспондента заверили, что речь о сносе не идет, и «Динамо» просто реконструируют. Как все обстоит на самом деле, обсудили с гендиректором портала Sports.ru Дмитрием Навошей и гендиректором компании «ВТБ‑Арена» Сергеем Тархановым.  

Писпанен: Вопрос к вам, Сергей – что же там все-таки происходит?

Тарханов: Мы приступили к работам, как правильно сказали в Москомнаследия – к реконструкции стадиона «Динамо».

Писпанен: Наш корреспондент сегодня заснял, как эскалаторы разрушают стены стадиона «Динамо».

Тарханов: Совершенно верно. Реконструкция включает в себя частичный разбор стены, которая не является сегодня предметом охраны.

Казнин: Почему тогда возмущается «Архнадзор»? это достаточно долгая история, и, казалось бы, должны были прийти к какому-то компромиссу и согласованному решению, которое устроит всех – и защитников, и вас?

Тарханов: Мы этим проектом как группа ВТБ занимаемся уже два года. Мы очень осторожно подходили к этой теме – к сохранению памятника стадиона «Динамо». Поэтому сегодня решение, которое было принято правительством Москвы, Москомнаследия, позволяет нам восстановить этот объект культурного наследия, который утратил свое наследие, а именно развалился.

Казнин: Останется только выходящая на Ленинградский проспект часть?

Тарханов: Западный портал - та историческая часть стадиона, которая была построена в 1928 году и является действительно исторической.

Казнин: Все остальное исторической частью не является?

Тарханов: Новодел. В 1987 году приняли общий стадион «Динамо» как памятник культурного наследия, но мы проводили совместные исследования со «Спецреставрацией» и обнаружили, что стадион достраивался много лет. Соответственно, западный портал является действительно памятником, построенным в 1928 году, остальные части достраивались до 1980 года.

Писпанен: Какой смысл в реконструкции старинного здания? Почему не построить в другом месте отвечающий всем современным требованиям стадион? И тогда не нужно будет ни с «Архнадзором» ссориться, ни с Москомнаследия договариваться, ни загонять себя в какие-то бесконечные рамки, которые нужно соблюдать или не соблюдать, и тогда подпадать под закон.

Тарханов: Во-первых, мы говорим об объекте культурного наследия, а именно стадионе «Динамо». Объект культурного наследия – это не памятник архитектуры, это место, которое является культурным наследием. И если мы говорим о том, что его нужно построить в другом месте, тогда вопрос – что же тогда на этом месте останется, новый Колизей?

Писпанен: Наверное, можно придумать.

Тарханов: Например?

Навоша: Я, с одной стороны, большой поклонник всех охранных инициатив и конкретно «Архнадзора», крайне за них болею во всех темах, которые они поднимают. Но в данном случае существует мировая практика перестройки стадионов. Стадион Wembley легендарный в Лондоне был, в конечном счете разрушен и построен заново. То же самое произошло с одним из самых уникальных футбольных объектов – стадионом «Арсенала», который был построен в километре от старого стадиона. Старый был снесен, переделан в недвижимость. Такая практика существует.

Конечно, мне немного не нравится эвфемизм, которым мы здесь оперируем – реконструкция. По сути, на самом деле это почти снос и постройка заново. Остается достаточно декоративная часть, но важная – та самая, которая наибольшую ценность собой представляет. Тот проект, который я видел, представляет собой новый стадион. Но я не уверен, что в данном случае это плохо. На мой взгляд, скорее, хорошо.

Тарханов: На самом деле, ту часть стены, которая сегодня демонтируется, мы ее восстановим. Она будет восстановлена именно в том облике, в котором она была и мы ее все помним. Та часть стены, которая не демонтируется, будет проведена ее реставрация. Это именно западный портал. А все остальное мы восстановим именно в таком виде, в котором это было. Из новых материалов.

Казнин: Там ведь есть еще часть, которая ближе к Третьему кольцу, там достаточно большая территория. Я просто каждый день там проезжаю. Там какой-то большой ценности, на мой взгляд, это не представляет уже. Там какая-то автомойка, шиномонтаж.

Навоша: Должен сказать как человек, который регулярно ходил на стадион «Динамо» как зритель, как профессионал, как журналист, играл там в футбол. Там, безусловно, в довольно ужасающем состоянии все это находилось последние много лет. Безусловно, что-то нужно делать с этим местом, это почти центр Москвы, как-то хочется его привести в порядок. Мне кажется, то, что сейчас там происходит, это далеко не худший способ.

Казнин: А получится так, как уже бывало в России с проектами знаменитых архитекторов – изначально утверждается один проект, а к концу или середине строительства, реконструкции вдруг оказывается, что это невозможно реализовать или надо делать все по-другому?

Тарханов: Такое бывает.

Казнин: Причем очень часто.

Писпанен: В Петербурге чаще всего.

Тарханов: Мы уверены, что это не произойдет с нашим проектом. Повторюсь, что мы уже два года этим занимаемся, и та концепция, которая сегодня разрабатывается, уже мы приступили к стадии проекта, она отвечает всем современным требованиям. Это проект, адаптированный к нашим российским условиям. Мы хотим построить именно так, как мы сегодня это проектируем, по одной простой причине - это должен быть современный стадион, отвечающий всем современным требованиям, в том числе, стандартам УЕФА.

Писпанен: У вас какие-то сроки поджимают?

Тарханов: Обязательно. Чемпионат мира 2012.

Писпанен: Хотелось бы об этом. Успеете? Насколько я помню, что-то там со стадионом «Зенита», какая-то долгостройка.

Навоша: По сути, у нас одна большая стройка в стране. Стадион «Зенит» - фантастический, дорогой.

Писпанен: Там уже, кажется, 10 бюджетов освоили.

Навоша: Драматически затягивается строительство, уже на три года поползли сроки от заявленных изначально.

Казнин: Бюджет здесь из чего состоит?

Тарханов: Из денег.

Казнин: Чьих?

Тарханов: Это полностью коммерческие деньги, у нас нет ни копейки бюджетных средств, и мы на них и не рассчитываем. Этот проект всегда заявлялся как коммерческий. Компания «ВТБ‑Арена» создана банком ВТБ и обществом «Динамо». Соответственно все заемные средства, которые мы будем привлекать - это заемные средства банков, мы должны будем за них отвечать, платить проценты, рассчитываться с банками.

Писпанен: Сумма какая?

Тарханов: Сегодня по предварительной оценке той сметы, на основании проекта которой есть сейчас, это 20-22 млрд.

Казнин: А ведь существует общество ветеранов «Динамо»? Они как относятся к происходящему?

Навоша: Правильно было бы спросить у них, но я убежден, что многие из них переживали с болью в сердце все то, что происходило с «Динамо» в последние годы. Даже в период своей эксплуатации в последние годы он был не в аварийном состоянии, но крайне неприятный для тех, кто туда ходит и там играет. Мы в последний раз снимали стадион «Динамо» полгода назад, это были абсолютные развалины.

Писпанен: Такой дилетантский вопрос: я так понимаю, строится еще и стадион «Спартака». Нужны в Москве две таких мега-площадки? Они будут как-то конкурировать?

Тарханов: Сегодня есть несколько футбольных клубов, участвующих в российской футбольной высшей лиге. По-хорошему, каждый из клубов должен иметь свою собственную домашнюю арену. Поэтому говорить, почему строят «Спартак», собираются строить ЦСКА, «Динамо» - я считаю это абсолютно нормальным. Если есть такие клубы, которые выступают в матчах УЕФА – почему нет?

Писпанен: А для чемпионата мира, к которому вы так торопитесь построить свой стадион, и спартаковский, я так думаю, тоже к нему – ему нужны два таких объекта?

Тарханов: Да, в Москве должно быть два таких объекта.

Писпанен: А «Лужники» куда?

Тарханов: Сегодня заявлено три. «Лужники» - это единственный стадион, который должен будет отвечать стандартам FIFA для проведения полуфиналов и финалов. Это 65 тысяч. Ни «Спартак», ни «Динамо» не смогут проводить матчи полуфинала и финала.

Казнин: В «Динамо» будет еще и гостиница, и жилой комплекс.

Тарханов: Это в той части, о которой вы говорили – ближе к Третьему транспортному кольцу.

Казнин: Это тоже обычная практика для современных мировых стадионов или нет?

Навоша: Обязательными являются – если брать самые последние стадионы, построенные в Европе – я бы сказал 50 на 50. «Арсенал» и ряд других стадионов лишен какой-то дополнительной инфраструктуры. Стадион «Челси» имеет отель при стадионе, еще несколько имеют. Я подозреваю, что вы собираетесь окупать значительные средства на строительство стадиона именно за счет коммерческой инфраструктуры, поскольку спорт в России, к сожалению, не генерирует достаточных денег для того, чтобы такие дорогостоящие объекты строить.

Писпанен: Вы вообще планируете отбить деньги, что называется?

Тарханов: Обязательно.

Навоша: Боюсь, что не на спорте, к сожалению.

Тарханов: Сейчас мы рассматриваем этот проект как общий проект комплексной застройки этой территории достопримечательного места «Динамо». Это и коммерческая часть, и спортивная часть. В совокупности проект должен окупиться не быстро, но тем не менее. Если мы возьмем отдельно спортивную часть, здесь, конечно, вопросы есть, но все-таки в том виде, в котором мы его сейчас проектируем, он не убыточный, может существовать и приносить какой-то доход.

Казнин: Вы, получается, отмахнулись теперь от «Архнадзора», не будете с ними никаких переговоров вести? Экскаватор в дело и все?

Тарханов: Мы не очень понимаем смысл этой истории, и на какую тему мы должны с ними вести переговоры. У нас есть вся разрешающая документация. Переговоры о чем?

Казнин: То есть все, их как будто бы для вас не существует?

Тарханов: Почему? Они есть, это их мнение о том, что мы сегодня делаем – это является неким безобразием. Это частное мнение. То, что им не нравится новый объект в том виде, в котором мы его сегодня представляем – это частное мнение, мы не можем всем нравиться. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.