Смогут ли норвежские власти заткнуть рот Брейвику

Здесь и сейчас
16 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Телезритель ДОЖДЯ из Осло Константин Анчин рассказал подробности судебного процесса над обвиняемым в терроризме Андерсом Брейвиком.

Белоголовцев: Константин, очень многие, по крайней мере, в России, рассуждают о такой юридическо-нравственной коллизии, в которой сейчас оказывается норвежское правосудие, которое, во-первых, не может, насколько я понимаю, осудить Брейвика не то что на смертную казнь, но даже на пожизненное заключение. И при этом большинство норвежцев понимают, что условия содержания в норвежских тюрьмах, в общем, не сказать что суперстрогие, и де-факто, Андерс Брейвик будет 25 лет жить в относительном комфорте за государственный счет.

Анчин: Эта проблема, действительно, сейчас остро стоит перед норвежским обществом. Буквально на днях я общался с одним интересным человеком, который является и соисториком, изучает как раз этот случай. И очень интересно как он выразил свое мнение по поводу этого вопроса. Он сказал, что, в принципе, норвежская система правосудия устроена, понятное дело, на идеях либерализма и свободы. И даже самые строгие приговоры, и даже самые строгие статьи, самые строгие преступления они, можно сказать, не предусмотрены в норвежском законодательстве. То есть, нарушения норвежского законодательства, когда оно составлялось, когда писались эти законы, оно не было рассчитано на такие злостные преступления.

Надо отметить, что впервые в Норвегии статья «терроризм» использована в суде. И вот этот случай, это, конечно же, единственное такое сильнейшее потрясение для Норвегии в мирное время. И об этом, конечно же, все говорят. И именно поэтому наступила подобная коллизия, когда, с одной стороны, этот террорист и должен быть, конечно же, наказан, с другой стороны, Норвегия как олицетворение всех демократий и всех самых лучших достижений демократии и либерализма, она, конечно же, пока не способна адекватно ответить на такие вызовы.

Белоголовцев: Константин, еще один есть нюанс: вы как раз говорили о верховенстве и, возможно, высшей стадии норвежской демократии. Как раз многие об этом заговорили сегодня опять, по крайней мере, в России, с некоторой иронией после того, как Андерс Брейвик появился в зале суда и поприветствовал всех таким нацистским приветствием, и говорил довольно радикальные вещи. И здесь многие задаются вопросом: уместно ли давать такое максимальное освещение этому процессу, если реклама идей Брейвика и даже некоторая пропаганда его взглядов активно продолжается в ходе этого процесса? То есть, то, чего Брейвик добивался, в общем-то, в максимальной степени сейчас реализуется, возможно.

Анчин: Вы абсолютно правы, когда поднимаете эту тему, потому что, конечно же, это очень серьезная и больная тема для Норвегии. С одной стороны, опять же, это террористический акт этой идеи, которая разжигает вот эту межнациональную рознь. С другой стороны, Норвегия не может закрыть рот террористу, поскольку норвежская система считает, что, пусть человек даже и совершил какое-то преступное деяние, он человек и он имеет право высказывать то, что он думает. Конечно же, с этим сейчас связано очень много дискуссий и скандалов.

Буквально где-то полторы недели назад одна из газет опубликовала выдержки из открытого письма Брейвика. Очень многие осудили это действие, но газета защищалась тем, что да, Брейвик, он такой же человек, он член общества и поэтому мы публикуем эти материалы. Так что сложная ситуация, действительно. И она по-прежнему дискутируется, но, тем не менее, мы видим, что и телеканалы, и газеты дают достаточно полное освещение этим событиям, нынешнему процессу.

Единственное, что я могу отметить, какие ограничения наложены и которые сейчас можно наблюдать - это, например, не дают некоторые подробности убийств, не дают некоторые подробности происшествий. То есть, где, кто находился, лежал, где были ранения, или куда ранил Брейвик. Но в целом, знаете, картина создается очень такая трагичная. Вот, допустим, если стоит послушать прямую трансляцию из зала суда, набирается такое просто негативное чувство и отвращение ко всему этому.

Белоголовцев: Константин, на что упирает защита Брейвика, потому что сам он, во-первых, не признает свою вину, во-вторых, настаивает на том, что он вменяемый, находится в сознании? Понятно, что всегда в тяжелом положении люди, которые вынуждены защищать таких злостных убийц, но на что пытается упирать защита обвиняемого в терроризме Брейвика?

Анчин: Я не совсем пока еще ознакомился со всеми доводами защиты и мне сложно судить вообще о юридической стороне вопроса, потому что я здесь не компетентен. Но то, что я знаю, например, и говорилось, обсуждалось в прессе, - это то, что защита, в связи с тем, что появилось сейчас два совершенно противоположных заключений по поводу психического состояния Брейвика, то защита имеет возможность ссылаться как бы на эти две различные точки зрения и таким образом спекулировать на этом. Понятное дело, что защита не сможет полностью опровергнуть как бы факт совершения этого террористического акта, тем более, что Брейвик уже признал это действие. Единственное, что может защита - это каким-то образом запутать следствие, запутать судей и каким-то образом снизить срок заключения Брейвику.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.