Роман Вильфанд: 90%, что на выходных выпадет снег

Здесь и сейчас
14 октября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
КОФЕ-БРЕЙК.Роман Вильфанд рассказал, что теперь синоптики могут предсказывать погоду на ближайшие семь дней с вероятностью до 80%.

Белоголовцев: Насколько точен прогноз, что уже в выходные нас ждут заморозки и снег? И второй вопрос – насколько это долго?

Вильфанд: О заморозках сейчас говорить не очень актуально, поскольку уже практически середина октября и температура ниже нуля понижается ежегодно именно в это время. Это уже не заморозки, а понижение температуры. Погода существенно изменилась: свежий арктический воздух с Баренцева моря поступает на европейскую территорию России, и сегодня и завтра это понижение температуры будет сопровождаться осадками. Слово осадки я специально употребил, потому что сегодня дождь, а завтра даже появятся первые снежинки. Больше они будут характерны, как это ни странно, для южных и юго-восточных регионов Московской области, но и в Москве будут заметны первые снежинки. Конечно, снежный покров не образуется, вот есть единственная народная примета, которой можно доверять – октябрьский снег на зиму не ложиться. Это точно. И температурный фон в течение ближайших пяти-шести дней будет таким: наиболее холодная ночь – с субботы на воскресенье, температура понизится до 4-х даже 5-ти градусов ниже нуля. Дневные температуры чуть положительные.

Белоголовцев: Роман Менделевич, вот сразу такой уточняющий вопрос, вы сказали пяти-шести дней, вероятно, сказали по привычке, потому что одна из свежих новостей Гидрометцентра заключается в том, что вы, если я правильно понимаю, если вдруг ошибаюсь в терминах, вы меня, пожалуйста, сразу поправляйте, довели срок максимально точного прогнозирования погоды до одной недели, с шести до семи дней.

Вильфанд: До семи дней, да.

Белоголовцев: Скажите, пожалуйста, вот мы, простые потребители прогноза погоды, как то ощутим на себе, поймем, что раньше на 6 дней предсказывали, а теперь на семь? Или это больше для внутреннего употребления?

Вильфанд: Конечно, эта новость для потребителя, причем разного потребителя, и властных структур, и хозяйствующих субъектов. Дело в том, что 25 лет назад считалось невероятным, нереальным надежно прогнозировать погоду на 5 дней. Это считалось за пределами возможностей.

Белоголовцев: Если позволите, одно уточнение. Когда мы говорим «точно прогнозировать» - это в процентах какая точность? Потому что понятно же, что даже в рамках этих пяти дней теоретически существует возможность ошибки.

Вильфанд: Конечно, это значит, что успешность прогноза будет не ниже 80% оправдываемости. Понятно, что на первые сутки успешность прогноза – 95-96%, и постепенно она понижается. Еще совсем недавно 80% уровень успешности был достигнут для прогноза на 6 суток, а сейчас на 7-мь. Поэтому прогноз на седьмые сутки скоро можно будет говорить. На самом деле мы только-только формулируем этот прогноз, и выпускаться он будет где-то с середины декабря. Это связано с целым рядом совершенствований, об этом можно говорить очень много. Дело в том, что прогноз погоды существенно зависит от точности начальных данных. Атмосфера большая, трехмерная, мы ведь не живем в 25-ти – 10-ти километрах, поэтому нужно, чтобы наша прогностическая модель стартовала по точным начальным данным. Вот, используя схему вариационного усреднения данных, удалось более точно получить начальные данные.

Белоголовцев: Скажите, я правильно понимаю, что возможность расширения этого горизонта прогнозирования не бесконечна, и дальше чем на две недели погоду предсказывать вообще невозможно?

Вильфанд: Никита, вы очень продвинутый в этом смысле человек.

Белоголовцев: Я старался, готовился все-таки.

Вильфанд: Конечно.

Белоголовцев: А почему невозможно?

Вильфанд: Раньше, исходя из идеологических соображений, марксистко-ленинских канонов, считалось так, поскольку, в принципе, природа познаваема, и со временем наука и технологии будут более развиты, то можно будет и погоду прогнозировать и на месяц, и на год по дням. А вот великий Эдвард Лоуренс показал, что, оказывается, нет, существует так называемый «эффект бабочки», эффект «баттерфляй». И через 14 дней, оптимисты полагают, что через 18 дней, теоретически прогнозировать погоду по дням нельзя. Детализированный прогноз просто невозможен, существует система бифуркации – это за пределами.

Белоголовцев: Роман Менделевич, тогда смотрите. У меня в руках заявление некоторого Романа Вильфанда, он выступал на пресс-конференции в РИА «Новостях», он также как и вы – директор Гидрометцентра…

Вильфанд: Что вы говорите?

Белоголовцев: Да, и здесь вы говорите, что, в частности, при нормальном развитии ситуации в московском регионе в январе, в течение 3-х дней температура будет ниже 25 градусов мороза, 7 дней – ниже 20 градусов, потом ожидается 5 дней с оттепелью. И я вижу некое противоречие в этом прогнозе и в том, что вы сейчас сказали.

Вильфанд: Никаких казусов и коллизий в этом нет. Дело в том, что за пределами двухнедельной предсказуемости существует возможность предсказания, но прогнозируется осредненная по времени и пространству метеорологическая температура. Например, средняя температура ожидается выше нормы или ниже нормы или около нормы, но, поскольку мы прогнозируем, что в январе температура будет около и даже ниже нормы, я привел здесь климатические характеристики, осредненные за 100 лет, которые соответствую нормальному январю. Вот если в январе температура будет средняя, то есть, минус 9-10 градусов, это значит по климату, что около 7 дней температура бывает ниже минус 20, и около пяти дней оттепель. Это не прогноз, это некая статистическая характеристика. Мы можем говорить только о том, что среднемесячная температура будет выше нормы, но, не указывая, когда именно.

Белоголовцев: Когда именно и в какой день, я понял вас. Роман Менделевич, у вас тяжелая профессия, на мой взгляд, из-за одной детали, если синоптики все делают хорошо, предсказывают правильно, то никто их не хвалит, никто не говорит, что, представляешь, синоптики предсказали правильно. Но при этом, когда вы ошибаетесь, тут же вас начинают ругать. Не могу не спросить о нескольких ошибках, и в первую очередь, разумеется, у нас на устах прошлое лето 2010 года, которое, судя по всему, не удалось спрогнозировать. Что тогда случилось, и была ли какая-то ошибка или невозможно было предвидеть климатические события, которые будут в московском регионе?

Вильфанд: На самом деле, властные структуры не предъявляли нам каких-либо претензий по поводу этого прогноза. Вот прошел год, и могу сказать так, можно ли было спрогнозировать это экстремальное, невероятное лето? – нет, ни при каких условиях.

Белоголовцев: Никак и никаким образом современная техника не могла спрогнозировать лето 2010 года?

Вильфанд: Не могла. И через 100 лет не сможет. Дело в том, что прогнозировать сезонные характеристики можно именно в таких терминах обобщенных: температура будет выше нормы, и мы прогнозировали, что температура на европейской территории России будет выше нормы.

Белоголовцев: Ну как, ну неужели, когда этот двухнедельный период стал приближаться, неужели в начале июня нельзя было понять, что конец июня будет экстремально жарким.

Вильфанд: Понимаете, Никита, мы, метеорологи, как медики, химики, математики, говорят на своем птичьем языке и мне не хотелось бы переходить на тот язык, который характерен для семинаров.

Белоголовцев: Большое спасибо вам за понимание.

Вильфанд: Скажу так – невозможно. Просто невозможно. Есть уровень знаний, который не позволяет прогнозировать интенсивность температуры. Выше нормы, ниже нормы – да, и это тоже очень много. Кстати, тот прогноз, который мы сейчас выпустили, он мобилизующий на зиму, и мы говорим, что зима будет близка к многолетним значениям. А уже многие забыли о том, что такое многолетние значения. Сейчас же тренд идет такой: зимы сиротские, теплые, слякотные – это сказывается на энергетике. А вот сейчас зима прогнозируется…

Белоголовцев: Настоящая, русская, холодная зима, то есть можно уже к ней готовиться.

Вильфанд: И она будет и на европейской территории России и для Сибири также.

Белоголовцев: Роман Менделевич, возможно, последний задам вам вопрос, периодически в мире, и здесь, наверное, метеорологи близки к сейсмологам, звучат голоса о том, что, возможно, метеорологи серьезно ошиблись и надо привлечь их к некоторой ответственности. Не у нас в стране, а в целом по миру об этом говорят. Насколько это реально, и существует ли где-нибудь в мире или у нас какая-то практика некоторой ответственности метеорологов, и последствия нарушений этой ответственности?

Вильфанд: Хороший вопрос, только здесь, прежде всего, сейсмологи от метеорологов отличаются. Физика земли очень интересная область науки, очень точная, но тем ни менее, прогнозировать сейсмику невозможно. А вот метеорологи прогнозируют достаточно надежно. Ошибаются, но количество ошибок с каждым десятилетием уменьшается. Теперь об ответственности. Это очень важный вопрос. Действительно, мы уже все привыкли, что, если человек ошибся, то должен за это нести ответственность. Применимо ли это к синоптикам? Давайте так порассуждаем, мера степени ответственности должна быть с одной стороны адекватна содеянному, а с другой стороны должна носить превентивный характер: нужно наказать синоптика, чтобы в будущем он не совершал этих ошибок. Так вот в тех случаях, когда синоптик проспал, не выполнил все расчеты – да, он ошибся и его следует наказать. Дело в том, что после каждого неудачного прогноза проводится семинар, на котором анализируется, а можно ли было избежать этой ошибки. Так вот, как правило, в 99% случаях, если человека наказать, посадить в тюрьму, арестовать или еще что-то, то он выйдет из тюрьмы и сделает ту же самую ошибку. Потому что уровень знаний, технологические и информационные возможности таковы, каковы они сейчас есть. На самом деле в прогностической метеорологии за последние 25 лет произошел взрывной процесс в области понимания природы, в области понимания динамики атмосферы. Но ошибки всегда были и будут. Вы спросили, как относитесь? Мы спокойно относимся, просто мы понимаем, что есть вещи, где ошибки возможны, от этого никуда не деться. И если их можно избежать, мы усваиваем эти ошибки. Но чаще всего с использованием современных физико-математических моделей, современных информационных технологий и все более мощной информации: спутниковой, радарной и так далее, мы выпускаем прогноз, и если… смогли бы мы, уже зная этот факт, спрогнозировать его? - Чаще всего это просто невозможно. Потому что мы сейчас на таком уровне развития. Будем на другом через 5-10 лет, естественно, успешность прогноза повысится.

Белоголовцев: Роман Менделевич, открываю опрос наших зрителей, сейчас он проходит в социальной сети, мы задали вопрос, верят ли наши зрители прогнозу погоду? - и с подавляющим большинством побеждает вариант ответа – краткосрочным и далеко не всем, на втором месте по популярности вариант ответа – нет, и только 20 оптимистов безусловно доверяют. Скажите, пожалуйста, это такая скептическая аудитория у телеканала Дождь или это ситуация в целом по стране?

Вильфанд: Вообще говоря, подобные социологические опросы проводят в нашей стране и в большинстве случаев, значит, самая востребованная информация среди информационных – это метеорологическая. Поэтому, думаю, здесь существует некая коллизия. Ну, с молоком матери впитывается скептическое отношение к прогнозам погоды. Но в большинстве случаев, на самом деле, серьезные опросы, социологи умеют спрашивать и так и эдак, в общем, к прогнозам вполне положительная динамика существует, это безусловно. Кстати говоря, я выходил из Гидрометцентра, люди все шли закутанные в плащи, дождь идет, а вот два человека шли с хорошими сияющими глазами. Это те синоптики, которые спрогнозировали сегодняшнюю плохую погоду. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.