Роман Борисович: Мое пожертвование в фонд Навального - это личная благотворительность

Поделиться  
Слушать  
Другие выпуски
Отключить рекламу
Сообщить об ошибке

Отключение видеорекламы на месяц

В опцию входит:

  • отключение рекламы во всех архивных роликах перед проигрыванием, во время постановки на паузу и после проигрывания ролика
  • отключение дополнительных рекламных роликов в прямом эфире, за исключением эфирной рекламы

Опция позволит вам смотреть прямой эфир и архивные ролики на сайте, в мобильных приложениях, SmartTV-телевизорах, через приставки и другие устройства без рекламных вставок.

Если при просмотре видео у вас возникли проблемы, пожалуйста, укажите их

Другой вариант
Политик Алексей Навальный раскрыл список спонсоров, пожертвовавших деньги в свой собственный Фонд по борьбе с коррупцией. Среди 16 имен есть и топ-менеджеры близких Кремлю компаний - это Алексей Савченко из "Альфа Банка" и Роман Борисович из "Росгосстраха".
Ранее в интервью "ДОЖДЮ" президент "Альфа Банка" Петр Авен сообщил, что знает о новой деятельности своего сотрудника, однако расценивает это как гражданскую, а не политическую позицию.
В начале года за сотрудничество с оппозиционным политиком руководство "Альфа Групп" уволило Владимира Ашуркова, занимавшегося в компании управлением активами.
О том, на какие риски идут люди, финансирующие фонд и как меняется позиция бизнеса в вопросах помощи оппозиции, мы поговорим с Романом Борисовичем и Борисом Зиминым - с участниками фонда Алексея Навального. 

Писпанен: Это действительно поступок в наше время, расскажите, как решились, почему?

Зимин: Я познакомился с Алексеем Навальным и с Владимиром Ашурковым года полтора назад, мне была интересна эта деятельность. Как-то обсуждая «РосПил» и вообще то, чем занимался Алексей, возникла идея фонда. Причем фонда открытого, прозрачного, деятельность которого была бы прозрачна и всем понятна. И одна из важнейших особенностей должна была быть в том, что были бы открыты источники финансирования этого фонда, ибо чем более открыт фонд, тем лучше у него репутация, тем больше его поддерживают.

Казнин: Сейчас много говорят о том, что это может быть связано с какими-то рисками, с профессиональной деятельностью и так далее.

Зимин: Возможно. Наверное. Но делать-то что-то надо. Этот фонд, эта активность, мне кажется, в прямом смысле гражданская активность, и одна из миссий фонда – это показать модели и пример такого поведения.

Борисович: Я согласен, но я не думаю, что это поступок. Во всех цивилизованных странах это считается рядовой гражданской позицией и деятельностью. Если в нашей стране политическую деятельность преследуют, да, но если будет преследоваться активная гражданская позиция, это уж совсем никуда не годится.

Писпанен: Но это же так и происходит, давайте будем честными и не будем закрывать глаза на вполне очевидные вещи. Тот же самый Ашурков, наверное, поплатился за участие в этом фонде? Или нет?

Зимин: Я слышал, Фридман об этом говорил. Вообще бизнес пугается политики, понятное дело. И вопрос, наверное, был правомочным: выбор между бизнесом и политикой. Не очень однозначно я могу сказать, что пострадал. Принял решение. Понятное решение. Да, понимал, в чем его минусы.

Казнин: Мы говорим даже не о преследованиях каких-то серьезных, а просто о том, что в какой-то момент вдруг начинают происходить некие события, которые можно связать, а можно и не связывать с тем, что вы делаете. Да, какие-то просто проблемы на работе, налоговая и так далее, мы знаем, о чем идет речь.

Зимин: Вообще, гражданская позиция и поведение, оно предполагает некоторые издержки, неудобства. Или ты сидишь в кустах и ничего не делаешь, от тебя ничего не зависит, или ты принимаешь решения что-то сделать. И в этом смысл. Фонд Навального и его проекты, в них есть отличие в том, что Алексей призывает к соучастию: Ребята, это наше дело, это наша задача. - Если говорить о коррупции, о «РосПиле». - Это наша страна, и мы должны сделать ее лучше, и кто может дать денег, давайте, спрашивайте за результат. Можете помочь как-то еще, помогайте.

Вообще с декабря прошлого года я лично, например, стал намного лучше относится к обществу, и стал более радужно оценивать перспективы нашей страны. Я лично познакомился с гражданином наблюдателем, был наблюдателем. Это пример абсолютно сетевой – сама организация людей, объединенных ценностью, не политическими убеждениями, а ценностями. Другой пример – это Лиза Алерт.

Мне кажется, что участие в антикоррупционной деятельности – это то, чем должен быть озабочен гражданин.

Писпанен: Понятно, что от этого стонет не только бизнес, но и граждане. А вы как считаете, Роман, это может быть ваше решение, ваша помощь Навальному, и то, что это теперь открылось, то есть, еще пару месяцев назад Навальный не называл имена тех, кто ему помогает, его фонду, но это может подтолкнуть и других бизнесменов более активно занимать свою гражданскую позицию? Или определять ее?

Казнин: Вы же общаетесь с людьми, может, из госкомпаний люди тоже каким-то образом поддерживали, а теперь поймут, что пришло время?

Писпанен: Просто я знаю, что поддерживали, но очень анонимно, и ни в коем случае, чтоб никто не знал. Но именно открытость, что главное в борьбе с коррупцией, как вы думаете, это может произойти?

Борисович: Я считаю, что не только может, а и произойдет, обязательно произойдет. Мы будем катализатором этого явления, 100%. Вспомните, как Навальный в первый раз применил финансирование посредством Яндекс-кошелька. Это был пионерский пример, теперь этим пользуются сплошь и рядом. На благотворительности – нет, но идея была положена Навальным, и применена впервые им. Точно также я считаю, что идея финансирования фонда в открытую, оглашение спонсоров, она приведет к тому, что этот пионерский опыт фандрайзинга в России приживется и расцветет. И люди перестанут бояться выходить и сказать: Я дал деньги Явлинскому, я поддержал Немцова, я поддержал Рыжкова. Это совершенно нормальная вещь, которая не считается нигде в мире участием в политической деятельности.

Казнин: А что вы поддерживаете? Навального конкретно как политика, или вы поддерживаете его фонд борьбы с коррупцией? И тогда это отдельная вообще история – можно ли победить коррупцию с помощью такого фонда?

Борисович: Я поддерживаю в данной роли моей, как спонсор, как донор этого фонда, я поддерживаю фонд борьбы с коррупцией. И считаю, что этот фонд может играть ключевую роль в борьбе с коррупцией.

Казнин: Каким образом?

Борисович: Фонд – это не полицейское суперведомство, наделенное диковинными суперполномочиями и огромным штатом с огромным бюджетом, нет. Фонд – это место, где Навальный и его единомышленники генерируют и апробируют, обкатывают идеи, алгоритмы, методы, методики борьбы с коррупцией. Как это было с «РосПилом»? Точно также. Как это было с «РосЯмой», когда меняется определенный алгоритм поиска коррупционированных схем в госзаказах. Точно также эту практику можно распространить на другие сегменты нашей жизни. Посмотрите, сколько их, и как коррупция проникает, проникла, пронизала наше общество: ЖКХ, ДПС. Применить туда все эти элементы, показать эту методику, отработать ее.

Казнин: Она же сработает только если ее воспримет система. Если прокуратура будет возбуждать дела по этим расследованиям, по этим схемам; если в ЖКХ будет внедрена вот эта система. Если этого не случится, это будет некий параллельный мир, который ничего не изменит.

Борисович: Отчасти я с вами согласен. Победить коррупцию в нашей стране возможно только топ-даун, то есть сверху, пользуясь компанией, направляемой сверху. Но на низовом уровне такие инструменты, как «РосПил», «РосЯма», и борьба с коррупцией на этом уровне, она незаменима, она сплачивает общество. Посмотрите на ЖКХ. Если мне покажут, что меня обворовывают, что с меня дерут втридорога, что это можно, пользуясь таким-то механизмом, исправить, я пойду в суд. И также пойдут все мои соседи. Если коррумпированный суд вынесет решение в пользу ЖКХ, я думаю, будет стихийный митинг.

Писпанен: Борис, понятно, что сейчас вы поддерживаете, вы доноры именно фонда Навального, а, например, политика Навального вы бы поддерживали?

Зимин: Можно я прокомментирую, чуть добавлю? Я думаю, что борьба с коррупцией – это не столько задача государства. Я, например, не знаю, чтоб у нас в России у царей и у коммунистов звучала бы борьба с коррупцией, это всегда задача граждан. Общество и государство под воздействием граждан может себя вести как-то вот так вот. По собственной воле не представляется реалистичным сценарий, при котором госмашина сама себя победит.

Смысл фонда – показать пример: как бороться с этим злом. А бороться можно только так, можно только соучастием, гражданским участием в этом процессе. Рассказывать, показывать, пропагандировать, делать жизнь коррупционеров неудобной. Это задача каждого, и мы это можем сделать.

Стоит только рассказать людям: что такое коррупция? О чем идет речь? О наших деньгах, потому что в государстве нет ничего - ни денег, ни собственности. Это все наше, это наши налоги. И если людям правильно рассказать это, то будет другое отношение и к воровству где-то каких-то миллиардов, где кто-то спер какие-то налоги. Это наши деньги. И тут уже так просто не отделаешься.

Казнин: Навальный – политик, ответьте, все-таки.

Зимин: Это другое. Еще раз. Фонд – это гражданская деятельность, это в меньшей степени политика. Кстати, насколько я знаю, Алексей сам себя не называет политиком, он говорил, что он блогер, адвокат, общественный деятель. Может быть, правильно делает, потому что Алексей сам не до конца осознал себя политиком, на мой взгляд, он мне не очень ясен как политик. Его образ как политика для меня не строен, а с некоторыми вещами я просто не согласен.

Казнин: Роман, а для вас Навальный виден как политик? Или вы вообще об этом не думаете?

Борисович: Абсолютно. Я вижу примеры. Действительно, Навальный должен еще многое проработать, многое донести и до нас, и до публики, сделать программу. Он нашел хороший лозунг: «Не врать и не воровать». Прекрасный лозунг, мы все под ним подпишемся, мы поможем ему наполнить его программой, которая позволит и победить коррупцию, и сформировать политическую программу. Мы просто пока этого еще не видим, надеемся, что это будет. Но примеров таких – да сплошь и рядом. Возьмите Джулиани. Я жил в Нью-Йорке, когда он его вычистил. Я застал еще при Динкинсе старый Йорк с разгулом преступности, и Джулиани, который все это зачистил. Посмотрите на карьеру политика, который боролся с коррупцией. Шикарный пример.

Писпанен: Вы лично будете вот этими доносителями истины, проповедниками?

Зимин: Мы сейчас здесь поэтому.

Писпанен: Понятно, что вы нам рассказываете и зрителям, а своим сотрудникам, друзьям-бизнесменам на рыбалке, на охоте, на митинге Марш миллионов?

Зимин: Предлагать подобные вещи друзьям и знакомым не слишком красиво. Потому что отказать мне, своему приятелю или родственнику, моим приятелям или родственникам будет сложнее, чем чужим людям. Тем не менее решение о финансировании Навального, это сложно. Я вполне понимаю рассуждения, типа такого: финансируя Навального я рискую не только сам лично, но работники мои, акционеры, клиенты. Принимая такое решение, я заставляю всех принять риск, о котором мы не договаривались. Поэтому это непростое решение. Мы хотим подать пример, но каждый пусть решает сам.

Борисович: Я не совсем согласен. Несколько моих друзей сейчас разговаривают с Володей, и надеюсь, это придет к увеличению фонда. По-моему, риски очень сильно завышены.

Писпанен: То есть, это выше страх, чем действительно возможность огрести, что называется?

Борисович: Это же беспрецедентно. У нас не было этого политического фандрайзинга. Никто никогда не поднимал руку и не говорил: Я дал такой-то партии деньги, потому что я поддерживаю идеал. Здесь вообще речь идет даже не о партии, а о фонде борьбы с коррупцией, с национальным злом, которое захлестнуло страну. У нас эта проблема уже не экономическая, у нас эта проблема развития, она препятствует развитию страны, она развращает, она разлагает мораль и нравственность в этой стране, вот что случилось. И борьба с коррупцией – это дело каждого сознательного гражданина. Поэтому сказать, что за это могут какие-то последствия… Причем, все эти наши вклады, давайте честно говорить, подойдем к этому, это же не миллионы долларов, правда? Это все под радаром пролетает.

Казнин: Вы занимаете высокий пост, ваши коллеги как к этому относятся? И готовы ли вы все-таки столкнуться с неким давлением?

Борисович: Мое пожертвование в фонд – это моя личная благотворительность, это моя личная гражданская позиция, персональная, и никак не связанная с моей профессиональной деятельностью. Поэтому коллеги – кто-то одобряет, кто-то, может быть, нет. Но я не думаю, что это вызывает у них негативную реакцию. В «Росгосстрахе» работает 60 с лишним тысяч человек. Если бы у нас была дискриминация по политическим мотивам, по этническим мотивам, мы так далеко бы не уехали, не были б такой огромной командой. Поэтому это личное дело каждого – что кто носит фактически.

  

Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Искусство «культурного» развода. Четыре совета от женщин и один от мужчины.
100 лет со дня гибели российской подлодки «Сом» в водах Швеции. Правнуки командира приняли участие в памятной церемонии
Пять лучших фильмов Каннского фестиваля. Выбор Дениса Катаева
Самые громкие скандалы с гимнами. Наш рейтинг
Как отличается зарплата мужчин и женщин в России, Англии и США. Советы женщинам, как добиться более высокой оплаты труда
«Все ненавидят полицию». Как французы сражаются с трудовой реформой
Крушение самолета EgyptAir. Все факты за две минуты
Какой бизнес контролируют мигранты, кроме похоронного
Как Instagram манипулирует женщинами. Версия Ирана
Крымские татары — везде чужие? История притеснений от 1944 до 2016
Четыре драки на спортивных соревнованиях. Самые громкие скандалы последних лет
Пять историй нападений казаков. Как они «охраняют порядок на своей земле»
Олег Кулик и Петр Павленский обсуждают политическое искусство. Видео из зала суда
Зачем российские миллиардеры продают свои яхты
«Евровидение»: плагиат или цитирование? Главные итоги конкурса. Все что надо знать о «Евровидении» в этом году
Тульский «чрезвычайный рэп», слон в фонтане и никакой «Обамки». Новости регионов
Как сожгли дом Рамазана Джалалдинова, бросившего вызов Кадырову. Вся история за минуту
Российские журналисты о разгроме РБК. Лучшие цитаты из нашего спецэфира
Хронология скандалов в РБК за две минуты. От обысков в главном офисе ОНЭКСИМ до увольнений руководства холдинга
Из партизан — в президенты Бразилии. Политическая карьера Дилмы Русеф
Сверхбыстрый поезд от Илона Маска против тепловоза с ракетным комплексом. Будущее технологий в Америке и России
Власть против Монстрации: самые яркие моменты
Парад Победы стоил 300 миллионов. На что их потратили?
Болотное дело четыре года спустя. Как разгоняли протест оппозиции, и сколько людей всё еще в тюрьме
Что случилось за майские праздники. Главные новости
За что российского пилота «Формулы-1» Даниила Квята отчислили из команды «Ред Булл»
От скандала с офшорами до запрета меджлиса. Главные новости апреля
День дождения глазами подписчиков
Сын миллиардера или выходец из семьи иммигрантов. Кто станет новым мэром Лондона?
Семь заповедей Петра Павленского
Неудачные кадры военной операции ИГ
Воркута ждет. Зачем ехать в отпуск в русскую Арктику
Нештатные ситуации в прямом эфире
Шесть правил жизни Бейонсе
Самая короткая история космодрома «Восточный». Во сколько обошлось его строительство, из-за чего переносили первый запуск ракеты, и почему он так и не состоялся
Как Сталин вернулся в нашу жизнь и даже в политику
Как православный активист подрался с лидером блэк-метал группы. «Мы сделали все, чтобы это шоу уродов не состоялось»
Татьяна Москалькова: что мы знаем о новом уполномоченном по правам человека
Как в Америке борются с пережитками рабовладения, пока в России возводят памятники Сталину
Как мэрия украсила Москву к весне на 190 миллионов
Эмоции на Дожде. Самое смешное за шесть лет
Оговорки и неполадки в эфире Дождя. Самое смешное за шесть лет
Как пережить кризис? Советы Александра Аузана
Что будет, если людям начнут выплачивать деньги просто так. Опыт Намбии, Голландии, и Финляндии
Квача — самое выгодное вложение 2016 года
Переписка Владимира Путина и россиян. Главное из «Прямой линии» с президентом
Киберпреступность — угроза для человечества?
Пять стратегий из «Монополии», необходимых в реальной жизни
Уполномоченный по защите животных. Кто мог бы им стать?
Лучшие вопросы Путину 2016
Четыре совета для тех, кто хочет переехать за границу
На сколько миллионов выросли доходы Путина, Медведева, Володина и других в 2015. И что произошло с заработком обычных россиян
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Ограничить интернет, проверить молодежь, ввести идеологию. Как Бастрыкин пресекает попытки Запада раскачать ситуацию в России
Видеоблогер собрала начала и концовки сериалов и фильмов
Сколько ошибок в расследовании «России 1» о Навальном
Кто такие Бут и Ярошенко, на которых могут обменять Савченко
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
«Бред», «ничего нового» и другие реакции на Panama papers
История столкновений в Нагорном Карабахе за минуту
«Вброс» против Путина: что это было
Как бегать правильно. Три совета от чемпиона мира Колина Рэя Джексона
От отставки Чурова до «компроматов» на Путина. Главные итоги марта
Скоро на Дожде. Документальный фильм о Сергее Михалке и группе Brutto
Эльфы и тролли против кризиса. Как они спасли экономику Исландии
Пользователи «Твиттера» проверили, можно ли упасть на банановой кожуре
У кого из друзей Путина журналисты нашли панамские офшоры
Что представляет из себя секта «Аум Сенрикё». И почему её основатель делал ставку на Россию
Как стать успешным? Шесть правил для лидеров
Скоро на Дожде фильм о Сергее Михалке и группе Brutto. Видео с репетиционной базы
Статистика российских судов за 2015 год. Скольких людей осудили, приговорили к пожизненному заключению и скольких оправдали
Восемь вопросов владельцу Московского кредитного банка Роману Авдееву
Где хотят работать россияне
Не сообщил о готовящемся преступлении — в тюрьму
Сколько музыкальных инструментов можно купить на $2 млрд.
На что хватит $2 млрд
В каких странах еще существует Нацгвардия. И что она там из себя представляет
Три анекдота от Юрия Лозы
Как ремонтируют дороги в разных городах России
Музеи, которые нужно обязательно посетить. Выбор режиссера Кирилла Серебренникова
Юрий Лоза против Led Zeppelin и Rolling stones. Как отреагировали в соцсетях
Особенности национального трудоголизма
Зачем государству война в телевизоре, и есть ли предел у пропаганды. Выводы доклада Центра Карнеги «Хотят ли русские войны» за полторы минуты
«Выживший»: человек, который пережил три теракта
Почему визит Обамы на Кубу — это действительно важно
История противостояния экс-владельцев ЮКОСа и российских властей
Все, что известно о терактах в Брюсселе за полторы минуты
Дебаты Навального и Познера. Самое интересное за минуту
Как выносили приговор Надежде Савченко
О крушении «Боинга» в Ростове-на-Дону — за минуту
Познер и Навальный играют в «Пойми меня»
Что случилось в Минкульте. И придут ли теперь за Мединским
13 вопросов бизнесмену и певцу Эмину Агаларову
Дебаты Мовчана и Титова. Самое важное за минуту
Уникальные фото питерского рок-клуба
Как женщин вербуют в ИГИЛ и сколько им платят
Чернобыль и Фукусима. Как правительства замалчивают реальную угрозу
Жив Джон Сноу или нет? Вгляделись в трейлер «Игры Престолов» повнимательнее
11 советов для успеха в бизнесе от Дональда Трампа. «Думайте о себе как о выдающемся мыслителе»
Полицейские-бомжи, блины на лопатах, 1993 возвращается. Breaking Mad с Владимиром Роменским
Итоги операции России в Сирии за полторы минуты
Дома без крыш и воды. Как живет город в Карелии в 100 км от финской границы
Роменский и шоколадная ярмарка
Российские спортсмены и мельдоний. Вся история последних допинговых скандалов за минуту
Любимый алкоголь и самая странная привычка Валерия Сюткина
Сколько стоили советские товары в пересчете на современные деньги
«Лежать на дне — это не развитие». Шесть вопросов Наталье Зубаревич
Энциклопедия цензуры на федеральных каналах. Краткое содержание
Чему можно научиться и куда устроиться в кризис
Во что вложить 4 млн рублей и другие ответы Сергея Алексашенко
Главные нестыковки в деле Савченко
Короткий месяц, но насыщенный. Главные новости февраля
Сколько людей погибает в шахтах в России
Скоро. Первый документальный фильм про Сергея Михалка и Brutto
11 вопросов новому лидеру «Правого дела»
Испытание российской модой. Как Владимир Роменский приоделся на выставке текстильной промышленности
Как не сесть за репост. Полезная памятка
Почему Медведев не увидел нового стадиона в Калининграде
«Короли госзаказа» — самые родные, таинственные и всеядные
Кому достанется «Домодедово» после дела Каменщика?
История «лайка» за минуту
В чем копить, о чем читать и что делать. Девять вопросов к Гонтмахеру
Снос города из трущоб около МГУ
14 вопросов Александру Васильеву
Как беженцы стали главной темой Берлинале
Взрыв в Анкаре. Самое важное за полторы минуты
Известные экономисты дают советы правительству
Надводный трамвай как альтернатива метро
Пять вопросов участникам «Квартета И»
Как в Москве сносят исторические здания
Инструкция. Как жить с кредитами
Испытание российской едой. Завтрак по-репортерски Владимира Роменского
10 каверов на песню Дэвида Боуи Space Oddity
«Пойми меня» с Юрием Сапрыкиным и Александром Липницким
Быть или не быть новому правительству?
Пять причин стать волонтером
«Сегодня снесли киоски, а завтра снесут вашу квартиру». Как Григорий Ревзин, Антон Носик, Елена Памфилова и другие в соцсетях отреагировали на снос ларьков
«Богатые русские дети» в инстаграме
Как мы беднеем. Помогаем пережить кризис вместе с Рейчел и Лебовски
Белковский на Дожде. Лучшее
Лучшие сериалы «Амедиатеки» на Дожде
Три главные цитаты дня
17-летняя звезда рунета певица Монеточка отвечает на вопросы Дождя. «Папа говорит, что Крым не наш, я говорю, что наш»
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Самое важное
Баста: «Слава, наркотики, деньги. То, что я пережил, мне хватит на 200 лет». Василий Вакуленко о том, зачем ему бизнес, нужно ли идти на компромиссы и о желании быть Полом Маккартни
Бонды и пенсионеры, Киселев и его коллега Шаукентаева, и что будет, когда Украина и Россия встретятся на футбольном поле. Итоги 24 мая
Когда Сами-Знаете-Кто сделает сами-знаете-что? Отвечает Белковский. Последняя «Прямая линия» перед отпуском
Герман Греф: «Всю историю мы делаем одни и те же ошибки». Выступление главы Сбербанка в Сколково. Полная версия
Можно ли развестись культурно? Первая встреча Рудковской и Батурина после 221 суда и двух лет тюрьмы. Выпуск о культуре расставаний
Наставник шоу «Танцы» Егор Дружинин: люди всегда найдут монетку, чтобы сходить в музыкальный театр. Что происходит за кулисами проекта, и почему «Танцы» — не пир во время чумы
Зачем Кадырову молдавские цыгане, как оппозиционеру дожить до выборов в Вологде, и кому нужна толстая Барби. Главное за неделю под необычным углом
Повесть, на странице которой Сталин написал «Сволочь». Андрей Платонов «Впрок». 1932 год
Главред «Новой» о статье про суицидальные паблики: если докажут, что это заказ ФСБ, уйду в отставку. Дмитрий Муратов о скандальном расследовании, отстранении Сергея Соколова и слухах о финансировании из Кремля
Единоросс Светлана Журова: Стыдно не за партию, а за людей. За Яровую и Железняка не стыдно. Разговор с Ксенией Собчак, который закончился слезами