Режиссер Виктор Рыжаков о том, как изменилось культурное пространство Москвы за последние несколько лет

Здесь и сейчас
8 сентября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Собянин влияет на культуру. За время правления Сергея Собянина, ныне исполняющего обязанности мэра Москвы, изменились не только центр Москвы, но и театры. Около года назад и.о. главы департамента города Сергей Капков всерьез озаботился проблемой сменой поколений в театрах.

Разрешение проблемы предложил Центр Мейерхольда. Его художественный руководитель Виктор Рыжаков предложил создать «Школу театрального лидера» – пространство, где молодые актеры могли бы решать творческие и другие конфликты. По замыслу самих создателей эта школа должна кардинально поменять ситуацию в театральной среде. Как повлияло это инновационное начинание и как изменилась культура за время правления Собянина – обсудили с Виктором Рыжаковым, художественным руководителем Центра имени Мейерхольда и руководителем проекта «Школа театрального лидера».

Дзядко: Скажите, если смотреть на этот тренд последних лет, то мы помним, например, довольно скандальную историю с театром им. Гоголя, мы помним, что перемены есть и в других театрах. Как можно определить, дать эпитет тому, что в культурной сфере московской жизни происходит?

Виктор Рыжаков: Если естественным способом это не может происходить, значит, должны быть какие-то активности, которые позволяют этому произойти. Мне кажется, что после какого-то периода безвременья, театр, как и любая область человеческого существования, имеет свои кризисы и переживает какие-то моменты своей стагнации. Был какой-то период, когда мы не знали, куда дальше идти. Театр в своей форме, своей организации, может быть, не до конца соответствовал сегодняшнему времени, когда театр стал локальнее. Можете себе представить: раньше театр мог собирать тысячи и более зрителей. Сегодня многие собирают, но само театральное искусство сегодня говорит другим голосом – голос, который могут услышать люди…

Дзядко: Стало более элитарным, или?..

Виктор Рыжаков: Нет, не стало более элитарным. Просто аудитория людей, которые могут придти в театр – это более избирательная публика. Мне кажется, что потребность в театре, как в большом зрелище, если исключить только оперный театр (мы сейчас говорим только о драматическом театре), конечно, более элитарный, когда разговор идет непосредственно глаза в глаза. Но дойти до театра, сделать усилие становится сложнее и сложнее, когда в шаговой доступности от тебя телевидение, интернет, любые гаджеты.

Дзядко: Это хорошо или плохо?

Виктор Рыжаков: Это время. Нельзя говорить «хорошо» или «плохо» - время пришло. Вот оно пришло такое, когда нужно его учитывать. И когда мы говорим «современный театр», «современное искусство», это не значит «лучший» или «хороший» - это тот, который изменяется, тот, который неравнодушный к тому, что происходит вокруг, тот, который готов считаться с этим временем и с тем, что происходит вокруг. Не считаться с этим – это значит, не признавать современности и вообще, что вокруг что-то происходит. Поэтому любые изменения, они всегда болезненно воспринимаются любым человеком, тем более в театральном организме, который по своей сути консервативен. Искусство - консервативное. Потому что очень долго выкладывается дорога через традиции к какому-то знанию профессиональному и потом за один день изменить среду или ту обстановку, в которой жили эти люди, конечно, невозможно. Но мне кажется, это и необходимо, потому что театр – единственное место, где человек не должен успокаиваться и быть равнодушным. В театре не должно быть удобно. Театра – это не квартира, в которую ты приходишь и раскладываешь свои вещи, а место, куда ты приходишь о чем-то очень важном говорить. Артисты и художники – это люди неспокойные, неспокойно проживающие свою жизнь, переживающие свою жизнь. Поэтому все, что происходит сегодня в городе и все новации, которые попытались сегодня в город привнести новые лица в руководстве, в том числе и Сергей Капков, - это, прежде всего, желание увидеть время сегодня и не отворачиваться от тех проблем, которые существуют и соответствовать этому времени. И не эстетически, а именно внутреннее, когда мы говорим о каких-то проблемах, что внимание к человеку еще более обостренное. И рассматривать его под увеличительным стеклом, как делали по привычке многие годы назад, потеряв какой-то критерий, просто смешно. Сегодня должно что-то произойти.

Дзядко: Скажите, а как найти правильный баланс? Опять же вспоминаю про ситуацию вокруг театра им. Гоголя, когда, с одной стороны, большое количество людей, которые выходили на акции протеста даже, они говорили: «Оставьте театр в том виде, в котором он был, мы сюда привыкли ходить, платить низкую сумму за билеты», а, с другой стороны, их оппоненты говорили: «Нет, в этом театре все покрылось пылью и надо его обновлять, что-то менять». Как найти правильный баланс, чтобы и те, и другие были довольны?

Виктор Рыжаков: Вы знаете, если найти в искусстве баланс, то тогда оно исчезнет. Это не место баланса - это, конечно, место большого внутреннего неспокойствия на душе. Вот найти баланс – это значит, найти ту среду, в которой всем сестрам по серьгам. Так не бывает, всегда будет кто-то обиженный, всегда. Это как в спорте: не могут быть все. Вот сегодня мы получали какие-то награды, а завтра для того, чтобы получить, надо вкалывать в два раза больше. Поэтому человек успокаивается, это свойственно ему. И мне кажется, любая ротация, обновление – это закон такой жизни. Смотрите, какое большое количество, я о замечательных актерах из старшего поколения – Светлана Брагарник – блистательная артистка и в театре Гоголя она находит свое место. Театр – дело молодых, но это не определяется возрастом. Молодость – это понятие внутреннее, как и провинция. Это понятие не географическое, а духовное. Поэтому в театре определяется все по другим каким-то законам: неравнодушие, не стать сегодня человеком, который будет говорить «а раньше было хорошо или плохо». Не нужно оценивать время, нужно жить в этом времени. Ни вчера, ни завтра, а сегодня.

Дзядко: Вот если говорить про время. Если смотреть на Москву вообще как на некое пространство, у этого города какой образ, он вообще существует? Или это город, где друг с другом не связаны районы, не связаны люди, не связано ничего? Или же это какая-то цельная все-таки история?

Виктор Рыжаков: Вы знаете, мне кажется, должно пройти немало времени, после такого периода одного, который был в Москве, и был определенный стиль жизни выработан. Я не могу говорить, хорошо это было или плохо, но он был такой. Я люблю Москву в том виде, в котором она есть, даже в том, в каком она сейчас, но какой я хотел бы ее видеть – это другой вопрос. И поэтому то, что началось несколько лет назад, я думаю, во всяком случае, в нашей отрасли пришли неравнодушные люди, которые слышат и не пришли управлять культурой, а пришли вместе с нами что-то изменять. Поэтому услышало нынешнее руководство, что должен быть бессрочный контракт в театре и для артистов, и для художественных руководителей изменен, это должно быть нормальным срочным контрактом подтверждено – они занимаются этим. Нужна прозрачность назначения руководства, нужны открытые голосования художественных программ для театров – пожалуйста. Сегодня это пытаются сделать. Пусть этот механизм еще не отработан и у него есть какие-то издержки, но не делать эти попытки сегодня смерти подобно. Не пытаться реформировать сегодняшний театр, не запретить то, что было раньше, а реформировать, обновить его. Каким образом – это другой вопрос. Я вам скажу, что, конечно же, на своем опыте и нашей программы, которую мы начали в Центре Мейерхольда вместе с Еленой Ковальской и моими коллегами, не все так просто. В теории легко нам казалось, на практике все сложнее. Поэтому сегодня судить о каких-то изменениях в театре, а кто-то готов сразу говорить «вот, видите, ничего не получилось» - нет, не всегда с ходу получается, нужно время какое-то. Главное – есть намерение серьезное людей что-то изменять, по-другому проживать сегодняшнюю жизнь. И театры, в которых произошли какие-то изменения, я верю, что что-то полезное там произошло и у них там есть сегодня другое совершенно будущее. А отказываться от дома, который мы когда-то придумали – театр-дом – ну, тоже не стоит. В теории все проще, а на практике надо вкалывать.

Дзядко: Спасибо большое.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.