Pussy Riot в суде грозят гражданской войной: Путин все делает для этого

Здесь и сейчас
10 октября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
В Мосгорсуде на заседании по кассационной жалобе на приговор Pussy Riot судья предоставило слово подсудимым. Все три участницы группы повторили сказано ранее в Хамовническом суде: выступление в храме Христа Спасителя было политическим и не имело цели оскорбить верующих. Они снова извинились перед теми, чьи чувства были оскорблены, и потребовали, чтобы к этим извинениям отнеслись как к искренним.

Первой выступала Екатерина Самуцевич, которая десять дней назад отказалась от своего адвоката Виолетты Волковой. Она еще раз извинилась перед верующими и сказала, что не считает акцию в храме Христа Спасителя преступлением. Самучевич еще раз повторила, что это была политическая,  а не антирелигиозная акция.

Отдельно она отметила, что «никакого раскола в группе Pussy Riot нет». Самуцевич коротко пояснила, почему отказалась от адвоката Волковой: «Не могла рассчитывать на их внимание к деталям. Я считаю, что если должна отвечать, то только за те действия, которая я совершила». Она напомнила, что меньше двух других подсудимых участвовала в акции – как она выразилась, «не успела принять участие в ней так, как это описано в приговоре».

«Прошу отменить приговор и прекратить судебное преследование», – закончила Самуцевич.
Затем выступала Мария Алехина. «Все мы не виновны, и я считаю, что это очевидно», – сказала она и призвала отменить приговор, чтобы улучшить мнение о российских судах. «Российская судебная система находится в дискредитированном состоянии, – напомнила Алехина. – Мы должны направить дело на новое разбирательство».

Алехина также выразила надежда, что в случае повторного разбирательства в суде первой инстанции «свидетелей не будут выставлять вон с собаками из зала суда».

И Алехина, и выступавшая вслед за ней Надежда Толоконникова настаивают на том, что нужна повторная психолого-лингвистическая экспертиза. Алехина напомнила, что экспертизы для Хамовнического суда делали люди, не скрывающие свое отношение к богохульникам, и назвала эту экспертизу «бумажонкой». «Данная экспертиза является расправой над нормами УПК», – добавила Алехина. Далее она призналась, что без особой надежды просит о пересмотре приговора: «Потеряла всякую надежду на суд».

«Я призываю всех верующих людей послушать нас, – продолжила она. – Господа верующие, мы не хотели вас оскорблять. Мы шли в храм, чтобы высказать наш отчаянный протест против сращивания наших духовных и политических элит». «Возможно, наше общество не готово принять панк-молебен в храме», – добавила Алехина. Как и Самуцевич, она возмущалась: «О наши извинения вытерли ноги».

Алехина возмутилась и требованием РПЦ принести покаяние в суде: «Потому что это шантаж. И это очень страшно, когда раскаянием шантажируют». «Смешивают раскаяние, – пояснила она, – и вины в уголовном преступлении». «Если я сейчас раскаюсь, для меня это будет большим преступлением, тем то, что мы сделали в храме», – сказала Алехина.
«Мы не воинствующие атеисты. Я хочу, чтобы вы меня услышали сейчас, – закончила она свое выступление. – Мы против рубки крестов». «Мы сидим в тюрьме за политические убеждения», – заявила Алехина.

Алехина также как и ее подруги требовала отменить приговор и рассматривать дело так, чтобы из него был исключен мотив религиозной ненависти и вражды. «Этого не было», – сказала она и возмутилась комментарием Владимира Путина, прозвучавшим в это воскресенье на НТВ: «Правильно влепили двушечку». И сказал, что если Путин считает название Pussy Riot неприличным, то ей неприличным кажется формулировка «мочить в сортире».

Судья ее прервала. Толоконникова говорила о печальной тенденции скатывания к авторитарному государству, и судья еще чаще перебивала. Толоконникова повторяла те же доводы: они стали «жертвой пропагандистской машины», их выступление было политическим. «Во мне нет никакой религиозной ненависти, – сказала она. – В нашем выступлении ее не было ни у кого».

При этом Толоконникова согласна на покаяние как на «духовный акт», а не в контексте Уголовного кодекса. «Мне очень печально, что это случилось, – сказала она. – Мне хотелось бы, чтобы мои извинения были восприняты как искренние». «Я не хочу, чтобы на меня держали зла, когда я уеду в колонию», – добавила она.

В конце она призвала прекратить суды над инакомыслящими, пригрозив мрачной перспективой: «В стране развяжется гражданская война. Путин все делает для этого».

ФРАГМЕНТ ЗАСЕДАНИЯ

Судья: Пожалуйста, осужденные, по доводам жалоб.

Алехина: По доводам жалоб я сейчас говорю, потому что мне хочется сказать про наши мотивы. Мне кажется, это момент совершенно не проясненный, потому что сторона обвинения, всякий раз игнорируя наши слова, говорит о том, что у нас существует мотив религиозной ненависти и вражды. Но этого не было! И также мне бы хотелось отреагировать на слова Владимира Владимировича Путина, который заявил о том, что нам, дескать, «правильно влепили двушечку»…

Судья: По доводам жалоб, пожалуйста, осужденная, будьте добры.

Алехина: Это мои последние слова и если позволите, я все-таки договорю.

Судья: Пожалуйста.

Алехина: Спасибо. Так вот, видимо, президент нашей страны считает неприличным название нашей группы на русском языке, то есть Pussy Riot, и он не осмеливается это сказать на русском языке. Так вот, осмелюсь я. Это название переводится как «бунт кисок». И это вряд ли более неприлично, чем призывы ваши, Владимир Владимирович, и ваших доверенных лиц «мочить врагов в сортире» или «размазывать печень протестующих граждан по асфальту».

- Давайте по делу, пожалуйста.

Судья: О чем вы просите судебную коллегию?

Алехина: Судейскую коллегию я прошу отменить этот позорный приговор. Спасибо.

Судья: Присаживайтесь, мы обсудим ваши доводы. Слушаем Толоконникову, пожалуйста.

Толоконникова: Уважаемый суд, я полагаю, что два года колонии общего режима, данное участницам Pussy Riot в отсутствии преступления и предусмотренного Уголовным кодексом вины, часть очень печальной тенденции по возрастанию репрессивной роли государства, осуществляемое им за счет отказа от соблюдения прав человека. Вряд ли я буду очень нова и оригинальна: все, что я говорила сейчас, я говорю постоянно на протяжении уже большого количества месяцев. Но я вынуждена сказать это еще раз, потому что почему-то Хамовнический суд нас не услышал. Вероятно, он оказался жертвой той масштабной пропагандисткой машины государства, которая была запущена против нас…

Судья: Извините, я вас немножко перебью и уточню, что в суде кассационной инстанции вы выступаете по доводам кассационных жалоб. Пожалуйста, придерживайтесь данной нормы закона. Что вы желаете дополнить к тем доводам, которые были озвучены в суде кассационной инстанции?

- Обжалуется приговор. Пожалуйста, с чем не согласны и почему не согласны.

Толоконникова: Дело заключается в том, что высказывание группы Pussy Riot не является антирелигиозным и оно не имеет ничего даже общего с этим. Для этого достаточно зайти на YouTube и хотя бы один раз посмотреть тот ролик, который мы выложили, ролик под названием «Богородица, Путина прогони». Тогда все, все слова, многотомные уголовные дела, многочасовые журналистские расследования и многодневные судебные заседания становятся ненужными, потому что все становится ясно как день, что это выступление было именно политическим и оно ни в коем случае не было антирелигиозным. Мне больно каждый раз слышать, когда меня обвиняют в том, что я восстаю против религии. Это, на самом деле, страшно. Я беседовала со многим количество людей в этом изоляторе и каждого смогла убедить в том своими действиями и поступками, в первую очередь, а не словами, что во мне нет никакой религиозной ненависти и никогда не было. Это устойчивое чувство, которое не может пройти мгновенно. У меня ее не было никогда и у меня нет никаких оснований иметь религиозную ненависть. И наше выступление… Ее не было ни у кого.

Я хочу также сказать о том, что необходимо разводить понятие «раскаяние» и понятие «покаяние». Потому что понятие «раскаяние» используется многими почему-то в общеупотребительном смысле. На самом деле, оно несет очень четкий юридический смысл – это признание вины. Мы не можем признать свою вину, потому что нам предъявили ту статью, которая не имеет к нам отношения. У нас нет мотива религиозной ненависти. Но покаяние, как индивидуальный духовный этический акт для нас приемлем. Для нас неприемлемо раскаяние как признание вины, как признание в том, что у нас была религиозная ненависть. Я считаю, что в тот час, в тот день, когда мы признаемся в том, что у нас была религиозная ненависть, любое наше высказывание будет обессмысленно, любое наше покаяние будет обессмысленно, потому что невозможно искренне религиозно, искренне этически каяться в том, чего ты не делал. Но я готова извиниться в том, что я сделала, что невольно чьи-то чувства были задеты. Мне очень печально, что это случилось. И я извиняясь, и извинялась раньше. И мне бы хотелось, чтобы мои извинения были восприняты как настоящие и искренние, потому что у меня нет повода врать.

Судья: О чем вы просите судебную коллегию?

Толоконникова: Я прошу судебную коллегию приговор отменить, поскольку юридически я не являюсь виновной. Но я прошу опять-таки всех тех, кто меня может услышать, вероятно, в последний раз за несколько… я не хочу, чтобы на меня держали зла. Да, я уеду в колонию, но я не хочу, чтобы кто-то думал о том, во мне есть ненависть.

Судья: Это все?

Толоконникова: У меня не все.

Судья: Пожалуйста, по доводам еще что желаете дополнить?

Толоконникова: Я желаю дополнить, что, как ни странно, несмотря на то, что мы были обвинены Хамовническим судом в том, что у нас-таки была эта религиозная ненависть, на самом деле, она не была доказана, опять-таки потому, что у нас ее не было. Все те доказательства, который приводил Хамовнический суд, они должны быть признаны нелегитимными и недопустимыми. В частности, опора на феминистские убеждения, а также неназванные, к сожалению, судьей Сыровой в приговоре реплики и эмоции подсудимых.

Дело в том, что не было у нас эмоций, который свидетельствуют о наличии у нас мотивов, ровно поэтому они не названы. Согласно статье 75 УПК РФ, доказательствами не являются показания потерпевшего свидетеля, основанные на догадке и предположениях. Таким образом, все показания потерпевших в части их суждения о наличии у нас религиозной ненависти и вражды должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку они основаны на догадке и предположениях.

Суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. В частности, он не принял во внимание предъявленные ему доказательства о несостоятельности и неправомочности экспертизы Троицкого-Абраменковой-Понкина. В частности, свидетельства о том, что один из экспертов находился в служебной и иной зависимости от стороны обвинения, свидетельства о том, что эксперт Понкин является юристом, соответственно, не может принимать участие в этой экспертизе. Свидетельство нарушения статей 195, 198, 199, 201 УПК РФ при назначении и проведении данной экспертизы.

Я полагаю, что  Хамовнический суд, в частности, судья Сырова изначально имела некий обвинительный план. Мне показалось, что это стало явно для всех, когда мы дали в суде показания и нам не было задано ни одного вопроса. Таким образом, суд расписался в том, что мнение подсудимых ему неинтересно. Я считаю, что в честном прозрачном суде неуважение и отсутствие интереса к мнению подсудимого быть не может.

Кроме того, в суде не было допрошено ни одного свидетеля характеристики моей личности. Несмотря на то, что в день допроса свидетелей защиты в суд явился ряд моих преподавателей из МГУ, судья Сырова в нарушение принципов УПК отказалась их выслушать. При вынесении приговора, согласно опять-таки УПК, суд должен опираться, помимо прочего, и на характеристику личности. И то, что он не хотел выслушать людей, которые могли как-то охарактеризовать мою личность, говорит о том, что, мне кажется, судья Сырова хотела вынести приговор, связанный с реальным сроком совершенно независимо от обстоятельств, в том числе характеристик моей личности. Кроме того, судом обойдена статья 271 в пункте 4, согласно которому суд не в праве отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон. И помимо уже вышеназванных свидетелей по характеристике моей личности, точно также в суд являлись свидетели по событиям 21 февраля в Храме Христа Спасителя, а также эксперты, которые могли также дать существенные показания для уголовного дела и, в частности, те показания которые свидетельствовали бы о моей невиновности.

Кроме того, я нахожу недопустимым, что суд беспрестанно нарушал статью 120 УПК о заявлении ходатайства, согласно которой, ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Суд игнорировал тот факт, что мы предоставляем ему ходатайство, тем самым нарушая также статью 15 УПК РФ о состязательности сторон, препятствуя подсудимым в осуществлении защиты от уголовного преследования.

Судом также намеренно, как мне кажется, не отображены очень существенные в данном деле обстоятельства – опять-таки то, что в своей реакции на обвинительное заключение в тот момент, когда мне впервые за все время пребывания в изоляторе представилась возможность публичного выступления, мной были принесены извинения всем тем, чьи чувства были оскорблены нашим выступлением. И почему-то этот факт не нашел своего места в приговоре, что мне тоже кажется недопустимым.

Суд также сделал все для того, чтобы мы были лишены какой-либо конфиденциальной беседы с нашими защитниками. Таким образом, мы были просто не подготовлены к процессу. Мы неоднократно об этом заявляли, но, к несчастью, в нарушение УПК наши ходатайства даже не рассматривались.

Я прошу суд кассационной инстанции ответить на все указанные мной нарушения в работе суда первой инстанции в мотивировочной части своего постановления. Я требую отмены приговора. Я требую прекращения собственного уголовного преследования. И также напоследок мне хотелось бы предупредить всех вас о том, что то, что происходит сейчас, что происходит в третий президентский срок правления Путина, оно, к сожалению, ведет к нарастанию нестабильности…

Судья: У нас рассматривается уголовное дело, по которому вынесен приговор. Пожалуйста, если у вас все по существу кассационной жалобы, можете присесть.

Толоконникова: Я уеду сейчас на полтора года и в стране развернется гражданская война, потому что Путин делает все для того, чтобы это сделать. Он настраивает одних людей против других. Вынесение несправедливого приговора – это политика…

Судья: Присядьте, пожалуйста. Мы вас выслушали по доводам жалоб, слушаем адвокатов.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.