Психушки как новый метод борьбы с несогласными

Здесь и сейчас
27 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня стало известно, что задержанную накануне за участие в несанкционированном пикете на Красной площади активистку движения «Солидарность» вместо отделения полиции отправили в лечебницу. За что полицейские могли так поступить с политической активистской, узнали у президента Независимой психиатрической ассоциации России Юрия Савенко.

Органы правопорядка ограничились лишь фразой «Консилиум врачей должен решить, что с ней делать». А объясняют они свои действия так: «В руках у активистки были листки картона с надписями «Лубянка должна быть разрушена» и «Мы за Учредительное собрание».

На прошлой неделе стало известно, что полицейские отправляют в психиатрические лечебницы тех оппозиционеров, которые отказываются себя называть. Так было, например, после несанкционированного митинга около здания Центризбиркома. О новой тактике борьбы с несогласными поговорили с гостем студии Юрием Савенко.

Казнин: А как вы считаете, можно говорить о тактике, о новой тактике, о новой-старой тактике, не важно, и насколько вообще это сейчас возможно?

Савенко: Прежде всего, я хочу сказать, что восхищен той скоростью, с которой вся нынешняя информация относительно такого рода дел сразу появляется в Интернете. Я увидел даже момент задержания этой женщины. Навел справки и по своим каналам, и могу сказать, что в данном случае, все кончится благополучно. Опять-таки, с необыкновенной скоростью были проведены все процедуры, даже суд, хотя на это дается пять дней. Больница настроена либерально, и те женщины, которые сопровождали ее, и тоже были задержаны, они были отпущены, а эта не отпущена, потому что категорически отказалась не только называть себя, а вообще вступать в какой-то контакт с врачами. Вот то, что происходит, это вечный непрерывный контакт взаимодействия власти и народа. И такое взаимное зондирование, прощупывание, и тот напор…

Казнин: А посредник - психбольница.

Савенко: Это больная тема для нашей страны. И поэтому использование психиатрии в политических целях этого боятся, власть этого боится, но, как Дамоклов меч это висит все время над нами, потому что все те же самые технологии используются в других не медицинских целях, в квартирных делах. А это сущее половодье.

Казнин: А все-таки, есть какая-то процедура? То есть, могут человека взять вот так вот на улице, не важно, кстати, сейчас, это митинг, санкционированный, несанкционированный, просто взять на улице человека и сразу отправить в психиатрическую лечебницу на освидетельствование? Или все-таки, если он нарушал какие-то законы, то его должны все-таки, отправить в полицейский участок, затем, поняв, что он неадекватно ведет. Вот какая процедура здесь?

Савенко: Конечно. Только если себя неадекватно ведет. В данном случае, плакаты были совершенно разумные: «Долой Бастилию!», «Снесем Бастилию (Учредительное собрание)!», нормальные лозунги. Но, то, как оседало тело, какая была… Ну категорический бойкот любого общения. Это вызвало недоумение. Я повторяю, что других отпустили тот час. Ее задержали, но это кончится несколькими днями. Но, тот скандал, который тут сразу возник, полезен на пользу дела.

Малыхина: Скажите, чтобы тогда на всякий случай просто знать, с какими табличками лучше не выходить? И как надо реагировать? Мало ли, человек не хочет общаться, не давал повода…

Казнин: Это же позиция, понятно, причем политическая, а не психическая. Человек считает, что его совершенно не законно задерживают. Есть позиция совершенно разная у людей. И он просто из принципа не хочет вступать в контакт с людьми, которые для него олицетворяют карательные органы, это может быть и полиция, это может быть и психиатрическая больница.

Савенко: Право на ошибку есть у всех. Когда такого человека полиция доставляет в психиатрическую лечебницу, врач приемного покоя сразу смотрит, даже поначалу врач скорой психиатрической помощи смотрит. То есть тут целая серия фильтров, барьеров, которые человек проходит и все это в законе прописано. Процедура достаточно четкая и больше восьми суток человек не может пробыть в больнице.

Казнин: Но, вы же сами сказали, что в других ситуациях, когда речь касается, например, когда речь идет о недвижимости, то здесь очень много подобных случаев. Что мешает применить подобную практику в других сферах?

Савенко: То, что повторение полных не бывает, и тех злоупотреблений неслыханных в истории психиатрии, которые были при советской власти, что до полутора миллионов человек сидело в психиатрических лечебницах, это уже тот опыт, к которому нет возврата, и которого боятся, повторяю. Единственное, где это еще бывает, это религиозные дела.

Казнин: То есть? Сектанты?

Савенко: «Сектанты» - это слово, ставшее ругательным и его нет в правовом поле. Это попытка, под психиатрическим соусом, закрыть неугодные религиозные организации.

Малыхина: Если мы говорим о правовом поле, то очень важно, какие есть у здорового человека права? Вот его задержали и предъявляют, не предъявляют даже, а пытаются его освидетельствовать на предмет, так сказать, вменяемости. Должны определиться через сутки, через двое, и потом в правовом поле как жаловаться, если все-таки тебя признали вменяемым, и при этом ты провел там, сколько, до 8 суток? Есть какая-то ответственность у врачей за то, что они такую ситуацию создали, или извините, просто побывали, ну что делать?

Савенко: Видите ли, труднее всего доказать, что ты не верблюд, поэтому надо бороться за то, чтобы тебе это доказывали.

Малыхина: Как нынче дело обстоит?

Савенко: Нынче, в нашей стране есть независимая психиатрическая ассоциация России, которая 23 года представляет страну во Всемирной ассоциации и сотрудничает, в отличие от большого общества, со всеми правозащитными организациями, даже входит в российский исследовательский центр по правам человека. И мы следим за этим. Но здесь большое «но». 18 лет не исполняется статья, записанная в законе, вот поистине, власть выполняй собственные законы. Не выполняется статья закона, которая является гарантией исполнения всего этого закона для стационарных наших больных. Даже виза Путина, в бытности его еще президентом, не сыграла никакой роли. Сейчас мы обратились от имени психиатров всей страны, с письмом к Путину.

Казнин: К премьеру.

Савенко: Да, к премьеру, чтобы он выполнил это положение закона. Между тем, Дума вычеркнула из закона «Об общественном контроле закрытых учреждений» психиатрические больницы. Таким образом, не осуществляется ни государственный вневедомственный контроль, ни общественный.

Малыхина: Что все-таки делать обычному гражданину, если вдруг к нему предъявляют претензии, что он не совсем вменяем и везут его в какое-то учреждение? С соседями поссорился – вызвали, или вот, действительно, с табличкой стояли. Его действия?

Савенко: Самому не подставляться, не давать повода прицепиться полиции каким-то даже мелким не исполнением процедуры.

Казнин: То есть действовать по закону стараться.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.