Проверки НКО могут закрыть перспективу безвизового въезда в ЕС

Сергей Сумленный, корреспондент журнала «Эксперт» в Берлине: Надо понимать, что это за фонды. Фонд Конрада Аденауэра – это партийный фонд Христианского демократического союза, той партии, в которую входит Ангела Меркель. А фонд Фридриха Эберта – это фонд второй по величине партии страны – Социально-демократической партии, то есть партии, известной в России больше по канцлеру Герхарду Шредеру. То есть это партийные фонды двух ведущих партий страны, одна из которых сейчас является правящей партией. И обыски в этих фондах, которые являются просто мозговыми центрами всей немецкой партийной системы, это, конечно, был не только плевок в лицо всему немецкому истеблишменту, это была такая массовая, десять раз повторенная пощечина.

Лобков: Ну, а как на это отреагировали немецкие власти? Был ли это пресс-релиз или, скажем так, это было через неких уполномоченных лиц в виде утечки оформлено?

Сергей Сумленный: Нет, это была очень жесткая реакция, очень открытая реакция. Министр иностранных дел Германии вызвал к себе сразу же российского посла господина Гринина и высказал ему свое неудовольствие. Конечно, это стало темой политической дискуссии в стране. Потому что на фоне чего это случилось: немецкое правительство последовательно и демонстративно проводит политику понимания России, как это в Германии называется. Немецкие власти говорят: «Ну, да, там, в России, есть определенные проблемы с правами человека, но, тем не менее, у нас с Россией стратегическое модернизационное партнерство»…

Лобков: Да, известно, что Германия выступала в качестве такого адвоката России в вопросе о введении виз и даже согласилась на то, что обладатели «синих» так называемых служебных паспортов будут иметь некие преференции в безвизовом въезде в Германии.

Сергей Сумленный: Совершенно верно. И после этого сразу же, в течение двух недель произошло такое нападение на немецкие фонды. Немецкая оппозиция, которая более критически настроена к России – это партия «Зеленые», - не упустили возможности напомнить немецкому правительству, к чему приводят шаги, как они выразились, «умиротворения российского режима». Несомненно, сейчас немецкое правительство, как бы оно ни хотело сохранить мягкие отношения с Россией, вынуждено идти на жесткие ответные меры и даже обсуждается вопрос о том, чтобы отменить вот эту поблажку обладателям «синих» паспортов и все-таки не пустить их в Европу.

Лобков: То есть в результате те люди, которые ходили с проверками в эти организации – фонды Эберта и Аденауэра – наверняка у них есть «синие» паспорта, то есть, они лично пострадают? То есть, можно говорить о формировании некоего списка вроде «списка Магнитского» уже в Германии, правильно я понимаю?

Сергей Сумленный: Я не думаю, что все будет настолько адресно и жестко. Это, в принципе, не в немецком стиле создавать такие именные списки. Кроме того, я не думаю, что рядовые сотрудники прокуратуры и рядовые полицейские имеют «синие» паспорта, хотя тут я не эксперт. Но очевидно, что этот визит российских полицейских органов в уважаемые, очень уважаемые немецкие организации – это, конечно, стало сильным ударом по российско-германским отношениям. Опять же надо понимать, что тот же самый фонд Конрада Аденауэра долго пытался поддерживать рабочие отношения даже с самыми прокремлевскими режимами. Например, насколько я помню, на сайте Конрада Аденауэра еще год назад висела информация о том, что они являются, официально сотрудничают с организацией «Молодая Гвардия «Единой России» в Москве, московское отделение Конрада Аденауэра. Это было тоже поводом для дискуссии. Внутри консервативной партии Германии обсуждалось, можно ли сотрудничать с такими организациями или нет, но сотрудничество имелось. И когда сейчас вдруг оказалось, что такое дружелюбное похлопывание Кремля по плечу не является гарантией от визитов полицейских, это, конечно, может стать сильным поворотом в отношениях российского истеблишмента и немецкого истеблишмента.

Лобков: Как вы думаете, достойна ли эта тема того, чтобы стать предметом обсуждения на следующей встрече или телефонных переговоров Владимира Путина и Ангелы Меркель, или они это оставят министрам иностранных дел?

Сергей Сумленный: Из администрации канцлера Меркель уже последовали заявления, что когда 7 апреля, по-моему, господин Путин приедет в Ганновер на выставку CeBIT, то Меркель лично его спросит о том, что же это означает и как это следует понимать.

Лобков: Спасибо.