Протасов: роста цен на овощи не будет

Здесь и сейчас
2 июня 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
О российском овощеводстве говорим с  Максимом Протасовым, председателем правления "РусПродСоюза", ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров.

Писпанен: А вам не страшно?

Протасов: Проверит через 24 часа журналистка, и все будет в порядке.

Писпанен: Мы вам обязательно позвоним. А вы сами, честно, не боитесь есть огурец, не зная, откуда он? Я вот себе оставлю луховицкий.

Казнин: Подтвердите или опровергните, что испанские эти самые огурцы, которые оказались совершенно безопасными, это вот те здоровенные плоды, которые в пленке продаются в супермаркетах? Или нет? Или они могут быть совершенно разного вида?

Протасов: Совершенно разного вида. Дело в том, что импортные овощи, к сожалению, составляют подавляющее большинство от российского рынка потребления.

Писпанен: Даже летом?

Протасов: Импортозависимость у нас в целом более 60% по овощным культурам. Единственный период, когда действительно большое количество российских овощей можно встретить на полках и сетевых магазинов, и других форматов продаж – это летом. Сейчас уже появились первые тепличные российские, грунтовые российские огурцы, к которым, может быть, относятся замечательные огурцы с табличкой «Подмосковье». По сортам точно различить невозможно, и по внешнему виду достаточно сложно, потому что сорта приблизительно выращиваются в мире одинаковые везде. Поэтому отличить, наверное, можно либо по вкусу, что скорее всего

Казнин: А правда, что количество хозяйств, которые производят, выращивают овощи, огурцы, в частности, в России, постоянно сокращается из-за того, что это просто невыгодно – электроэнергия и т.д. Для теплиц, конечно, стоит дороже, чем просто-напросто привезти в любое время года огурцы из Китая, Турции или Испании той же.

Протасов: Основными экспортерами в мире огурца является Китай и Индия, еще Мексика. В силу каких особенностей? Сбор огурца практически невозможно автоматизировать, это всегда руки. Рабочие руки есть, как мы с вами понимаем, в Индии и Китае, их достаточно много. Более того, чтобы собрать огурец нужного размера и в нужном качестве, нужно собирать рано утром. Для этого важна дисциплина. Если говорить о том, что для любого сельского хозяйства необходимы три вещи – земля, вода и люди, то с землей и водой у нас все лучше, чем во многих странах, Россия обладает третьим в мире земляным клином, то с людьми у нас все не очень хорошо. Хотя если говорить о количестве хозяйств, которые сейчас начинают выращивать овощи, и с каждым годом, я считаю, что их количество становится больше, и должно становиться больше. Многие крупные компании строят тепличные хозяйства. Розничные сети, мы с вами знаем, «Магнит» сейчас строят достаточно большое тепличное хозяйство, которое должно заместить значимую часть импортируемых ими овощей. Это хороший бизнес, этим можно заниматься. Другое дело, что в течение последних, наверное, 20 лет никаких программ развития овощеводства в России не было.

Писпанен: То есть поддержки государства?

Протасов: Никакой. Инвестиции здесь в любом случае длинные, должен быть у нас в стране, все делается, когда появляется вектор. Вектор на развитие такой темы как зерно, был дан, и мы импортозаместились по зерну. В овощеводстве никогда за последние 20 лет даже темы такой не поднималось. Есть ряд регионов – Астраханская, Волгоградская область, где есть локальные программы развития, они достаточно эффективны, овощеводство может подниматься за счет местной переработки, если есть какие-то заводы перерабатывающие овощи, нормальная система дистрибуции. К сожалению, сейчас никакой продовольственной безопасности в плане овощей у нас нет.

Писпанен: Это глобальная проблема нашей страны, это понятно, учитывая, что такое количество земли, которая совершенно заброшена, не обрабатывается, а просто заброшена и умирает. Но есть вот сиюминутные проблемы. На данный момент Онищенко закрыл для европейских овощей российский рынок. Значит ли это, что у нас резко подскочат цены на то, что осталось?

Казнин: Вы поддерживаете эту меру? Еврокомиссия уже потребовала сегодня отменить этот запрет.

Протасов: Я в данном случае нахожусь в сложной ситуации. С одной стороны, я считаю, что любые запретительные меры нехороши. С другой стороны, если это демонстрация внимания нашего государства к развитию отечественного овощеводства, то я это поддерживаю.

Писпанен: Какая демонстрация внимания? Какого внимания? Точно так же у нас закрывали мандарины с Абхазии, вино из Грузии и воду.

Протасов: Есть политические проекты, в том числе, которые вы назвали, есть какие-то фактические действия. Мы все-таки ждем больше не закрытия рынка, а содействия развитию отечественного производства. Если говорить о росте цен – вопрос, который вы задали – нет, сейчас не то время, когда прекращение импорта из Европы сможет поднять цены.

Писпанен: Ну а через несколько месяцев, если этот запрет продержится?

Протасов: Если этот запрет продержится, то дефицит в части европейского импорта, который составляет сейчас до трети общего импорта овощных культур, конечно, может привести к росту цен. Конечно, за такое время импортозаместиться мы не сможем.

Казнин: А сколько сейчас на рынке в Москве, например, продается овощей, выращенных в России?

Протасов: Ничтожно мало.

Писпанен: Значит, у нас отечественные производители не могут насытить внутренний рынок без европейской помощи?

Казнин: И значит, будет дефицит?

Писпанен: Значит, соответственно поднимутся цены.

Протасов: Во-первых, как мы с вами сказали выше, основной импортер в Россию овощных культур – это не Европа. Это Китай, Турция, Индия. Европейские объемы все-таки не так значимы. Сегодняшний пик подъема производства, сезонного сбора огурцов, в Россию, конечно, компенсирует выпадающие объемы импортных огурцов.

Писпанен: Вы согласны с такой истерикой, которая поднялась в Европе, что там реально люди вообще перестали есть огурцы, помидоры и т.д.

Казнин: Уже две недели без огурцов.

Писпанен: У них огурцовое голодание.

Протасов: Я боюсь, что у нас это тоже произойдет, потому что в стиле Василия Алибабаевича – «все побежали, и я побежал». Очень легко людей от любого продукта отпугнуть. Если мы сейчас с вами скажем, что на самом деле действительно возможно, что весь тот европейский огурец, который сейчас не может поставляться на российский рынок, начнет консервироваться и поставляться в Россию в консервированном виде, потому что консервированные огурцы никто не запрещал, то это приведет еще и к падению продаж этих продуктов.

Писпанен: Это же закуска.

Протасов: Национальная.

Казнин: Вопрос пришел от нашего зрителя, не могу не задать. В Москве есть огурцы из Луховиц, спрашивает наш зритель.

Протасов: Я не представляю себе, как в постоянном объеме хозяйства из Луховиц могут поставлять на сложный московский рынок свой продукт. Сети требуют стандартизированного качества, стандартизированных объемов, гарантированных поставок. В настоящее время, к сожалению, такие стандарты могут выполнить только импортеры. Я, к сожалению, не расслышал, где это покупалось. Если это рынок, то есть возможность, что туда дошли действительно огурцы из Луховиц, хотя и на рынках тоже продаются продукты, привезенные импортерами, просто распространяемые в розницу на рынках. Это наша беда.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия