Приднестровье взбунтовалось против бессменного президента

Здесь и сейчас
12 декабря 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Игорь Смирнов, правящий в непризнанной республике с 1991 года, не проходит во второй тур президентских выборов.

Официальные результаты голосования будут объявлены лишь послезавтра. Пока сам Смирнов делает все возможное, чтобы пересмотреть исход голосования. Но расклад на выборах такой.

На первых местах ‑ два спикера верховного совета непризнанной республики, бывший ‑ Евгений Шевчук, и нынешний ‑ Анатолий Каминский. Соответственно, 39% голосов и 27%. Это предварительные данные. У Смирнова ‑ около 25%.

Против действующего президента Приднестровья откровенно выступал Кремль. Весь этот год Москва вела настоящую войну со Смирновым. Его решение идти на выборы называли ошибкой и Сергей Нарышкин, глава администрации Дмитрия Медведева, и Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности. Затем против сына Смирнова в России завели сразу два уголовных дела ‑ о хищении российской гуманитарной помощи на сумму 160 млн рублей, и в присвоении чужого имущества на сумму 186 млн рублей.

Прокремлевским кандидатом на этих выборах называли Анатолия Каминского ‑ за лидера партии "Обновление" открыто высказывались российские политики. Он, как и лидер гонки ‑ Евгений Шевчук, обязаны своим результатам главной бизнес‑империи Приднестровья ‑ компании «Шериф». Именно эта фирма контролирует практически все деньги в непризнанной республике, ей принадлежат магазины, автосалоны, сеть заправок, винно‑коньячный завод, телеканал, казино, футбольный клуб и стадион. А работают на «Шерифе» 13 тысяч человек. В свое время именно структуры «Шерифа» способствовали тому, чтобы Шевчук стал спикером парламента.

Политические метаморфозы в Приднестровье обсудили с Владимиром Соловьевым, обозревателем ИД «Коммерсантъ».

Казнин: Уже можно говорить, чем все закончится?

Соловьев: Я думаю, что пока нет. Очевидно только то, что Игорь Смирнов не хочет отдавать власть, которая из его рук уже ускользает и вряд ли, в общем, ему эти попытки ее удержать помогут. Потому что, как вы уже сказали, Москва против. И с другой стороны, популярность Шевчука действительно выше и чем у Смирнова, и чем у поддержанного Кремлем Каминского. Поэтому в случае с Приднестровьем, получается, что прокремлевские кандидаты, как это было в Южной Осетии, как это оказалось в Приднестровье, пока терпят поражение везде, кроме России.

Казнин: Ну, а все-таки, что значит «прокремлевский кандидат», в случае, например, с Южной Осетией, где Джиоева открыто поддерживает Владимира Путина и «Народный фронт»? А здесь как обстоят дела?

Соловьев: Здесь такая же история. В Приднестровье нет непророссийских политиков.

Писпанен: Вот в том-то и дело. И тогда непонятно, чего уж там просчеты вдруг такие делаются?

Соловьев: Самых пророссийских определяет Кремль, и вот здесь критерии выбора не очень понятны, потому что…

Писпанен: Так они же не сильно отличаются, что Шевчук, что Каминский друг от друга.

Соловьев: Наверное, все-таки, по возрасту и по программе. Дело в том, что Шевчук, в отличие от Каминского, предлагает некую экономическую программу, набор неких действий, в том числе ограничения монополии и всевластии шерифа, а у Каминского главный лозунг - это «Вместе с Россией!». И на его афишах написано: «Если вы проголосуете за меня, у вас будет гуманитарная помощь, финансовая помощь, кредиты» и так далее. То есть, буквально сводится к тому…

Писпанен: Хлеб и зрелища.

Соловьев: Да, если вы проголосуете за меня, Россия будет продолжать нам платить деньги. Такая иждивенческая программа.

Писпанен: Но, тем не менее, конечно потрясает развернутая против Смирнова, его отпрысков кампания, которая разворачивается у нас здесь на глазах, в Москве причем. Насколько я понимаю, сын Смирнова живет уже много лет в Москве.

Соловьев: Сам Игорь Смирнов даже прописан в Подмосковном поселке Павлово, где, собственно, и расположен особняк его сына в элитном коттеджном поселке. Ну да, это, в общем, Смирнова предупредили, если… Ему предложили сначала уйти на пенсию по-хорошему.

Писпанен: А почему вдруг? Чем не угодил-то?

Казнин: Нельзя долго сидеть, считает Кремль, на одном месте президентом?

Соловьев: Он не угодил многим…

Писпанен: Ничего себе заявление.

Соловьев: Но там целый ряд как бы претензий. Ну, небезосновательные претензии к исчезающей в Приднестровье российской гуманитарной помощи. Надо еще помнить, что Приднестровье задолжало «Газпрому» за газ сумму, которую не осмелилось ему задолжать ни одно государство - долг приблизился к 3 миллиардам долларов. Белоруссию, как мы помним, за гораздо меньшие долги сурово наказывали, и Украину тоже.

Казнин: А сколько человек живет в Приднестровье?

Соловьев: Официально порядка полумиллиона, но неофициально тысяч 350, при этом, которые исправно платят за газ, но эти деньги в Москву не уходят.

Писпанен: То есть, они просто специально видимо, открывают, чтобы он улетучивался.

Соловьев: Там транзитная труба, ее сложно перекрыть, по ней газ идет дальше на Балканы, и поэтому Приднестровье спокойно существует.

Казнин: Тем не менее, какие изменения ждут непризнанную республику, если победит Шевчук, например?

Соловьев: Если победит Шевчук, можно надеяться, что он действительно попытается как-то реализовать то, о чем он говорит. То есть, дать больше свободы бизнесу, ну и больше политических свобод, потому что там, в общем, ситуация такая, что все телеканалы, они либо принадлежат государственным структурам, либо той же фирме «Шериф», которая владеет телевидением и использует его в своих интересах. До недавнего времени между «Шерифом» и Смирновым был негласный договор, в соответствии с которым они друг друга не трогали. Смирнов позволял «Шерифу» зарабатывать - «Шериф» платил за это живыми деньгами. Смирнов лояльностью, «Шериф» деньгами. Но в какой-то момент они разругались, и вот чем это кончилось.

Писпанен: Тем не менее, у той же самой Джиоевой были примерно схожие программы, с которыми она шла на президентские выборы в Южной Осетии. Точно также все кристально честно, никакой гуманитарной помощи, не разворовывать, отчитываться за каждую копейку, всем дать говорить все, что хотят.

Соловьев: Как можно сказать, что они будут делать на самом деле?

Писпанен: Да.

Соловьев: Только тогда, когда они начнут это делать.

Казнин: Но, а все-таки, если в Южной Осетии у России, наверное, вот, кстати, может быть, поправите, больше рычагов - достаточно быстро изменили ситуацию. Здесь та же ситуация или сложнее влиять на Приднестровских жителей?

Писпанен: И будут ли люди выходить на улицу?

Соловьев: Судя по тому, что Игорь Смирнов не послушал предупреждений и не обратил внимания на возбужденные против его ближайших родственников уголовные дела, у России не так много рычагов. Южная Осетия все-таки граничит с Россией, Приднестровье – нет. Там основной бизнес - это транзит и контрабанда, которые осуществляются через Украину, через порты Одесса, Ильичевский и так далее, а
таможней руководит старший сын президента Смирнова - Владимир Смирнов.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.