Представитель меджлиса крымских татар: «На референдуме нет позиции, за которую татары могут проголосовать»

14 марта 2014 Тихон Дзядко
40 947

Нариман Джелял, заместитель председателя меджлиса крымскотатарского народа, рассказал Тихону Дзядко, что крымские татары ожидают от референдума и как они будут реагировать на его возможные исходы.

Дзядко: Прежде всего, хотелось бы услышать вашу реакцию на предложение Сергея Миронова. Насколько для вас и для представителей вашего народа, проживающих в Крыму, это может быть весомым аргументом в пользу того или иного вашего голосования на референдуме?

Джелял: Вы знаете, с самого начала крымского кризиса – с 26, 27 февраля – в адрес крымских татар начали поступать всяческие предложения, которые должны, я так понимаю, обратить симпатию крымских татар в сторону России. Это и материальная помощь по благоустройству крымских татар и признание их в представительных органах, и места в крымском правительстве, места в парламенте и многое-многое другое. Российские высшие руководители заявили о том, что они готовы обеспечить крымским татарам национально-культурную автономию.

Сегодня господин Миронов предлагает решить острый вопрос для крымских татар – это земельный вопрос. Нам в принципе в какой-то мере приятно слышать это все, но мы всегда умели читать определенный подтекст. Первый вопрос, который у нас возникает: «Дорогие, где вы были все это время?». Мы не против помощи со стороны России, не против, чтобы Россия защищала права крымских татар, но у нас просто естественный вопрос – почему всего этого не было ранее.

Поэтому большинство крымских татар считает, что, несмотря на такие щедрые предложения, мы по-прежнему остаемся на своих позициях. Первая – российские войска должны покинуть территорию Украины, в частности, территорию Крыма. Кризисная ситуация, которая сегодня возникла в Крыму и в Украине, должна решаться исключительно политическими методами, путем переговоров. И третья наша позиция – мы не признаем незаконный референдум. Незаконный по той причине, что есть правовая сторона, нет правовых оснований для проведения этого референдума, а также  нас не устраивают формулировки, которые предлагаются жителям Крыма для голосования на референдуме. Там нет той позиции, за которую бы мы – крымские татары могли бы проголосовать.

Кроме того, мы считаем, что проведение какого бы то ни было референдума в присутствии вооруженных сил в России и так называемых отрядов самообороны, которые часто сформированы привезенными из России донского и кубанского казачества и каких-то других сообщества, мы считаем неправильным и неправомерным. Хотя  не выступаем в целом против возможности такого референдума, но в более благополучное, более стабильное время. Все эти посылы нам приятны, мы готовы принимать помощь из России, но только не в такой ситуации, которая сегодня, не в ситуации, когда территория Крыма фактически оккупирована, и нас в какой-то мере не приглашают к диалогу, а принуждают к диалогу.

Дзядко: Вы говорите, что не признаете сам референдум и его результаты. Можете более подробно сказать, что это означает – не признаем? Представим себе, например, что в ходе референдума принимается решение о вхождении в состав России, далее какие ваши действия?

Джелял: Мы призвали всех крымских татар и жителей Крыма, потому что не только крымские татары считают, что данный референдум неуместен сегодня, очень много русских, наших соседей, украинцев, представителей других национальностей обращаются к нам за советом, как реагировать. Мы призываем всех к бойкоту. Бойкот мы понимаем следующим образом: это невхождение в избирательные комиссии, непредоставление персональных данных для уточнения списков избирателей, и самое главное – это не ходить на избирательные участки 16 марта и не отдавать свои голоса.

Мы четко понимаем, что результаты референдума все равно будут подведены те, которые нужны нынешней крымской власти. Мы это четко осознаем, но при этом отрыто заявляем о своей позиции, несогласие с данным референдумом по известным причинам. Если даже референдум будет проголосован позитивно, то есть за воссоединение с Россией, у нас большие сомнения по поводу того, что сразу начнутся какие-то процессы по результатам референдума, потому что аналогичный референдум проводили в Приднестровье. И что теперь? Приднестровье по-прежнему остается непризнанной республикой, так же не присоединенной к России. Поэтому сразу же говорить о том, что мы будем присоединены к России, у нас нет даже исторических оснований, мы еще сомневаемся, несмотря на такие заявления из России, несмотря на заявления местных наших вождей, как принято у нас их называть в Крыму. Поэтому мы будем ориентироваться непосредственно по ситуации, которая у нас здесь меняется иногда каждый час, иногда каждый день.

Поэтому прогнозировать наши действия на какой-то длительный период, даже на неделю или несколько дней, сегодня, к сожалению, невозможно. Поэтому наша позиция следующая. Первое – это безопасность крымских татар и в целом жителей Крыма. Об этом говорил Мустафа Джемилев с господином Путиным, об этом наши представители ведут разговоры с представителями российских войск здесь в Крыму. Вторая наша позиция – при любом развитии ситуации должны быть соблюдены и защищены права коренного народа Крыма – крымских татар. И третья наша позиция – это то, что мы согласно нашим убеждениям по-прежнему будем настаивать на территориальной целостности Украины и на переговорном процессе, на том, чтобы войска покинули Украину. 

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю