Павел Лобков о мумии Чавеса, голом Ленине и мировом рынке бальзамирования

Здесь и сейчас
8 марта 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Уго Чавес станет 14-м вождем в мировой истории, тело которого будет забальзамировано и выставлено на всеобщее обозрение. Причем, до сих пор сохраняется общественный доступ к мумиям семи бывших глав государств: помимо хорошо знакомого нам Владимира Ильича Ленина это создатель турецкой республики Кемаль Ататюрк, создатель КНР Мао Цзэдун, два северокорейских диктатора Ким Ир Сен и Ким Чен Ир, вьетнамский лидер Хо Ши Мин и, наконец, папа римский Иоанн ХХIII.

О тонкостях бальзамирования мы поговорили с Павлом Лобковым.

Лобков: Техника бальзамирования сильно изменилась со времен Ленина, например, Эвиту Перон  была забальзамирована так, что она 14 лет пролежала в могиле в Милане, потом проделала очень сложно путешествие по всему миру, вернулась в дом Перона в Испании, пролежала там при комнатной температуре, после чего, когда Перон вернулся уже в третий раз в качестве президента в Аргентину, наконец, ее похоронили.

Зыгарь: То есть это был вынужденное бальзамирование.

Лобков: Это было качественное бальзамирование, что оно могло выдержать даже самые экстремальные условия, включая пребывание в земле и в склепе.

Зыгарь: То же самое с папой Иоанном.

Лобков: Да, здесь меня смутило, что, возможно, нет тела Уго Чавеса в гробу, такие слухи ходят по Каракасу. Это не лишено оснований, потому что если в течение 7 дней при температуре Венесуэлы, там сейчас около 27-30 градусов, будет находиться при этой температуре, бальзамирование будет уже бесмысленно. Когда бальзамировали Ленина, политбюро решало, делать это или нет, там было две партии. С одной стороны была партия Дзержинского и Красина, которые были за бальзамирование, и был Троцкий, материалист, марксист, который считал это возвращением язычества, культа мощей, был принципиально против, имел в политбюро огромный вес. Ждали того момента, когда Троцкий уедет в командировку проверять состояние войск, и в это время решили, быстро проголосовали и приступили к делу. На теле Ленина при этом уже появились пятна разложения, и очень трудно возвращалась форма. Частично именно поэтому очень долгой была работа. Поэтому у меня вызывает сомнения, что там есть Чавес, потому что в течение недели при такой температуре это просто невозможно.

Зыгарь: Вообще, если вся технология выдержана, сколько может храниться и выставляться на всеобщее обозрение тело?

Лобков: После бальзамирования бесконечно долго. Пример Эвиты Перон говорит о том, что бесконечно долго.

Зыгарь: Есть ощущение, что с Лениным все нездорово, все время и мавзолей, и тело поступают на реконструкцию.

Лобков: Тут есть она патологоанатомическая особенность. Умер Уго Чавес от распространенного рака, многие ткани были очень сильно повреждены. Это может быть препятствием при бальзамировании, ткани могут начать разрушаться. Хотя Эвита тоже умерла от рака, но это не стало препятствием, но там был ас, хирург, вызванный специально из Испании, который бальзамировал тела многих выдающихся деятелей. Здесь же речь шла о том, что, возможно, будет работать российская команда. Я, честно говоря, не знаю, кто сейчас остался в российской команде, но состояние этого института довольно плачевно, поскольку там нет финансирования, не развиваются технологии, все поддерживается на уровне, который был в 30-е годы, то есть это смесь глицерина с кислым калием. Эта методика нуждается в повторении, тело нужно постоянно перебальзамировать. Хотя по этой методике были забальзамированы оба Кима. Возможно, здесь прибегут к помощи даже не российских специалистов.

Казнин: Откуда могут прибыть специалисты?

Лобков: Такие специалисты есть везде. Они, как правило, не очень афишируют себя.

Зыгарь: Зачем они нужны?

Лобков: В католическом мире считают, покойник должен находиться в прижизненном состоянии – в состоянии мощей. Поэтому очень многие, в особенности криминальные лидеры, наркоторговцы, люди с мистическим настроем и чрезвычайно верующие католики просят себя забальзамировать.

Казнин: Это, наверное, еще и дорого.

Лобков: Это дорого и престижно. Это у нас есть дискуссия, в земле хоронить или не в земле, поскольку в католических странах хоронят, как правило, не в земле, а в склепе, это никакой дилеммы не вызывает. По церковным правилам или не по церковным, главное, чтобы покойник был отпет, и при этом он может находится на уровне хоть 2 метра над землей, хоть как Эвита Перон в гостиной у Хуана Перона, но при этом он считается захороненным.

Казнин: То есть Латинская Америка представляет из себя десятки, в может быть, и сотни забальзамированных тел на кладбищах.

Лобков: Конечно, просто, может быть, не публично. Так или иначе, это не будет в истории Южной Америки никаким откровением, никакой новеллой, в отличие от истории России, где хоронили в земле, поэтому, наверняка, не вызовет такого резонанса и противостояния в обществе, которое есть по поводу сохранения тела Ленина или того, что Сталин был вынесен из мавзолея и захоронен в земле и это воспринималось как почти революционное событие.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.