Орхан Джемаль о том, кто такие члены «Ат Такфир валь-Хиджра», задержанные сегодня в Москве с «поясом шахида» и взрывчаткой

Здесь и сейчас
27 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

 Московская полиция задержала пятерых участников религиозной экстремистской организации «Ат Такфир валь-Хиджра». У задержанных изъяли экстремистскую литературу, огнестрельное оружие, гранаты и самодельные взрывные устройства, причём на одном из них был ремень для крепления к телу. Обозреватель «Известий» Орхан Джемаль  рассказал ДОЖДЮ об этой организации.

Макеева: Вы, Орхан, название «Ат-Такфир валь-Хиджра» слышали, да?

Джемаль: Конечно, много раз. Вообще это загадочная организация в силу того, что она время от времени исчезает, а потом из небытия возникает заново. Появилась она в Египте, ее создатель был такой Шукри Мустафа. Просуществовала она недолго в Египте. В 77 году Мустафу арестовали, казнили за похищение и убийство министра по делам вакуфов – это министр, который занимается имуществом, принадлежащим исламской общине. Но прославились они не столько это акцией, сколько выглядели и позиционировали себя в качестве таких клоунов, заявляя, что все, что не было во времена пророка, это непозволительно. Мы должны жить в палатках как бедуины, мы не должны смотреть телевизоры и даже автоматами Калашникова не должны пользоваться, мы должны пользоваться луками, мечами, все должно быть, как тогда. Это была некая такая клоунская структура. Тем не менее, они занимались какими-то такими террористическими актами. Помимо Египта они отметились в Алжире, кое-что в Судане было, по мелочам везде. Вопрос о том, ка кони попали в Россию, это очень интересная вещь. Два горных района Дагестана – Цунтинский и Цумадинский – это территории, где ислам был принят позже всего, это вторая половина 19 века. Об этих местах Имам Шамиль, который воевал с русскими и исламизировал Кавказ в том числе, говорил, что они последние приняли, последние и оставят. Их уже в позднюю советскую власть переселяли на равнину с гор, на плоскость. И именно в таких колхозах, общинах переселенцев стало появляться это течение. Оно долгое время было абсолютно безобидное. Это люди, которые с крайним сектантским сознанием, сидели по домам, вместе со всеми не молились, их обвиняли в неверии. Никакого отношения к террористической деятельности не имели. Лидером их был Аюб Астраханский, то есть человек, который обосновался в Астрахани. В принципе на него пытались в 90-ые годы наезжать ФСБшники, которые тогда звались ФСКшники. Они говорили губернатору: «Что у вас тут такое? У вас тут ваххабит-разваххабит». Они говорили: «Ничего подобного, мы проверяли, это человек странный, но мирный», ему позволяли существовать. И в конце концов эта группа, которая комедийно, комично воспринималась, она почти вся вместе с Аюбом Астраханским эмигрировала в Бельгию, оставив после себя довольно много свободных радикалов в химическом понятии, людей с сектантским сознанием, которые свободно болтались в этом пространстве. И вот эти люди несколько лет назад стали фигурировать в различных сводках. То кого-то поймают с пистолетом, то еще что-то. Сейчас оружие, взрывчатка.

Макеева: То есть сейчас лук и стрелы уже нет?

Джемаль: Да, никаких уже луков и стрел. Конечно, когда у нас чекисты говорят: «МЫ поймали такфиристов с оружием», я могу сразу поверить, что они поймали с оружием, вряд ли они подбросили такое количество оружия. Но такфиристы ли это – это большой вопрос, потому что ярлыки у нас навешивают запросто кому угодно. А вообще такфиристы для внутри исламской среды – это комичное и однозначно вредное явление. Их называют людьми отпавшими, заблудшими. Они даже внутри радикала признаются крайними сектантами.

Казнин: Если говорить об этих пойманных людях, наверное, должна была долго вестись разработка, если взяли с таким количеством оружия.

Джемаль: Во-первых, несколько неделями раньше был задержан москвич с оружием, ну невинно – с пистолетом Макарова, это мелочь. До этого задерживали человека, который был якобы обвинен как вербовщик женщин, как бы с таким намеком, что, возможно, это и шахидки. Но какая-то группа явно находилась под наблюдением, разрабатывались ее связи и в итоге такое случилось. Но являются ли они такфиристами?

Казнин: В скольких шагах от теракта их остановили – вот еще что интересно. Ружье-то должно выстрелить.

Джемаль: Ружье должно выстрелить, да.

Казнин: То есть это была группа, которая так или иначе собиралась использовать это оружие? Это ведь не Дагестан, это Москва.

Джемаль: Подождите, что в Москве первый раз происходят теракты что ли? В Москве были страшные взрывы в Домодедово, в метро, до этого происходили различного рода теракты. Мы почему-то находимся в таком сознании, что Москва за скобками и не разделяет общий быт. Да ничего подобного. Разделяет, разделяет давно, разделяет, как минимум, лет 15 уже. В общем, ничего такого экзотического в теракте, который готовится и проводится в Москве, нет.

Казнин: Как часто задерживают такие группы?

Джемаль: Такую большую группу я не помню, чтобы задерживали в Москве. Нужно просто разобраться. Возможно, арсенал принадлежит двум-трем, а остальные являются окружением, непосвященным в суть дела, или знакомыми знакомых. Во всем нужно капаться. Но в любом случае вооруженные группы, готовящие теракты за пределами Кавказа по всей России, тут ничего такого экзотического нет.

Макеева: Насколько можно считать, что это своего рода пиар спецслужб? Классно отчитаться, что были задержаны люди, наверное, догадываются все, раз не только была граната, но и ремень для крепления к телу, какой-то намек на пояс смертника, нас спасли.

Джемаль: Важно не какое-то количество оружия, взрывчатки, важно, что они собирались сделать. Задержана некая группа людей. Допустим, где-то найдено оружие. Это оружие могло принадлежать одному-двум человекам, а задержали знакомых, знакомый знакомых, тогда это в чистом виде пиар. То есть мы ликвидировали, а на самом деле пойман человек с гранатой и пистолетом. Но это совсем необязательно может быть так. Что мы не знаем случаев, когда в Москве проводились большие теракты? Это не похоже на какую-то деятельность «Имарата Кавказ», который использует малое количество людей, в основном подрывы, по крайней мере, так, как это преподносится, будто готовилось какое-то нападение, чем «Имарат Кавказ» за пределами Кавказа не занимается. Но исключить, что такая группа имело место, почему нет? Она могла быть связана, в том числе с Доку Умаровым.

Казнин: То есть информации мало, с каким регионом они связаны?

Джемаль: Очень мало информации и оценки могут колебаться от того, что это пиар, пойман человек с гранатой и пистолетом, а дальше 15 его знакомых были объявлены его единомышленниками, вплоть до того, что действительно существовала такая группа.

Казнин: А в порядке бреда, это может быть организованная преступная группировка, у которой есть оружие для того, чтобы решать какие-то бизнес-вопросы?

Джемаль: Может, но одно дело - поймать каких-то рэкетиров, тоже хорошо. Но если это группа террористов, то это сразу звездочки, дырочки под ордена и прочее, тоже чести больше. Более того, такфиристы еще в 90-ые годы отличались тем, что были таким полем для агентуры.  Скажем, такой бывший сотрудник, на данный момент уже бывший сотрудник правоохранительных органов Северной Осетии Феликс Цоков жаловался мне, что бродит среди мусульман-осетин такфирист, всех обвиняет в неверии, всех призывает к джихаду, мы жалуемся на него, арестуйте, задержите, ноль внимания. Оказывается, что товарищ сотрудничал. Был случай, когда в начале нулевых к ингушским джамаатам, то есть к таким партизанским структурам, примкнули несколько такфиристов. Были убиты самими джамаатчиками как провокаторы, были обвинены в том, что сотрудничают со спецслужбами. То есть это странно сектантское пространство является полем для оперативной работы тоже.

Макеева: Я хочу отметить, что сегодня новости распределялись определенным образом, какой поисковик, какое агентство не возьми, там есть топовые распределения новостей, можно посмотреть, что чаще всего люди смотрят. Это чемодан, как правило, в двух ипостасях, чемодан на Красной площади и только на третьем эта самая новость про задержание. Я тоже смотрю комментарии, комментарии делятся на две части. Одна, она меньшая – это спасибо вам большое, ФСБ, мужики, вы нас опять спасли. И вторая – это большая часть комментариев, экстремистские комментарии я отметаю, сколько  еще таких людей ездит по Москве с полным снаряжением, а сообщают нам только о 15, да сейчас почти любого хватай на улице, обыскивай, может, найдешь то или иное оружие.

Джемаль: Я вам больше скажу: если еще 5-6 лет назад взрыв не в Москве, а в Махачкале, - это в любом случае вещь, которая попадала в топ новостей, ну по любому, то сейчас это вообще перестает быть новостью, на которую обращают внимание все. Это становится обыденностью, ну очередной взрыв в Махачкале.

Макеева: То ли дело чемодан на Красной площади.

Джемаль: Чемодан на Красной площади – это да, это очень гламурно. А сейчас даже на московские события обращают внимание, когда такой масштаб, 15 человек, самодельные бомбы, арсенал и так далее.

Казнин: Важно услышим ли мы продолжение, какие-то подробности.

Джемаль: Хотелось бы знать, хотелось бы знать мусульманскому сообществу России, потому что именно мусульмане России заинтересованы, чтобы ясность была внесена, кто это, что это, как это.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.