Организатор стояния в защиту веры перечислил угрозы православию

Здесь и сейчас
22 июля 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Ольга Шакина

Комментарии

Скрыть

Павел Безукладичный, со-председатель международного общественного движения «За веру православную», рассказал, зачем люди вышли сегодня к памятнику Суворову.

 Шакина: Митинг или стояние? Есть какая-то разница, стоит ли настаивать на каком-то конкретном определении?

Безукладичный: Разница есть. Мы живем в правовом государстве, действуем по российским законам, естественно, понимания в нашем государственном законодательстве «молитвенное стояние» нет. Соответственно, это митинг, но митинг с православным уклоном.

Шакина: Мне кажется, что православная церковь в нашем государстве чувствует себя достаточно уверенно. Это явно организация с вполне серьезным бюджетом, которого хватает на многие ее нужды, у православной церкви масса последователей, к православному патриарху прислушивается масса людей. От чего ее защищать? Так или она уязвима?

Безукладичный: Русская православная церковь, православная вера всегда была основой нашего государства. К сожалению, некоторые политики считают, что Россия существует всего лишь 20 лет, пусть почитают учебники истории, посмотрят. России, к счастью, гораздо больше тысячи лет, и мы всегда жили на основе православия. Естественно, как только мы потеряли этот духовный фундамент, у нас начались проблемы.

Шакина: От чего ее защищать? Она действительно довольно уверенно себя чувствует. Я понимаю, что всегда есть недоброжелатели, но такая защита так ли необходима?

Безукладичный: За последние сто лет мы потеряли тот фундамент, который всегда был у нашего государства. Естественно, мы потеряли тех людей, которые были костяком нашего общества – интеллигенцию, крестьян, рабочих и т.д. Народ сейчас многих вещей, которые происходят в стране, не понимает. Сейчас происходит оживление России, такого, что было несколько лет назад, не будет. Поэтому церковь – это наша надежда. Если не будет Русской православной церкви, то я боюсь, что у России не будет будущего. С надеждой на будущее мы защищаем церковь.

Шакина: Вынуждена повторить вопрос. Я не очень понимаю. У церкви более чемустойчивые позиции в нашем государстве, никому не запрещается следовать православной вере, нет совершенно никаких гонений, которые были в советское время. Есть ли у церкви сейчас такой же мощный противник, который ей угрожает? Храмы никто не отбирает, никто не покушается на ее собственность.

Безукладичный: К сожалению, вы ошибаетесь. Москвичи живут московской жизнью. Того, что происходит за пределами МКАД, а тем более в регионах, а тем более в Украине и Белоруссии (а это тоже Русская православная церковь), люди не знают. Белорусы не знают, что творится в России, украинцы не знают, что творится в Белоруссии. Недавно мы были и там, и там. Люди в Белоруссии и Украине не знают, что в России был панк-молебен в Храме Христа спасителя. Мы раздавали газеты, люди, с удивлением читая статьи, говорили: неужели такое может быть?

Шакина: Одна из участниц митинга говорит – перестанем говорить об этих девушках. Может быть, наоборот, не стоит пропагандировать такую акцию? Вдруг ее кто-то захочет повторить?

Безукладичный: Я согласен, пропагандировать не нужно.

Шакина: Может быть, и хорошо, что они там не знают о ней?

Безукладичный: Может быть, и хорошо, но они должны знать, что творится в соседних республиках. Защищать церковь надо обязательно. Конечно, есть разные священники, разные епископы, разные люди, разные миряне. К сожалению, почему-то у нас вылавливают все плохое и везде в СМИ преподносят, а все хорошее всячески пытаются замолчать. Да, может, Храм Христа спасителя и богатый храм, но еще раз поезжайте за МКАД и посмотрите, какие там беднейшие храмы.

Шакина: Яне вижу никакой беды в том, что он богат. По этому поводу можно не переживать. Я не очень понимаю, мне кажется, вы говорите, скорее, об агитации, некой пропаганде за православную церковь, которая, очевидно, как и любому вероисповеданию нужна. Но от чего ее защищать, кто враги?

Безукладичный: Враги у Русской православной церкви те же, что и у российского государства.

Шакина: Уверены? Российское государство – это светское государство. Так написано в Конституции, по которой мы все живем.

Безукладичный: Неважно. Русская православная церковь всегда была частью светского государства, но раньше она была соединена с государством. Сейчас она отдельная структура, церковь постоянно это подчеркивает. К счастью, наши руководители сегодня придерживаются православной веры, мы с надеждой смотрим, что позиции церкви будут укрепляться. К сожалению, государство находится в таком состоянии, что я не верю, что светская сторона государства сможет ее вытащить из этого состояния.

Шакина: Вы говорили о том, что есть люди, которые говорят, что Россия существует всего 20 лет. Один из руководителей, который придерживается православной веры, собственно, это и сказал.

Безукладичный: Он, наверное, погорячился, я так думаю.

Шакина: Погорячился?

Безукладичный: Хотелось бы верить, да. по крайней мере, он после этого совершил некоторые шаги, которые дают надежду на то, что он все-таки пытается исправляться.

Шакина: То есть совершил ошибку в ваших глазах, но как-то исчерпал ее, искупил?

Безукладичный: Даже когда он это сказал, я воспринял это как несерьезную вещь, хотя говорил серьезный политик. Таких вещей говорить нельзя.

Шакина: Если бы во главе нашей страны, многонационального, светского государства, стоял бы руководитель, принадлежащий к иной конфессии, как бы к этому относились?

Безукладичный: Отрицательно. Россия изначально исконно православная страна. В нашей стране 80% православных людей. Политик может не относиться ни к какой конфесии, но чувствующий православию и православным. Я думаю, что это правильно и справедливо.

Шакина: А как же Татарстан, Башкирия, какие-то другие субъекты нашей многонациональной федерации?

Безукладичный: Мы столетиями уживались очень хорошо.

Шакина: Они тоже граждане России.

Безукладичный: Очень хорошо. Я прекрасно отношусь и к мусульманам, и ко всем остальным. Я военнослужащий в прошлом, интернационально воспитан, я ко всем отношусь абсолютно одинаково. Но Россию пытаются сделать многонациональной страной.

Шакина: Один из этих граждан, к которым вы хорошо относитесь, имеет право на то, чтобы быть избранным президентом.

Безукладичный: Имеет.

Шакина: Но вы бы к этому плохо относились?

Безукладичный: Если выбрали человека – значит, выбрали его за что-то, значит, он достоин быть президентом. И если его выберут, я думаю, даже если это будет мусульманин, скорее всего, он будет терпимо и с пониманием относиться к православной вере.

Шакина: Какие конкретно вещи угрожают нашей православной церкви? Это, наверное, один самых хорошо себя чувствующих социальных институтов в стране, мне кажется, что и финансируется она прилично. Что с этим делать, если есть какие-то проблемы?

Безукладичный: Вы правильно сказали, что вам кажется.

Шакина: Я всегда оговариваюсь.

Безукладичный: У многих людей очень поверхностная информация, в глубину никто не лезет. Только люди, которые занимаются непосредственной деятельностью, понимают, что происходит внутри. Мы порой не все говорим, чтобы какие-то нестроения не создавались.

Шакина: Настроения?

Безукладичный: Нестроения. Это конфликты, что ли. Это православное слово. Я думаю, тема православной церкви будет все чаще и чаще подниматься. Как говорится в Писании, чем сильнее церковь, тем она больше делает, тем на нее больше будет нападок.

Шакина: А какие шаги нужно предпринимать, чтобы защищать православную церковь?

Безукладичный: Они уже предпринимаются. Во-первых, священникам надо чаще беседовать с мирянами, ходить в школы, рассказывать, что такое православная церковь. В нашей стране была попытка ввести основы православной культуры, но, к сожалению, этот закон не прошел. На местах, в некоторых епархиях это делается. Надо проводить митинги, пикеты. Мы проводим огромное количество крестных ходов. По дороге мы рассказываем людям, что такое церковь, какие у нас задачи, что нужно делать. Простому обычному человеку надо ходить в храм. Храм – это дом Божий. Человек неверующий или сочувствующий может, в конце концов, прийти к Богу, начать понимать, что Бог – это любовь.

Шакина: Не по всем замечаниям участников митинга я могу сделать вывод, что Бог – это любовь. Там были довольно резкие высказывания. У нас в стране все нации, которые составляют народ Российской Федерации, равны и все религиозные конфессии равны. Как вы отнесетесь к тому, если в школах, наряду с основами православной культуры, будут преподаваться основы иудейской культуры, мусульманской культуры, католической культуры, буддийской культуры?

Безукладичный: Я отнесусь к этому с пониманием. Если это будет преподаваться, это будет справедливо. Другое дело, чтобы не насаждали православным католическую веру, иудеям – православную и т.д. Если есть 80% православных, 20% - других конфессий, то давайте 80% православие будем преподавать, а не наоборот. А то получается, Холокост в школах будут преподавать, а основы православной культуры почему-то отказались. 

Шакина: Я бы не сказала, что Холокост – часть иудейской культуры. Холокост – это зафиксированный исторический факт.

Безукладичный: Не важно. Но это втягивает государство в «еврейский вопрос», который для нашей страны очень больной.

Шакина: То есть о том, что убивали евреев во Второй мировой войне лучше рассказывать поменьше?

Безукладичный: Сколько убили евреев во Второй мировой войне?

Шакина: Что вы имеете в виду?

Безукладичный: Количество.

Шакина: Я не помню конкретную цифру.

Безукладичный: Гораздо меньше в десятки раз, чем всех остальных народов, особенно русских. Вы часто видите передачи про Великую Отечественную войну, про захоронения, про концлагеря?..

Шакина: Очень много.

Безукладичный: Крайне редко, на самом деле. Люди начали не то, что забывать нашу древнюю историю, они уже начали Великую Отечественную войну забывать. Вот я столкнулся с вопросом, спросил: кто такой Багратион? В этом году 200 лет Победе над Наполеоном. Так многие, кроме того, что он был ранен и умер, больше ничего о нем не знают. Вот проблемы нашей школы, ну, тут все взаимосвязано.

Шакина: Багратион – грузин, кроме прочего.

Безукладичный: Да.

Шакина: Спасибо, Павел, большое.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.