"Новая газета" рассказала, как создавался список Алексаняна

Здесь и сейчас
4 октября 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть
"Новая газета" сегодня опубликовала список государственных служащих, участвовавших в преследовании вице-президента "ЮКОСа" Василия Алексаняна по аналогии со списком Магнитского. Подробности от корреспондента "Новой газеты" Веры Челищевой.

Василий Алексанян умер вчера.

В списке "Новой" следователи, судьи и тюремщики - всего 31 человек. Начиная от тех, кто входил в следственную группу и заканчивая главой следственного комитета Александром Бастрыкиным и председателем Московского городского суда Ольгой Егоровой. Те, кто непосредственно мучил Алексаняна и те, кто руководил своими подчиненными и подписывал соответствующие для этого документы.

Его, тяжело больного СПИДом, держали под арестом два года, не оказывая медицинской помощи. Алексаняну не передавали лекарств, он находился в морозном, мокром помещении.

Улучшить условия ему предлагали лишь в ответ на нужные показания против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Во время заключения состояние Алексаняна сильно ухудшилось: он практически ослеп, заболел туберкулезом, у него был обнаружен рак печени. Алексаняна освободили – уже умирать - после залога в 50 млн рублей. 

Изюмская: Понятно, что первым рождается сравнение именно с делом Магнитского, но Магнитский работал на иностранную компанию, дело получило серьезный резонанс. Стоит ли рассчитывать, что здесь к этому делу будет прикован такой же интерес и так же долго не сойдет на нет волна этого общественного интереса?

Челищева: Во-первых, стоит сказать, что все-таки в ЮКОСе работали и иностранцы, иностранные акционеры. Компания была не совсем российская, там был иностранный элемент. А что касается резонанса и будет ли он как в случае с Магнитским, я думаю, что да. Потому что Василий Алексанян – это один из самых трагических фигурантов и заложников этого дела. Помимо него есть еще много человек, которые до сих пор сидят, или которые отсидели. Вообще список по делу ЮКОСа гораздо больше, если говорить об исполнителях – судьи, прокуроры, налоговики, тюремщики, арбитражные судьи, следователи. Там больше 300 фамилий. И просто так получилось, что редакция «Новой», и я в том числе, готовила к годовщине гибели Магнитского список по ЮКОСу. И когда вчера стала известна эта печальная новость о том, что ушел Василий Алексанян, мы быстро из этого списка достали имена и фамилии исполнителей, которые замешаны конкретно в его деле, которые продлевали арест, которые сажали, которые не выпускали, зная о том, что человек смертельно болен.

Изюмская: В деле Магнитского есть серьезные лоббисты, если можно так говорить, это Hermitage Capital, лично господин Браудер, который постоянно выступает, в том числе, и в зарубежной прессе, и поэтому, возможно отчасти, это дело рассматривается и в парламентах США, европейских стран. Здесь кто, кроме «Новой газеты», возьмет и понесет этот крест, будет об этом на каждом углу рассказывать – «Смотрите, какая несправедливость, давайте что-то делать».

Челищева: Насколько я знаю, в июне этого года Гарри Каспаров уже отнес такой список по делу ЮКОСа, состоящий из более 300 фамилий, в палату представителей конгресс США. Насколько я знаю, этот список приняли из его рук, а какова его дальнейшая судьба – непонятно. Я думаю, что помимо адвокатов, помимо бывших людей, которые выпустились, думаю, там будут люди из числа российских правозащитников и оппозиции. В частности, Гарри Каспаров уже отнес.

Казнин: Важно, наверное, не то, как мировое сообщество отреагирует и реагирует на подобные вещи, а будет ли, в конце концов, обращать внимание российская правоохранительная система на подобные списки. Ведь худо-бедно, но дело Магнитского расследуется, называются какие-то имена врачей, которые якобы во всем виноваты. Тем не менее, оно находится на контроле и т.д. Список Алексаняна, на ваш взгляд, будет так же рассматриваться прокуратурой, несмотря на то, что в этом списке имена и представителей Следственного комитета, и судей, или его ждет другая судьба – просто забудут, и он будет существовать в параллельном правозащитном пространстве?

Челищева: Я думаю, что ничего не будет, потому что здесь очень много фамилий следователей. Больше, к сожалению, чем у Магнитского, потому что делу 8 лет и очень много фигурантов, там замешаны интересы очень многих людей. И в этом плане не будет, если только политическая воля на это есть. Единственный человек из этого списка Алексаняна – Ольга Егорова, на сегодняшний день Верховный суд признал ее действия незаконными при продлении ареста Ходорковскому и Лебедеву и вынес частное определение в ее адрес. То есть на сегодняшний день есть единственная пока Егорова, действия которой Верховный суд признал незаконными, но это до эпопеи с Медведевым и Путиным.

Казнин: Мы же знаем эту хитрую и неприятную традицию – в подобных делах находить крайних. Если уж приперло, и надо кого-то наказывать, то находят мелких исполнителей, которых никто не знает, и мало того – неизвестно, действительно ли они виноваты. В данном случае есть претенденты, на ваш взгляд, в списке Алексаняна.

Челищева: Я лично не вижу, потому что там очень значимые личности затронуты, все знали о его состоянии здоровья и, тем не менее, не отпускали его. Сошек я там не вижу.

Казнин: Кто конкретно – есть одна-две-три фамилии?

Челищева: Есть следователь Салават Каримов, который, в частности, предлагал ему сделку – показания против Ходорковского и Лебедева в обмен на свободу и лечение. То же самое ему предлагал и следователь Русанова, следователь Хатыпов. Прокурор Лахтин его лично арестовывал и лично ходатайствовал, чтобы продлили арест. Все они знали о его состоянии здоровья. Прокурор Власов тоже ходатайствовал все время продлевать ему меру пресечения. Судья Корнеева, которая сажала Бахмину, продлевала по ходатайству прокурора Власова эту меру пресечения.

Казнин: Если бы она этого не сделала, он бы вышел на свободу, и это было бы совершенно законно, потому что он был очень болен.

Челищева: Да, у него были в справки, у него был в клетке человек. Она видела, какое у него состояние. Там было куча свидетелей-журналистов, которые видели все.

Изюмская: Если почитать, что пишет «Новая газета», это просто чистое издевательство.

Челищева: Были справки, был человек, который еле стоял перед ней. Она даже отказывалась отпустить его в гражданскую клинику в какой-то момент.

Изюмская: Я бы вернулась к разговору о реакции международного сообщества. Стоит ли ожидать, что эти списки получат такой же резонанс и будут какие-то ограничения – въездные, выездные, на экономическую деятельность людей, которые в этот список вошли? Вы на это рассчитываете?

Челищева: Я думаю, что со временем такое будет. Именно США, Великобритания. Я думаю, что не так быстро, но это будет, потому что это очень значимое дело.

Казнин: Там же еще пересекаются, совпадают частично списки.

Челищева: Пересекаются. Та же судья Корнеева открывала дело в отношении Магнитского. Если отстраниться от дела Алексаняна, то есть следователи и судьи, которые пересекаются в целом по делу ЮКОСа с делом Магнитского. Там есть такие пересечения – немного, но есть.

Казнин: Если уж уходить в юридическую казуистику, здесь есть, на ваш взгляд, перспектива судебного преследования виновных? Ведь Магнитский погиб в СИЗО, то есть формально можно предъявлять обвинения людям, которые в этом виновны, потому что он погиб на территории, подведомственной этим людям. Господин Алексанян формально скончался дома, здесь, наверное, будет сложнее какие-то конкретные обвинения предъявлять.

Изюмская: И у семьи есть такие намерения – как-то отстаивать честь погибшего Василия?

Челищева: Честно говоря, не знаю. С семьей не связывалась, потому что, по понятным причинам, им сейчас не до этого. Но есть, во-первых, постановление Европейского суда, и не одно, которое признало нарушением то, что когда он был в «Матросской тишине», его не переводили в гражданский стационар. Во-вторых, что касается привлечения к ответственности, я не юрист, но мне кажется, есть, к чему придраться. Да, он умер дома в окружении родных, но, тем не менее, эти два года, что он провел там, сократили ему жизнь на свободе. Он мог прожить с таким диагнозом больше, но два года, что его не лечили, у него отобрали эти годы. В принципе, как-то придраться к этому можно. И эти люди, которые в этом списке, они же все-таки совершили – не знаю, как назвать – должностное преступление, потому что они знали, что человек болеет смертельными заболеваниями. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия