Николай Охотин. Зачем Москве там много книжных ярмарок

Здесь и сейчас
8 сентября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
На ВВЦ в эти дни работает самая большая книжная ярмарка страны. Трудности путешествия книги от издателя к читателю мы обсудили с одним из ее организаторов Николаем Охотиным.

Москва в эти дни превратилась в один большой читальный зал. На ВВЦ работает самая большая книжная ярмарка страны Московская международная. А в парке Горького организуют публичные чтения на ярмарке BookMarket, а завтра в лектории Политехнического музея начинает работу ярмарка-фестиваль независимых издательств и книготорговцев "Новая площадь". 

Писпанен: Почему решили делать свою независимую ярмарку? Вроде бы есть уже огромная, осадили весь ВВЦ, в Парке Горького то же самое происходит.

Охотин: Парк Горького – это просто такое модное ответвление ВВЦ, формально говоря. Мы делаем эти ярмарки уже давным-давно, это не первый случай, первый раз мы ее делали в Политехе. Это способ маленьким независимым издательствам, которые издают хорошие книжки, не будем сейчас вдаваться в то, что за этим стоит, выйти к своим читателям, минуя все бюрократические, финансовые, организационные и прочие препоны, которых наставлено выше крыши.

Писпанен: А вот на ВВЦ все эти препоны есть? С ними почему не дружите?

Охотин: Первый препон – это плата за вход.

Писпанен: Большая?

Охотин: Ее не тянут маленькие издательства.

Писпанен: Просто неподъемная?

Зыгарь: Это официально установленная плата? Или там нужно кому-то занести?

Охотин: Абсолютно. Ни за что никуда заносить, я думаю, не надо. Официальная плата за твой стенд? Я там ни разу не участвовал, поэтому не могу отвечать за цифры. В этом году вроде бы стенд метра 4 стоит больше 50 тысяч. Между 50 и 60.

Писпанен: На весь день или вообще на весь период?

Охотин: На весь период. Кажется, 4 дня.

Зыгарь: Рублей?

Охотин: Да, рублей. В принципе, может показаться, что это не такая большая сумма. Но для небольших издательств эта сумма практически полностью съедается всеми расходами, которые они несут – оплата водителя, машины, продавцов, которые там сидят. Все, что они наторгуют, уйдет на оплату стенда. Так что экономического смысла для них нет.

Писпанен: Экономический смысл в таких независимых издательствах, которые, как ты сам говоришь, издают хорошие книжки, понятно, что это, видимо, не детективы в мягкой обложке, но есть какая-то экономическая выгода в этом? Или это выживаемость на грани фола?

Охотин: У кого как. Очень разные у всех ситуации. Но сказать, что кто-то на этом живет и преуспевает, я таких не знаю.

Писпанен: То есть ради удовольствия люди работают?

Охотин: Это для них фан. Для кого-то это миссия, для кого-то это фан, кто-то ничего больше не умеет. Это не бизнес в обычном смысле слова.

Писпанен: А почему, как ты думаешь? Потому что не хотят люди серьезно…

Охотин: Почему не бизнес?

Писпанен: Ну да. Может же быть бизнесом. Бизнес вот, АСТ, ЭКСМО - мега-издатели, для них только деньги, все остальное их не очень волнует. А этих людей волнует что-то другое, какие-то буквы в книге все-таки их немножко волнуют.

Писпанен: Невозможно на таких буковках делать нормальные деньги?

Охотин: В нашей стране в данной ситуации в 2011 году – нет. И тому есть масса экономических причин, их вам любой собеседник из книжного мира долго может раскладывать и разжевывать, это общеизвестный, общепринятый факт. Например, цена на книги. У нас она раза в 4 ниже, чем в Европе.

Писпанен: И тем не менее, все равно она растет, и кажется, за 300-400 рублей в твердом переплете книжку купить тоже очень накладно.

Охотин: Мы все очень привыкли к дешевым книгам.

Писпанен: Это правда. Но будет меняться эта ситуация, как ты думаешь? Книжки будут только расти в цене?

Охотин: Безусловно, да. Падать они не будут никогда уже.

Зыгарь: Мне кажется, что в какой-то момент, когда дети, которые сейчас ходят в школу и получат планшетники от Роснано, или iPad-ы от кого-нибудь еще, и отвыкнут читать бумажные носители и привыкнут уже к электронным носителям, может, тогда что-то изменится с ценами книг? Они просто будут не нужны никому – или нет?

Охотин: Это большие споры и рассуждения, потому что никто не знает, чем это все кончится, революция нынешняя. И скорее всего, действительно цены упадут очень сильно. Но какая будет модель зарабатывания вообще и зарабатывания кого – автора ли, издателя, производителей планшетников, сейчас никто точно сказать не может. Да, я думаю, что непосредственно за – даже язык не поворачивается называть книгами – за тексты, наверное, конечный потребитель будет платить сильно меньше.

Писпанен: Но все-таки, что нас ожидает в Политехническом, расскажи подробнее?

Охотин: В Политехническом вас и нас ожидают нами тщательно подобранный пул таких независимых интересных издателей, причем в большом диапазоне. Мы зовем и детские издательства, и взрослые, высоколобые, сверхутонченные, на горстку читателей издательства. Довольно широкий спектр небольших издательств, которые привезут свои книги, причем, как новинки, так и старье, которое сложно найти. У нас там работает price control, то есть у нас очень низкие цены, это диктат наш, что издатели не смеют там заниматься спекуляцией.

Зыгарь: Чтобы никто, не дай бог, не заработал?

Охотин: Я надеюсь, что, тем не менее, они смогут заработать, потому что они ничего не платят за вход. Может, мы там соберем по нескольку сотен рублей на уборку территории. Так что я надеюсь, что им получится заработать. Также всякий вокруг этого интертеймент, позовем каких-то авторов, какие-то дискуссии, лекции. Можно долго рассказывать, можно прочесть на сайте.

Зыгарь: А как в этой системе координат, когда есть вы, есть ВВЦ, который ломит цену, позиционируется BookMarket, который буквально неделю назад взорвал Интернет свое гламурной рекламой с десантниками?

Охотин: Мне сложно сказать, как он себя позиционирует, это у них надо спрашивать.

Зыгарь: Как вы его воспринимаете?

Охотин: Не как конкурента. Они работают в сфере интертеймента, для них книга – один из многих видов интертеймента. Можно послушать знаменитую передачу «Поэт и гражданин», она у них там будет в какой-то форме, можно послушать Дмитрия Быкова, который читает свои фельетоны и стихи даже может быть, и купить, может быть, по случаю книжку рядом. Но это такой необязательный ингредиент общего модного развлечения.

Писпанен: То есть это все-таки миссия – то, чем занимается ваша ярмарка.

Охотин: Я бы не стал говорить такие высокие слова. Нам это интересно, мы считаем, что книга должна жить, неважно, в какой форме. Когда она начнет жить в электронной, мы, может быть, будем заниматься тем же где-то, не во дворе Политехнического музея, а в виртуальном пространстве.

Писпанен: Ну а пока завтра в лектории Политехнического музея…

Охотин: Не в лектории – во дворе, если не будет сильный дождь.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.