Немцов: Заявлением о царских останках Церковь отвлекает внимание от скандалов

Здесь и сейчас
26 июля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Пастырский визит патриарха Кирилла на Украину уже в первый день принес один скандал и одну сенсацию. В аэропорту Борисполь его атаковала Анна Жданова – участница движения FEMEN – тут же скрученная охранниками.

Нападение было внезапным, патриарх на эту сцену никак не отреагировал, из-за чего первые слова его приветствия прозвучали несколько двусмысленно: «Я испытываю глубокое удовлетворение ... святой земле Украины».

Возможно, из-за усиления охраны патриарха, по сообщению «Интерфакса», многие верующие не смогли попасть на богослужение с его участием. Однако в середине дня эти новости померкли перед настоящей сенсацией. Выступая на открытии заседания священного синода в Киеве, патриарх заявил: «Я бы хотел сказать об очень важной информации, которая поступила к нам из Нью-Йорка и которая связана с обстоятельствами кончины царской семьи. Полагаю, что эти  обстоятельства помогут нам определить свою позицию по делу так называемых «екатеринбургских останков», - сказал предстоятель русской церкви. Однако что именно он имел в виду, пока не сообщается.

Именно из-за позиции церкви, не признающей принадлежность царской семье  останков, захороненных в Петропавловском соборе Петербурга, они до сих пор считаются спорными. Патриарх Алексий Второй в июле 1998 года отказался приехать на церемонию перезахоронения, и церковь возносит заупокойные молитвы с формулой «их же имена ты Господи веси», которую применяют к неопознанным останкам. Борис Немцов в 1998 году в ранге вице-премьера был председателем правительственной комиссии по перезахоронению Романовых, он в нашей студии.

Арно: Есть какие-то предположения о том, что патриарху Кириллу могли сообщить в Нью-Йорке?

Немцов: Я возглавлял комиссию по захоронению останков последнего императора и его близких. Например, вместе с ним захоронен личный врач императора, знаменитый Боткин. Комиссия работала долго. Начала работать до меня, в 1993 году. Ученые-генетики проделали колоссальную работу по идентификации останков. Генетики России, США, Австрии, Канады и Великобритании, исследуя останки, пришли к однозначному выводу: это подлинные останки. В правительственной комиссии был представитель Русской Православной Церкви, митрополит Ювеналий, который не смог ничего возразить перед лицом этих неоспоримых научных фактов. Были 10 вопросов, на которые мы дали 10 ответов. Я их лично отвез покойному патриарху Алексию II. Причина отказа церкви согласиться с мнением ученых находится в плоскости конъюнктуры и политиканства. В 1998 году РПЦ не была единой: была Русская Православная Церковь за рубежом и Русская Православная Церковь Московского патриархата. Зарубежная часть русского православия, которое там возникло после большевистского переворота, категорически не соглашалось с подлинностью останков. Была версия, что еще царский следователь Соколов останки вывез в Брюссель, где они и были захоронены. Я как председатель комиссии обратился к зарубежной православной церкви с предложением провести экспертизу брюссельских останков у нас и российских – там в Брюсселе. Они отказались.

Лобков: Извините, что прерываю вас. У нас по скайпу из США один из известнейших наших генетиков Евгений Рогаев, который провел уникальную работу по идентификации последнего найденного члена царской семьи, наследника, многострадального царевича Алексея. Евгений Рогаев может ответить на вопрос: нужны ли еще какие-то доказательства для подтверждения идентичности останков, захороненных в Петропавловском соборе, и останков Алексея, которого исследовали.

Рогаев: Мы проводили анализ не только останков из второго захоронения, но и перепроверили останки из первого. Когда мы давали первое заключение в 1997-1998 годах, мы говорили о том, что для максимально полного анализа необходим ряд дополнительных экспертиз. Это удалось осуществить сейчас.

Лобков: Какие именно более тонкие методы генетического анализа появились с тех пор?

Рогаев: Мы использовали как классические методы судебной медицины с использованием ДНК-анализа, так и новейшие технологии, ранее неиспользуемые. Сейчас они будут применяться весьма активно. Если раньше во время экспертизы анализировались коротенькие участки ДНК 200-400 знаков, так называемые митохондриальные, передающиеся только по женской линии. Информативность таких участков несколько ограничена, но это стандарт судебно-экспертной медицины. Мы разработали методологию, когда можно было анализировать не 200-400 знаков, а весь митохондриальный геном - более 16 тыс. знаков. Мы всю последовательность сумели реконструировать, выделить из останков целого ряда объектов.

Кроме того, мы смогли проанализировать не только женскую, но и мужскую линию – маркеры по мужской Y-хромосоме. Раньше экспертиза строилась в основном на анализе  материнских линий: на сравнении ДНК из костных фрагментов и ныне живущих родственников, представителей европейских королевских семей.

Арно: Какие могут быть политические причины, чтобы РПЦ признала останки подлинными?

Немцов: Главная проблема РПЦ в 1998 году – раскол. И Алексий II не хотел усугублять эту ситуацию. Поэтому тогда главной была конъюнктурная причина. Им спорить с Рогаевым и зарубежными учеными было абсолютно невозможно. Я сам наукой занимался и привык доверять ученым. Удивляюсь, что церковь, которую часто обвиняют в мракобесии, не хочет им доверять. Сейчас причина внутрицерковного конфликта устранена, церковь едина. Все версии, которые, якобы, опровергают подлинность, оказались никчемными. И церковь это тоже знает. А поскольку вокруг патриарха Кирилла много скандалов, его обвиняют в стяжательстве роскошной жизни. То у него яхта, то часы, то девчонки в Борисполе набрасываются – не патриарх, а источник скандалов! Поэтому ему нужно что-то такое сделать, чтобы люди обратили внимание, что он не только владелец крупной недвижимости, еще и своим важным делом занимается. Мне кажется, сегодняшнее заявление действительно сенсационное и неожиданное. Будучи митрополитом Смоленским и Волоколамским в 1998 году, патриарх Кирилл был категорическим противником признания этих останков.

Лобков: Сегодня эти генетические доказательства являются исчерпывающими? Нужны ли доказательства другого рода: историографические, материалы следственных дел из архивов?

Рогаев: Нам для генетических анализов не нужно никаких исторических обстоятельств. Мне не нужно знать что-то, кроме номеров образцов. Мы устанавливаем родство между этими образцами или предполагаемыми родственниками, которые могут быть найдены.

Лобков: Кровь на рубашке Николая II от раны, которую он получил в Японии, помогла вам?

Рогаев: Да, конечно. Был проведен один из новых видов, когда удалось провести прямое сравнение, как в судебной медицине. Профили должны полностью совпасть. В данном случае это и произошло. Самые информативные маркеры, которые были использованы, весь профиль ДНК на крови рубашки и костных останков скелета №4 полностью совпали. Вероятность случайного совпадения – 1 на 1024. Это цифра запредельная. Поэтому сомнений не остается. Всегда были сомнения по поводу возможных загрязнений, деградации материала. Эти сомнения устраняются в процессе работы и опубликованными в научных публикациях данными. Может, кто-то не знает, мы провели еще анализ на предмет мутации в генах гемофилии.

Лобков: Да, это то, чем страдал наследник и причина его инвалидности с детства.

Рогаев: Наши данные не получили масштабного резонанса, но были опубликованы в ведущем научном журнале Science. Мы действительно обнаружили такую мутацию в одном из генов, ответственных за фактор свертываемости крови. Нашли такую мутацию в костных фрагментах, обнаруженных во втором захоронении. По нашим заключениям эти останки принадлежат принцу Алексею. Мы обнаружили, что сестры Алексея не являлись носителями данной мутации, кроме Анастасии. 

Лобков: Только что из Киева пришло сообщение, что дискуссии по признанию останков продолжаются. Мария Владимирович, представитель одного из домов Романовых, заявляет, что признает идентичность останков, если это признает Русская Православная Церковь. Замкнутый круг получается. С чем это связано?

Немцов: Обычная история. В 1998 году большая часть Романовых приняла участие в похоронах. Владимировичей не было, они сказали, что признают останки только после признания РПЦ. Их позиция, в отличие от позиции патриарха Кирилла, остается неизменной. Кстати, огромную роль, чтоб Ельцин принял участие в похоронах, сыграли два великих человека: академик Дмитрий Сергеевич Лихачев и Мстислав Леопольдович Ростропович. Они убедили Ельцина ехать, несмотря на позицию синода РПЦ. И 17 июля 1998 года, в день 80-летия убийства царской семьи в Ипатьевском доме, Ельцин приехал в Санкт-Петербург.

Лобков: Сейчас уже нет внутрицерковного раскола. Да и сам патриарх – человек чрезвычайно образованный, читает разные журналы, в том числе научные. Почему признание оттягивают?

Немцов: Если бы он верил в науку, то еще 1998-м сказала, что это верно. Рогаев сегодня говорил то же самое, что и 14 лет назад. Почему-то Кирилл не прислушивался к Рогаеву и другим генетикам тогда. Кроме того, церковь ужасно неохотно признает свои ошибки. Ведь речь идет о том, что правительственная комиссия вместе с учеными доказала подлинность останков. Церковь не признала эти останки, а теперь должна признать. Это значит, что она признает свои ошибки. Вы видели иерархов РПЦ, которые с утра приехали в Борисполь, а вечером в Лавре сообщили: «Да, мы ошибались. На самом деле останки подлинные»? Вот они сейчас будут шаг за шагом, миллиметр за миллиметром, двигаться в правильном направлении. Что хорошо. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.