Нафигулла Аширов: в Москве проще синагогу построить, чем мечеть

Здесь и сейчас
20 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Московские власти отказали мусульманской общине вправе построить мечеть в Митино в связи с возражениями части населения.

Накануне без санкции на проведение массовых мероприятий около полутора тысяч жителей организовали акцию протеста, заявляя, что создание крупного мусульманского духовного центра грозит району обострением «транспортной и эпидемической обстановками в районе, а также создаст проблемы с безопасностью и правопорядком».

Ранее отвод земли под строительство культового здания был утвержден: для мечети было зарезервирован участок в 35 соток теперь оказалось, что нарушен высотный регламент и распоряжение мэрии не согласовано с муниципальными депутатами. По этому поводу высказался префект Северо-Западного округа Владимир Говердовский.

Владимир Говердовский: Люди были не согласны с размещением центра по этому адресу. Сегодня на градостроительной комиссии было принято решение снять с рассмотрения данный адрес и в последующем выбирать земельные участки с учетом мнения населения. Мы можем сегодня сказать, что по адресу ул. Барышиха, 57 строительство гуманитарного центра с мечетью не будет. Максимальная техника экономических показателей по этому участку будет 30 метров. То есть была возможность размещения на этом участке здания высотой 30 метров.

Почему власти скоропалительно отменили свое решение под давлением схода жителей – обсудили с Нафигуллой Ашировым – председателем духовного управления мусульман азиатской части России.

Как Вы считаете, почему столь скоропалительное решение приняли московские власти после протестной акции жителей Митино?

Нафигулла Аширов: Это не первый отказ, не первое подчинение волевому давлению определенных кругов со стороны московских властей. Как вы знаете, в Текстильщиках тоже был зарублен проект мечети, который уже имел не только документацию, но уже были подготовлены проектно-сметные документы.

Но в Митино ссылаются на нарушение технической документации. Они об этом узнали только накануне?

Нафигулла Аширов: Во-первых, это такая дезинформация. Я не видел ни в одной стране мира мечети в 30 метров или, как говорят, в 13 этажей. Может быть, речь идет о минарете, который можно ассоциировать с колокольней. Конечно, он некую высоту должен иметь. Но это просто предмет для разговора.

То есть, Вы бы пошли на уступки и снизили высоту?

Нафигулла Аширов: Почему нет? Речь не идет о непосредственно моем согласии или несогласии. Есть община мусульман. Я думаю, что община, учитывая, что на сегодняшний день в Москве вообще где-либо невозможно построить мечеть, – легче построить синагогу, грузинскую, армянскую церковь, которая, кстати, с успехом строится, можно построить двести храмов, которые подписаны уже мэром, - но что строительство мечети в Москве возможно, я очень сильно сомневаюсь, потому что на сегодняшний день настроения в обществе настолько наэлектризованы против ислама. Рост «антинастроений»: антиисламских, антисемитских, антиарабских, антикавказских.

Наверное, не без участия властей это происходит?

Нафигулла Аширов: Я бы считал большой глупостью, если московские власти принимали бы участие в раскачивании российской лодки, в которой мы все сидим.

Был проект у Равиля Гайнутдина, представителя Духовного Управления мусульман, «Мечеть шаговой доступности», потому что часто обвиняют мусульман в том, что в праздники очень большое скопление людей, что мусульмане как бы хотят не только помолиться, но и показать свою численность. Эта мечеть «шаговой доступности» - небольшая мечеть, встроенная в инфраструктуру квартала, как, например, можно видеть в городах бывшей Югославии. Может быть, тогда, если перейти на эту модель, строить маленькие мечети, это, может, вызывало бы меньше раздражения, что меньше людей скапливалось бы, не возникало бы ощущения, что вышли все мусульмане.

Нафигулла Аширов: Ваше выступление говорит о том, что Вы или реально не знаете ситуацию этой проблемы, которая существует уже в течение многих лет, или вы как журналист хотите обострить сам вопрос для того, чтобы получить некий ответ. Во-первых, нам никто никогда не предлагал построить несколько мечетей в шаговой доступности. Даже одну мечеть на сегодняшний день мы не можем построить в Москве. Мы на сегодняшний день имеем три мечети, одну палатку, которая сегодня на проспекте Мира собирает каждую пятницу 15-20 тысяч человек. Это проблема не только двух великих исламских праздников, когда собирается по 120 тысяч человек. В последний праздник, по данным УВД, собралось 100 тысяч человек, до этого было 90 тысяч человек. Это абсолютно не демонстрация силы. У мусульман есть потребность, религиозная обязанность: тот мусульманин, который игнорирует пятничную молитву, уже не мусульманин, или очень грешный мусульманин. Это то же самое, как у христиан отказаться от причащения, от крещения. Поэтому, когда говорят, что мусульмане могут и не собираться, тогда они просто, будучи убежденными мусульманами, не хотят попасть в ад – ведь мы-то в это верим. У них нет другого выхода. Другой очень важный фактор, который не замечают московские политики: сегодня у муфтиев, у имамов требуют, чтобы мы их воспитывали, чтобы мы прививали им чувство толерантности, чтобы в их душах была доброта, взращивали в них патриотов нашего государства. Если я или другой имам, который, сидя в теплой мечети на мягком ковре, говорит, что «мы такие-то такие, мы должны то-то то-то», что должен чувствовать молодой человек – а 90% молящихся у нас молодые люди, я глубокий старик среди них, - который сидит на асфальте зимой и летом, сидит на трамвайных путях, на газетке, в грязи молится? Какой у него будет патриотизм? Какая у него будет любовь? О каком высшем духовном состоянии этого человека можно говорить? Это не понимают люди. Еще один вопрос: эти люди молиться не перестанут, мусульмане из Москвы не уедут – ни татары, ни башкиры, ни кавказцы не уедут, потому что это наша родина, мы ее защищали, мы ее будем защищать, мы здесь живем, мы ее строили и будем строить, нравится это кому-то или нет, - эти люди, которым не нравится сидеть на снегу, не перестают молиться, они уходят в другие места: в подвалы, квартиры. Благо, что закон о свободе совести и религиозных объединениях не запрещает создавать религиозные группы без обретения юридического лица. Но фактически что это? Собираются 20, 30, 40 молодых парней, среди них есть какой-то начитанный человек, он абсолютно не аттестован со стороны Духовного Управления.

Наверное, соседей это может напугать, потому что они не знают, что происходит.

Нафигулла Аширов: Не только это. Сам факт отделения определенной части молодежи от официальных источников информирования ислама, официальных имамов и муфтиев, и получение знаний со стороны радикализмов, максималистов опасно. Это должны понимать политики.

Прошел день с того момента, когда состоялась эта акция. Вы знаете настроения в общине? Собираются как-то отвечать на это другой акцией или письмами в адрес Собянина?

Нафигулла Аширов: Нет, мы конкретно сказали: мы ситуацию не переломим. Мы не хотим входить в конфронтацию. В любом случае, мы в этой конфронтации не победим, потому что нас сегодня толкают на это такие выходки определенных людей, но мы на это не пойдем. Другое дело, если мы сегодня не помещаемся в мечети, мы не должны зарабатывать болезни – геморрой, туберкулез и все остальное – сидя круглый год на снегу, тогда самоорганизовывайтесь, находите места для моления, выбирайте своих имамов, назначайте старших, молитесь в разных местах. С другой стороны, в этом есть очень большой минус, но мы должны на это идти, потому что мы не хотим, чтобы люди сидели на снегу и зарабатывали туберкулез.

Проблема, действительно, понятна и ясна.

Нафигулла Аширов: Более того, или это провокация со стороны определенных людей, которые дают землю, сталкивая людей лбами, не изучив ситуации. Нам говорят: «Ходите по квартирам, объясняйте людям».

35 соток всего, это не гектар.

Нафигулла Аширов: И там ведь не собирались строить какой-то грандиозный комплекс. Это как раз то, о чем Вы говорили. Это квартальная небольшая мечеть, где могут собираться 100-150 человек. Это ветераны, который создали эту общину, это татары, которые строили Москву, которые защищали Москву, которые уходили на фронт с Красной площади. И сегодня, выйдя на эту акцию, они унизили, оскорбили память этих людей.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.