Музыкальный обозреватель Барабанов: панк-группу Pussy Riot ждет хорошая карьера в ночных клубах

Здесь и сейчас
21 февраля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Во всем виновата Масленица. Диакон Андрей Кураев похвалил девушек из панк группы Pussy Riot, которые сегодня спели у алтаря Храма Христа Спасителя песню «Богородица, Путина прогони».

По мнению Кураева, Масленица – самое подходящее время для «скоморошества». И, будь он ключарем храма, накормил бы их блинами, а если бы был мирянином‑старостой, то на прощанье еще бы и ущипнул их малость.

В храм девушки пробрались около полудня, под видом прихожанок, а затем прорвались в алтарь, скинули с себя одежду и исполнили «панк‑молебен». Вытащили их из храма охранники, они же вызвали полицию, но девушки успели убежать.

В интервью телеканалу ДОЖДЬ они упорно называют себя музыкальной группой, а не протестным движением. Считают ли также музыкальные критики, узнали у Бориса Барабанова, музыкального обозревателя ИД «Коммерсантъ».

Писпанен: А вы считаете их музыкальным коллективом или все-таки это какая-то попытка гражданского протеста?

Барабанов: С одной стороны, вероятно, это музыкальный коллектив, но пока еще начинающий. То, что я услышал, - это пока еще все-таки не те песни, которые могут слушать миллионы наших сограждан. Тут надо сделать ремарку, потому что миллионы наших сограждан лучше всего воспринимают либо авторскую песню, которая сейчас существует в виде, в основном, в виде шансона, либо хип-хоп, во всяком случае, об этом свидетельствуют рейтинги всевозможные и так далее. Все-таки девушки выбрали не самый популярный стиль музыки, не самый доходчивый, не самый доступный. Поэтому я думаю, что все-таки, скорее всего, если брать среднее арифметическое, они будут восприниматься немножко как музыкальная группа, немножко как протестное движение, немножко как арт-группа типа «Войны».

Казнин: А насколько вообще сочетается панк и сознательная гражданская позиция?

Барабанов: Как учит нас история английского панка, она очень даже сочетается. Причем, если скажем, те, кто первый приходит в голову - Sex Pistols - это скорее был арт-проект Малькольма Макларена, который был их продюсером, то скажем, те же Clash озвучивали вполне конкретные политические доктрины и так далее. Можно продолжать этот ряд.

Писпанен: Вот эти потуги, гражданские заявления… Все равно сразу же напрашивается аналогия с арт-группой «Война».

Барабанов: Арт-группа «Война», извините, что перебиваю, но как-то они все-таки поглубже, повзрослей.

Писпанен: Я про это и хотела сказать, что здесь как-то больше бессмысленности, меньше смысла. И почему-то не отпускает ощущение, что все-таки это больше пиар, а не гражданская позиция.

Барабанов: Даже не пиар, я думаю, что для пиара они слишком молоды. Я думаю, что они почувствовали, может быть в воздухе, что протест моден, что круто быть протестным, и поэтому можно как-то пытаясь реализоваться и, во всяком случае, сделав первый шаг на пути самореализации, можно взять для себя, например, такую форму, такие тексты.

Писпанен: То есть, теперь такое ощущение, как только ты куда-либо, либо нарисуешь, напишешь, либо напишешь на футболке, либо на машине, либо просто пропоешь…

Барабанов: Два слова - Путин и второе…

Писпанен: Путин и второе, то тут же ты попадаешь в историю.

Казнин: В элиту.

Барабанов: К сожалению, видимо, у молодых людей у некоторых складывается такое мнение, потому что, в общем, даже написать хороший рэп, для этого нужно все-таки иметь эрудицию некую, какую-то, поэтический опыт, в общем, надо иметь, несмотря на то, что это уличный жанр по природе. В данном случае, к сожалению, немножко это все попроще.

Казнин: Но это панк? Вот вы послушали…

Барабанов: Музыкально, насколько я понимаю, это некий харткор. Это что-то мне напомнило времена группы «Коррозия металла», которая очень лихо справлялась и с рифмами и с рифами, но все-таки пока это такой начинающий коллектив, я думаю.

Казнин: У вас же есть ощущение, всегда оно возникает, это вторично для них – музыка и первична акция, или все-таки они действительно?..

Барабанов: Очень правильный вопрос. Мне кажется, что как бы каждый раз в таком случае нужно иметь в виду, что у них, если им, насколько я понимаю по 18-19 лет, у них не было огромного опыта знакомства с вообще историей популярной музыки. У них не было времени изучить, что было до них. У них было время схватить с поверхности какую-то форму, ухватить ее и использовать. Поэтому, во многом, это вообще первый шаг, скажем, в творчестве. Может быть, он и последний будет, а может быть, и продолжится. Поэтому тут нужно сделать скидку на то, что действительно, для них это некий первый опыт, первый блин. Масленица.

Писпанен: Вы как обозреватель, как думаете, это долгоиграющий проект? Будет он куда-то развиваться или это вот сейчас по весне до 4 марта и…

Казнин: В клуб пойдете на них?

Писпанен: Пустят ли их в клуб, кстати?

Барабанов: Нет, я думаю, что сейчас какие-то люди, которые заведуют, завклубами, они сейчас очень так, я думаю, смотрят, а покатит это или нет. А есть какие-то еще группы, которые пели что-то про Путина, другие, их вроде бы как приглашают играть и они что-то репетируют. Но это не часть индустрии, это такая поверхность момента, может быть.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.