Москва увидит граффити Бэнкси

Здесь и сейчас
17 сентября 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Выставка британского гуру стрит-арта пройдет в Манеже, правда, когда именно – пока не ясно. О том, что самый неуловимый художник мира приедет в Россию – рассказала сегодня арт-директор Манежа Марина Лошак.

Помимо Бэнкси, Москву ждут выставки и других культовых имен: в частности, французского художника Даниэля Бюрена – недавно его показывали в Гран-Пале в рамках программы Monumenta. И британского художника Питера Дойга. А откроется обновленный Манеж 25 сентября выставкой «Трилогия» российской арт-группы AES+F.

Марина Лошак, арт-директор музейно-выставочного объединения «Столица», куда входит «Манеж», у нас в студии.

Писпанен: Сегодня очень много новостей культурных именно о преобразовании, даже так скажем, города. Мне кажется, они очень позитивны, и главное в позитивной истории это то, что действительно возвращается искусство в Манеж, а уходят оттуда шубы, мед и тому подобное, прелести бытовые. Как это удалось?

Лошак: Вы знаете, еще не удалось, на самом деле, все только должно получиться в дальнейшем. Но, по-прежнему, это инициатива города, правительства Москвы, в частности, министра культуры Москвы при поддержке мэра. Преобразуется все, на самом деле. Мы только привыкли к тому, что у нас теперь есть нормальные парки, типа парка Горького и Сокольников, но у нас еще пока не все благополучно с нашими площадками выставочными. В Москве есть несколько фантастических площадок, одна из которых - Большой Манеж. И мы уже давным-давно забыли, что там когда-то было большое искусство. Последнее время там все, что только может быть, все в этом месте. Тем временем, нужно заметить, что это фантастическое пространство, пусть и несколько испорченное последующей реконструкцией после пожара, но, тем не менее, это великое пространство совершенно, в котором сохранились прежние прекрасные пропорции. И этот главный зал, даже когда ты приходишь туда, мы давно уже не видели его пустым. Вот сегодня у нас была такая, так сказать, презентация этого зала. Мы сделали небольшую инсталляцию, которая отправляла нас к такому прообразу Манежа. Были насыпаны опилки, была звуковая инсталляция, где были слышны звуки лошадиного присутствия в Манеже. И люди, которые пришли в этот зал, они были поражены, на самом деле, какое потрясающее это пространство. И вообще, Манеж - это изумительная выставочная площадка, которая находится в самом центре города.

Писпанен: Которая, кстати, приносила, в общем, деньги в бюджет городской, потому что сдавалась под коммерческие выставки. Сейчас, я так понимаю, возвращается чистое искусство. То есть бюджет города сознательно теряет там какие-то миллионы в год, да?

Лошак: Ну, наверное. Я не знаю, честно говоря, что теряет бюджет, я просто знаю, что ну как-то мы так уже устроены, что мы страна больших амбиций, почему-то мы счастливы, когда у нас проводят Олимпиаду, или Чемпионат мира по футболу и покупаем за какие-то немыслимые миллионы прекрасных игроков из разных стран мира, но мне кажется, что можно гордиться биеннале современного искусства, или манифеста, или какой-нибудь фантастической выставкой, которая проходит в центре столицы. Но с такой же силой это приносит такие же дивиденды - и в области туризма, и в области культурного привлечения людей к чему-то правильному. То есть, это абсолютно из той же политики совершенно.

Писпанен: Объединены сразу несколько площадок теперь, выставочных площадок городских под вашим руководством, с чем вас и поздравляем.

Лошак: Я арт-директор, я не директор.

Писпанен: Арт-директор, конечно. Мне кажется, это важная должность.

Фишман: То есть куратор.

Лошак: Я куратор, да.

Фишман: То есть вы будете определять политику?

Лошак: Я определяю политику всего.

Писпанен: Это не будет только российское искусство, я так понимаю?

Лошак: Нет. Мы вообще ориентируемся на искусство. Мы планируем, чтобы Большой Манеж стал нечто вроде Гран-Пале, где площадка, которая принимает самое лучше, что есть в мире - искусство, и мы не разделяем его на отечественное и западноевропейское. Мы принимаем у себя лучшие кураторские проекты и показываем самых лучших художников, которые, так или иначе, влияют на искусство в мире.

Фишман: Это с чем можно будет тогда сравнить, с Гран-Пале?

Лошак: Реально можно сравнить с Гран-Пале, потому что Гран-Пале - это большая выставочная площадка, или, например, Martin-Gropius-Bau. Это немножко более локальная задача, он показывает определенный вид искусства, а Гран-Пале более шире смотрит на вещи. Но, тем не менее, качество того, что происходит, позволит нам уважать себя, как мне кажется, и сделать очередную попытку доказать, что это пространство адекватно нашему представлению об этом городе как одной из великих столиц, во что я реально верю.

Писпанен: А вот это вот объединение под единым кураторством в едином руководстве сразу нескольких выставочных площадок, это вообще хорошо или это все-таки как-то однобоко будет влиять?

Лошак: Я не знаю, так и было. Это объединение существовало, кстати, с сегодняшнего дня оно меняет название, оно уже называется не «Столица», а «Манеж», и объединяет в себе действительно три самые важные площадки музейные и еще несколько небольших. Я думаю, что это правильно, поскольку мы определяем политику сразу этого центра в совокупности.

Фишман: Спрос есть на это? То есть у нас будет, если я правильно понял, то основное наше послание городу, что в нем будет много хорошего искусства. А спрос на него есть?

Лошак: Должен быть. Во-первых, спрос на него должен быть абсолютный. Я абсолютно уверена, это очень большой город, в котором живет очень много разных людей, и у нас очень тяжелая задача понравиться всем. Это адская задача, совершенно нереальная, потому что мы не имеем...

Фишман: В том числе и поклонникам консервативного, традиционалистского, там…

Лошак: Абсолютно. Мы не имеем право нравиться кому-то одному. Просто у нас такая задача.

Фишман: Меня вот такие, когда звучат такие слова, меня это, конечно, начинает смущать. То есть, а как можно всем понравиться? Это же сложно.

Лошак: Это сложно, но это возможно. Просто нужно делать разные выставочные проекты на одинаково высоком уровне. Я не знаю, есть люди, которым менее интересна мода на арт, кто-то интересуется началом века и, может быть, кому-то интересен Роден, а кому-то интересен, условно говоря Кабаков.

Фишман: Глазунов.

Лошак: Нет, не Глазунов, а Кабаков. Это просто.

Писпанен: А Глазунова не будет?

Лошак: Не хочу про это говорить.

Писпанен: Понятно.

Лошак: Но есть разное искусство, в разный период существующее на одном одинаково высоком уровне. Мы будем делать только очень качественные выставки, связанные вообще со всем потоком искусства, и именно поэтому я говорю, нам удастся понравиться всем, потому что, придя в Большой Манеж, на котором будут расположены 5 музейных площадок разных, разного направления, человек сможет увидеть то, что он захочет, и еще заглянув за угол, увидит то, что он не хочет, но ему это должно тоже понравиться.

Писпанен: Ну что же, будем с нетерпением ждать, что вы привезете, как будете заинтересовывать сразу всех. Поздравляю еще раз.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.