"Мистраль" за Кавказ

Здесь и сейчас
26 мая 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Первой утечкой в преддверии переговоров Дмитрия Медведева и Николя Саркози стали детали сделки по северокавказским курортам.

В масштабный проект вложится французский государственный банк Caisse des depots. Уже на Санкт-Петербургском экономическом форуме объявят о создании совместного предприятия с бюджетом два миллиарда евро, то есть по миллиарду с каждой стороны. Всего же превращение Северного Кавказа во французские Альпы обойдется в 15 млрд евро.

Интересен сам по себе банк Caisse des depot. Как считает наш политический обозреватель Наталья Геворкян – это своего рода французский вариант ВЭБ.

Фишман: Насколько вас удивила новость о том, что французы готовы финансировать таким образом развитие Северного Кавказа?

Геворкян: Можно я поправлю, потому что это нечестно. Аналог с ВЭБом углядела не я, а наш коллега из программы «Деньги». Я как раз не понимала, с чем это аналог. Я не специалист по банкам, честно вам скажу, но с большим интересом узнала, что такой банк, который называется действительно сложно Caisse des depot et Consignations, это национальный крупный банк, очень старый, был создан в начале 19 века со штаб-квартирой в Париже. Этот банк сегодня - публичная финансовая структура, которая действует в интересах Центрального и региональных французских правительств и контролируется парламентом. Она управляет не только частными фондами, но также и пенсионными депозитами и накопительными счетами, а также – это любопытно с точки зрения того, что подписано сегодня – участвует в инфраструктурных проектах, девелоперских проектах, транспортных, строительных, занимается также инвестированием в туризм. Это такой инвестиционный менеджер от имени французского правительства.

Фишман: Государственная структура полностью, правильно мы понимаем?

Геворкян: Да, это государственная структура, она действительно похожа на ВЭБ, как мне объяснили, и дружит с ВЭБом, они подписали договор о сотрудничестве в прошлом году во время визита Путина сюда, во Францию.

Фишман: Наверное, это что-то от ВЭБа, совмещенное с инвестиционными программами правительства.

Геворкян: Скажу, чтобы было понятно, насколько понятно, насколько серьезная структура. Портфолио – € 227 млрд. В общем, очень серьезно.

Фишман: Государственный бизнес во Франции процветает, это мы точно поняли.

Геворкян: Это государственный банковский бизнес – он немножко другой все-таки.

Фишман: А я не сказал «банковский» - просто бизнес. Инвестиционный бизнес.

Геворкян: Инвестиционный да, процветает, согласна. Я должна сказать по поводу этого контракта, для меня было абсолютной новостью, я сегодня где-то прочитала это в интернете со ссылкой на Ахмеда Билалова, который возглавляет совет директоров ОАО «Курорты Северного Кавказа», которая подписала с французами 50/50. Я как раз сегодня удивлялась, что опыт ТНК-ВР ничему не научил, и они подписали с французами сделку 50/50, обговаривают такие условия. Вот он сегодня сказал поразившую меня вещь, которую я, честно, не знала, что в 1971 году французы якобы предлагали СССР отдать в концессию на 15 лет горы Кавказа. И собственно теперь по этому проекту строятся все туристические горнолыжные трассы, отели и т.д., ровно в тех местах, где собирались строить французы тогда, не получив концессию. Но собирались. Вот это меня, конечно, удивило, я этого не знала. Говорю некоторую статистику, цифры. Общая протяженность трассы горнолыжной – 803 км должна быть. Что касается инвестиций, то они предполагались, по крайней мере, до момента заключения договора, порядка 100 млрд., склоны чтобы сделать, трассу. Порядка 294,8 млрд. рублей в недвижимость – отели и т.д.

Еще в Довиле неожиданно для всех договорились о поставках в Россию вертолетоносцев "Мистраль". Два "Мистраля" и права на производство еще двух кораблей Россия купит за полтора миллиарда евро. Сделка символична именно в контексте вложений французов в Северный Кавказ. Получается такой своего рода обмен — Россия раскошеливается на полтора миллиарда и получает вертолетоносцы. Франция в ответ миллиард вкладывает в кавказские курорты.

До сегодняшнего дня две страны никак не могли договориться о цене и комплектации. Россия хотела получить "Мистрали" вместе с боевой управляющей системой "Зенит 9". Французы делиться технологиями не хотели. Именно из-за ошибок в переговорах должности лишился адмирал Николай Борисов. А замминистра обороны Владимир Поповкин был понижен до главы Роскосмоса. Что изменилось - спросим у военного обозревателя Александра Гольц.

Совместные проекты России и Франции обсуждаем с нашим политическим обозревателем Натальей Геворкян и военным обозревателем Александром Гольцем.

Макеева: Казалось, что уже так долго идут переговоры – то покупают, но не покупают, то так, то эдак. Казалось, что уже не купят «Мистрали».

Гольц: Надо понимать, что это сделка изначально столкнулась с очень многими проблемами. С одной стороны, российский ВПК, который устроил мощную лоббистскую кампанию с жалобами национальному лидеру, что, мол, продают, деньги не тем даем и рушим родную судостроительную промышленность. С другой стороны, американские конгрессмены и многие люди в НАТО, которые говорили, что уж слишком хорошую технологию собираемся передать русским. Все это, плюс постоянные сложности, никто не понимает до сих пор, как я понимаю, кроме тех, кто обеспечивает этот проект, в какой комплектации что мы получим. И главное, получим ли мы в результате боевую управляющую систему.

Фишман: Правильно я понимаю, что эта сделка стала причиной довольно серьезного конфликта между министерством обороны во главе с министром Сердюковым и промышленным вице-премьером Игорем Сечиным, что там были очень серьезные схватки по этому поводу?

Гольц: Да. Я занимаюсь описанием всяких военных проблем много лет, и это впервые на моей памяти, когда военное ведомство очень внятно, под камерой и микрофоны сказало: «Мы не хотим поддерживать неэффективную промышленность, мы хотим получить некое средство, которое отвечает нашим требованиям по своим боевым качествам».

Макеева: А возможен действительно такой своего рода обмен? Одна из версий высказывалась, что Франция будет поддерживать наш северокавказский курорт финансово, «Мистраль» в обмен на поддержку курорта. Вы верите в эту версию?

Гольц: Да нет. Я, конечно, не большой специалист по экономике курортов.

Макеева: Северокавказских – это почти военная тема.

Гольц: Именно. Очень сомневаюсь в большой выгодности для Франции проекта по Северному Кавказу. Французы выгодно продают свои «Мистрали» и взамен начинают финансировать наши кавказские курорты – вот такая логика, да?

Макеева: Такая конфигурация.

Гольц: Мне, честно говоря, это представляется несколько сомнительным.

Фишман: Наташа, по поводу «Мистралей» что говорят? Какое-то общественное мнение по поводу этих сделок уже сложилось или его нет?

Геворкян: Напомню, что против сделки выступали США, балтийские страны и Грузия. Напомню также, что первоначальная цена, которую хотела Россия заплатить за 4 корабля была €980 млн. В итоге, когда уволенный Борисов подписал за чуть больше €1 млрд. два корабля вместо четырех, он поплатился за это должностью. Сейчас цена – 1,5 млрд. за 4, и мы до сих пор не знаем по поводу комплектации. Напомню, что в начале мая Россия выступила с ультиматумом, что она не будет подписывать сделку, если корабли не будут оснащены системой Зенит-9. Эта система, насколько я понимаю, последнее поколение, натовский стандарт. Видимо, Россия очень в этом заинтересована. В общем, для меня тоже загадка, мне не кажется, что это обмен северокавказского проекта на морской проект. У меня ощущение, что что-то все-таки торговали наши западные партнеры, когда так удачно провели переговоры с Медведевым по инвестициям. Я не знаю, надо посмотреть, какую позицию займет Россия во время обсуждения ситуации в Ливии, например.

Фишман: Сама идея крупных инвестиций государственных, если вернуться от «Мистралей» к нашему Северному Кавказу, в неспокойные, очень сомнительные с точки зрения перспектив российские зоны, вообще является предметом общественного обсуждения или еще нет?

Геворкян: Еще нет, потому что это совершенно свежие проекты. Еще даже, по телевизору я смотрела, аналитики не комментировали. Я думаю, что когда пресса выйдет с каким-нибудь заголовком типа, что «Франция решила вложить в горнолыжные трассы для террористов», я совершенно это не исключаю. Я напомню, что британская пресса, когда только возник этот проект, и Россия начала переговоры об инвестициях, говорилось, что все отлично, все построим, но могут случиться мелкие неприятности, например, боевики на трассе. Конечно, это вызывает такую настороженную реакцию, это естественно. В таком ироничном ключе пока она оценивалась, но это было все до сегодняшних новостей о достигнутых договоренностях по контракту с Францией.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия