Михаил Крутихин объяснил, зачем "поженились" "Роснефть" и Exxon Mobil

Здесь и сейчас
30 августа 2011
Поддержать программу
Ведущие:
Дмитрий Казнин

Комментарии

Скрыть

Нефтяная сделка века - и снова с компанией "Роснефть". После неудачной попытки создать совместное предприятие с BP российская госкомпания нашла себе нового зарубежного партнера - Exxon Mobil. 

Сегодня руководство обоих нефтяных гигантов под пристальным взором Владимира Путина подписали соглашение о партнерстве. Случилось это в Сочи - в резиденции российского премьера.

Как пояснил Владимир Путин, в рамках договоренностей, Exxon Mobil получит доступ к арктическому шельфу. А "Роснефть" в ответ - сможет работать на месторождениях Техаса и Мексиканского залива. "Очень приятно, что у "Роснефти" такой надежный, стратегический, хороший партнер", - заметил премьер.

Напомним, предыдущая попытка "Роснефти" создать совместное предприятие по освоению арктических месторождений сорвалась. Сперва - в январе 2011 года - подписали соглашение с BP. Но та сделка развалилась - консорциум AAR в течение нескольких месяцев блокировал обмен акциями "Роснефти" и ВР. О перспективах нового соглашения рассказывает партнер RusEnergy Михаил Крутихин.

Макеева: В течение последних 4 часов с момента, как эта новость была объявлена, все новые и новые подробности приходят. Самые последние: Сечин сказал, что предложение Exxon Mobil «Роснефти» было лучше, чем то, что было от ВР. Вообще, много предложений поступало помимо предложений от ВР и Exxon Mobil о сотрудничестве? Кто способен на реализацию такой программы?

Крутихин: А смотря о какой программе идет речь. Поскольку переговоры о сотрудничестве в Арктике велись и с Exxon Mobil, и с Shell, и с Eni, и с Total, и с ВР в конечном итоге. Но я бы не стал сравнивать эти сделки со сделкой с ВР, потому что главный смысл той затеи – был обмен акциями, чтобы российская компания получила что-то в крупной западной компании, а западная компания как бы облагородила «Роснефть» своим присутствием в числе акционеров. Месторождения в Карском море были каким-то таким камуфляжем для этой сделки. В данном случае речь может идти о реальном сотрудничестве, но я не спешил бы с выводами, поскольку когда мы говорим «соглашение о стратегическом сотрудничестве», это еще пока ничего не значит – это заявление о любви и дружбе. То есть во что это конкретно выльется, в соглашении как таковом нет, мы текста не видели и о конкретных проектах, в каком районе Арктики они собираются сотрудничать, на каких условиях. Мы, например, знаем, что «Роснефть» по нашему российскому законодательству может пустить иностранного партнера в проект на континентальном шельфе только на 33%. По закону государство должно контролировать 51% подобных мероприятий, а у «Роснефти» всего 75% государству принадлежит. Если мне арифметика школьного периода не изменяет, иностранцу остается примерно 33%. На таких условиях «Роснефть» предлагала Total в Черном море, Exxon Mobil в Черном море, Chevron в Черном море сотрудничать, а с ВР была совершенно другая идея. Больше предложить она по законам российским не может. Согласится ли на это Exxon Mobil, это еще надо посмотреть по конкретным проектам. Второе – у «Роснефти» нет никакого опыта работы на шельфе. У нее небольшое подразделение – «Сахалинморнефтегаз» - которое работает в качестве партнера на Сахалине, но в самой компании нет даже департамента, который мог бы заниматься шельфовыми работами, нет ни одного специалиста.

Казнин: Появится сейчас, как вы думаете?

Крутихин: Департамент формируется, хотя без особой охоты, медленно.

Макеева: Есть объявление, что будет совместный центр арктических исследований.

Крутихин: Это было то же самое, что они объявили с ВР, и этот центр так и заглох, потому что с российской стороны туда некого вставлять. Стали приглашать с Сахалина – там 300 специалистов работает – практически никто ехать в Москву не хочет, они там так хорошо присоседились к тому же самому Exxon Mobil, с которым огни плотно работают, к Shell и другим компаниям, которые на Сахалине вполне успешно сотрудничают.

Макеева: Российские специалисты?

Крутихин: Российские специалисты.

Макеева: Не хотят уезжать с Сахалина в Москву? С ума сойти.

Крутихин: Самое интересное. Москва оголенная, там нет специалистов по шельфу. И когда говорят, что «Роснефть» будет работать в Мексиканском заливе, а чем она там может вообще помочь?

Казнин: Это интересный момент.

Крутихин: Да абсолютно ничем. Может быть, деньги вложит в какое-то совместное предприятие, потому что опыта нет, технологий нет, нужно все покупать из-за границы, ничего нет.

Макеева: В чем тогда вообще истинный смысл этого всего? В чем интерес Exxon Mobil?

Крутихин: Отчасти это пиар, а отчасти это, конечно, интерес Exxon Mobil – вдруг да что-нибудь получится, вдруг дадут на каких-то условиях? Потому что сейчас получается так, что хорошие иностранные компании в Россию не идут, и наши уже, может быть, согласны поменять правила игры, чтобы хоть кого-то сюда затянуть. Попытки делаются.

Казнин: Деньги на геологоразведку уже, говорят, какие будут потрачены со стороны Exxon Mobil.

Крутихин: Разведывать можно. Дело все в том, что если это те же самые блоки, о которых говорилось в соглашении с ВР, это Карское море. А в Карском море идет мелководье, а потом обрывается до 400 метров глубины – и как там вести сейсмическую съемку, это довольно затруднительно. Это можно делать примерно два месяца в году. Года три потратят на эту самую сейсмическую съемку, посмотрят, какие там структуры, потом пробурят скважину и поймут – там минеральная вода или нефть и газ. Никто пока еще этого не знает. Вдруг сейчас начнут очень-очень активно работать, свершится чудо какое-то, все бросят туда все, что только можно? Хотя в мире сейчас не хватает буровых установок, чтобы там работать. Если туда бросят, считайте, лет через 7, может быть, начнется освоение, если откроют месторождения, и лет через 10-15 оттуда пойдет первая нефть.

Макеева: Это какие-то сроки нормальные, потому что казалось, что это так сложно, что, может быть, при жизни нынешних руководителей «Роснефти» и Exxon Mobil это невозможно.

Крутихин: Это непросто, если чудо свершится, я говорю. И потом, как оттуда будут нефть вывозить? Потому что надо танкерами, а танкеры должны быть ледового класса, с ледокольным сопровождением. У нас сейчас 8 ледоколов работает фактически, и два из них уже исчерпали свой срок службы.

Макеева: Тут нам глобальное потепление поможет.

Крутихин: Только поможет, если к 2025 году, как некоторые специалисты обещают, растает весь лет вокруг Северного полюса…

Казнин: Тогда Exxon Mobil не нужен.

Крутихин: Тогда пойдут суда чужие в обход в обход нашего Севморпути. Они не хотят по Севморпути идти, поскольку это в русских водах, масса неприятностей. Они прям через полюс пойдут.

Казнин: Вы в идеале сказали – 10-15 лет, а не в идеале?

Крутихин: А не в идеале это может тянуться до бесконечности. Давайте вспомним, когда «Роснефть» сначала с «Газпромом», потом «Роснефть» одна, потом вместе с «Газпромом», потом опять «Газпром» осваивали Приразломное месторождение в Печорском море - вот недавно поставили туда платформу, наконец. Вот когда «Роснефть» закупала верхушку для этой платформы, то есть технологическую самую вещь, а наши оборонщики сваривали для нее эту кастрюлю, на которую верхушку надо поставить, то сваривали они ее примерно с 1994 года, и до сего момента. Наконец, кастрюлю отбуксировали, говорят, притопят. «Роснефть» поставила на эту кастрюлю старое, списанное на металлолом, технологическое оборудование. Что это за платформа и сколько ее еще будут доделывать, это Аллаху только известно.

Макеева: Если истинные интересы Exxon Mobil – это не арктический шельф, потому что все непонятно, то в чем тогда истинный интерес? Что они конкретно хотят получить? Или так вообще в расчете на что-либо подписать такое соглашение, так долго переговариваться?

Крутихин: Подписать такое соглашение могли когда угодно, как угодно, если очень попросит Россия, для пиара это очень хорошо. Давайте посмотрим, у любой российской компании шкафы полны соглашений о стратегическом сотрудничестве с другими иностранными компаниями. Что из них осуществляется? Мне звонят инженеры из «Газпрома» и говорят: «Слушай, помоги наладить отношения с инженерами в таком-то подразделении Shell, потому что нам интересно узнать, что они думают о нашем таком-то промысле». Говорю: «Ребята, у вашей компании как минимум 5 соглашений о стратегическом сотрудничестве с Shell. Как-нибудь используйте вы их каким-то манером». Это бумажка. Пока не заключено соглашение по конкретному проекту, это остается соглашением о намерениях. Красиво звучит.

Макеева: С какой целью это так преподносится, с такой помпой, если профессионалы понимают, что это такое? Для кого это – для трудящихся?

Крутихин: Помпы мы видели много. Это кому-то надо показать, что все-таки дела идут, что иностранные инвесторы идут в Россию. Они на самом деле не очень идут в Россию. А вот чтобы показать, что что-то сдвигается, это очень полезно, тем более, выборы не так далеко.

Макеева: Почитала, что блогеры об этой сделке пишут, очень занятные такие вещи. «То Путин говорит, что США ждет скорый крах, то соглашение с ними заключает. Крах откладывается?». Все-таки у «Роснефти» действительно в Америке вообще никаких интересов не может быть в плане разработок? Ну не Мексиканский залив, а Техас? Может, «Роснефть» как-то все-таки выиграет от этого?

Крутихин: Я не очень верю, что «Роснефть» способна там что-то делать. Она очень рвется на различные иностранные проекты, ее не очень пускают, у нее мало иностранных проектов, мало опыта в этом. Даже «Лукойл», компания более-менее цивилизованно-западная, попав в Америку, она сначала приобрела там сеть бензозаправочных станций, а потом, посмотрев, потихонечку стала сворачивать эту сеть, поскольку не ее это поле для деятельности. Я знаю еще одну крупную российскую компанию, которая ограничилась тем, что купила одну скважину газовую только потому, что рядом была электростанция. С этой скважины подает газ на электростанцию, продает, и довольна страшно, потому что больше ей ничего там не надо, в этой Америке. Там сейчас другие условия работы.

Макеева: То есть руководство «Роснефти» вряд ли испытывает какие-то иллюзии на этот счет? Или испытывает? Ваша версия?

Крутихин: У «Роснефти» нет на это опыта - на то, чтобы работать за границей. В России она работает в тепличных фактически условиях, когда ей, во-первых, лицензии безо всякого конкурса предоставляются на очень хорошие месторождения в Восточной Сибири, на шельфе и т.д. Ей предоставляются привилегированные условия для транспортировки нефти и нефтепродуктов, например, на Дальнем Востоке, каких ни у кого там нет. Иностранной компании, да и другой частной российской компании такого от правительства не дождаться. Это особая компания. И когда она попадет за границу, то ей надо будет пробиваться через кого-то российскими методами. А российские методы часто не работают.

Макеева: Я еще хочу про арктический шельф спросить, по поводу этой суммы – 500 млрд. инвестиций – и только ли это туда? В принципе, кто-то попытался всерьез высчитать, сколько будет стоить этот проект, разработка арктического шельфа, кто-то всерьез к этому приступал?

Крутихин: Всерьез – нет. Это очень дикие совершенно оценки. Оценивали, например, есть такая программа у «Газпрома», она подписана с Ямало-Ненецким автономным округом, об освоении Ямала и прилегающих к нему морей. В принципе, эта программа рассчитана где-то на $80-90 млрд. - это не $500 млрд. – до 2035 года примерно она должна растягиваться. Это очень приблизительные прикидки. Мало того, если вы заглянете в эту программу, в 13-й пункт, там есть такой раздел, который говорит об экономической целесообразности всей программы. Там есть табличка – выгодно или невыгодно, и какой будет pay-back, рентабельность всего этого хозяйства по двум сценариям. Написано, первое: возврат инвестиций – 21 год, 19 лет и 20 лет. Следующая строчка: дисконтированный период окупаемости, и написан – не окупается, не окупается, не окупается. В расчете на то, что правительство поможет какими-то дотациями. Какими дотациями и как помогут компаниям вкладывать гигантские совершенно деньги в арктический шельф, это пока неизвестно.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия