Михаил Дмитриев: "Навальный плохо смотрится рядом с Кудриным и Прохоровым"

Здесь и сейчас
24 мая 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Сегодня Алексей Кудрин представил новый доклад "Центра стратегический разработок". Эксперты центра были единственными, кто точно предсказал начало экономического кризиса. Тему обсудили с нашим гостем, президентом "Центра стратегический разработок" Михаилом Дмитриевым.
Алексей Кудрин: Если коротко, то я уже сказал, что это техническое правительство: большинство людей профессиональны, они пришли с позиций заместителей министров. Как правило, заместители министров это те самые, реальные исполнители и авторы конкретных мер, документов. Поэтому я считаю, что в целом оно профессионально. Но его будущая судьба зависит от готовности проводить реформы. А это уже политический вопрос.

Павел Лобков: Ну а у нас в студии президент "Центра стратегических разработок" Михаил Дмитриев. Михаил Эгонович, правительство Медведева стабильно или нестабильно? В словах Кудрина какой-то четкой уверенности не чувствовалось.

Михаил Дмитриев: У правительства Медведева неподъемные задачи. Мы выяснили, что подавляющая часть населения страны хочет примерно одного и того же. Их интересует небольшой круг проблем, которые выдвинуты на первый план и формулируются самыми разными людьми. Первые две - это человеческий капитал: здравоохранение и образование. Там накопилось огромное количество проблем, которые люди хотят, чтобы они были решены. Третья проблема - это личная безопасность, полиция и равенство всех перед законом - фактически правовое государство. И, наконец, инфраструктура ЖКХ. Вот эти проблемы с одинаковой интенсивностью называют практически все те люди, с которыми мы беседовали в фокус-группах.

Лобков: Смотрите, первое заявление нового министра образования: «Уменьшить число студентов-бюджетников во всех институтах». На мой взгляд, это не совсем совпадает с тем, чего ждут, скажем так, избиратели или члены вашей фокус-группы.

Дмитриев: Дело в том, что эти избиратели ждут решения проблем здравоохранения, образования, полиции и ЖКХ именно потому, что на протяжении десятка лет властям не удавалось их решить. Они много раз это пытались, но просто сами проблемы достаточно сложны. Это уже не запрос «залить» деньгами - люди не хотят, чтобы «заливали» деньгами, они хотят, чтобы разобрались по существу. Потому что проблемы касаются низкого качества институтов. И вот с этим у всех путинских кабинетов всегда сбоило. Улучшать институты удавалось хуже всего. С этой точки зрения ждать, что огромные проблемы, которые по всей стране копились годами, и затрагивают практически каждого человека, чтобы за 2 года техническое правительство Медведева взяло и их существенно решило, улучшило - это маловероятно.

Татьяна Арно: Как вы прокомментируете такое неожиданное решение Владимира Путина - я имею в виду уход бывших министров в Администрацию президента?

Дмитриев: Это то самое эхо «несменяемости кадров». Это просто ротация. Вместо обновления, людей переставляют с места на место: министров на посты губернаторов, сотрудников Администрации президента в парламент и партии, а из аппарата правительства переводят людей в министры.

Арно: Здесь встает вопрос о том, кто же будет принимать окончательное решение, кто будет более влиятельным.

Дмитриев: Этот вопрос, я думаю, интересует и новых министров. Не меньше, чем всех остальных.

Лобков: У вас есть какой-то прогноз?

Дмитриев: Нет.

Лобков: Насколько, интересно, неформальные связи между бывшими начальниками и подчиненными, скажем так, существенны для принятия решений?

Дмитриев: Конечно, существенны.

Лобков: Говорят, Патрушев, хоть он и был в стороне от принятия решений - формально не был членом правительства - доходили слухи, что он влияет и на позицию МВД, и на позицию ФСБ, и на другие силовые структуры. Вот может оказаться, что сейчас там много таких «Патрушевых»?

Дмитриев: Вообще, верхний эшелон власти, в основном, ротируется - он несильно обновляется. И люди уже давно притерлись друг к другу. Они прекрасно понимают, как общаться друг с другом, понимают друг друга с полуслова. И все друг на друга влияют, поэтому этот круг людей все равно достаточно сплочен. И мы даже не знаем, каким образом, в конечном счете, будут приниматься решения.

Лобков: Какой у вас сейчас сценарий развития событий, скажем, на ближайшие полгода? Все-таки ожидается ли влияние событий в Греции на валютный баланс России, и сможет ли этот фактор стать «спусковым крючком» кризиса? Или этого кризиса скорее всего, до конца этого года, удастся избежать?

Дмитриев: Вероятность того, что нас накроет новая волна экономического кризиса - она, видимо, больше 50%. Потому что если Греция выйдет из еврозоны, а это событие очень вероятное, то, скорее всего, Европу захлестнут каскадные эффекты: начнутся «банковские паники» в других странах Южной Европы; возможно, начнет «трести» весь рынок финансовых инструментов, номинированный в евро, а европейский рынок облигаций - это самый большой в мире. И если, когда в 2008 году «тряхнуло» финансовый сектор США, Россию это напрямую не задело, потому что финансовые активы российского бизнеса хранятся в европейских активах, то сейчас российский бизнес все больше и больше денег вывозил из России, пытаясь безопасно «припарковать» их в Европе. И оказалось, что все эти деньги вывозились в центр экономического взрыва. Вот сейчас нас затронет не только экономическая составляющая кризиса, но и финансовая.

Арно: Не дай Бог будем вас цитировать чуть позже, что вы предсказали и этот кризис.

Лобков: Да. Но, все же, есть несколько министров ожидаемых, а есть несколько министров-абсолютных сюрпризов. Например, министр культуры Владимир Мединский. Насколько я понимаю, ваш центр тоже исследовал ожидания фокус-группы в этом направлении.

Дмитриев: Мединский был заметным и перспективным деятелем «Единой России», поэтому мы «обкатали» и его на наших фокус-группах. Он получил результаты ниже среднего. Он сильно не выделялся - возможно, отношение к нему лучше, чем к другим функционерам «Единой России», потому что к некоторым из них отношение было совсем отрицательное. Мединский получил результат чуть ниже средних, но это не блестящий результат.

Лобков: А его патриотическая направленность? В общем, когда министром культуры назначают человека, а министр культуры - это человек-министр всей культуры, слева направо - человека определенной идеологии, которую он выразил в десятках, если не в сотнях, книжек. Это как-то влияет на политический климат?

Дмитриев: Людей в наших фокус-группах идеология не интересует в принципе. Весь запрос людей, связанный с действиями политиков, лежит вне идеологии. Он лежит в плоскости практичных, конкретных решений, которые затрагивают повседневную жизнь тех людей, с которыми мы общаемся. Они не терпят идеологии, они не любят даже отношения к коммунистам, которое сейчас, по сути, стало внеидеологическим: компартию уважают и ценят как институт, безотносительно к ее идеологии.

Арно: А как люди воспринимают Алексея Навального, который сегодня опять вышел на свободу и уже активно занялся деятельностью - поехал на Арбат?

Дмитриев: Вот когда мы «обкатывали» «политиков-тяжеловесов», то есть людей, которые уже узнаваемы автоматически нашими людьми - они как бы являются либо оппозиционными, либо какое-то время были несколько дистанцированы от власти. Например, Прохорова, Рогозина и Кудрина. Навальный, по сравнению с ними, не очень выгодно смотрится. Когда, например, мы предлагали выбрать на позицию президента, губернатора и мэра между Прохоровым, Рогозиным, Кудриным и Навальным, люди с трудом соглашались рассматривать Навального на позицию мэра.

Лобков: Может, дело в том, что Навальный не представлен на федеральных каналах, а фокус-группа, в основном, смотрит федеральные каналы?

Дмитриев: Я думаю, дело в другом: у людей очень высокую роль играет оценка опыта практического управления, которого у Навального и других политиков второго эшелона мало. Их к власти просто никто никогда не допускал. Но когда мы стали Навального сопоставлять с другими политиками, не имеющими такого опыта, но пытающимся активно заявлять о себе, Навальный во всех группах таких политиков уверенно занимал первые места: как потенциальный кандидат в президенты, потенциальный кандидат в губернаторы, потенциальный кандидат в мэры и потенциальный руководитель политической партии.

Арно: Удалось ли вам исследовать уровень насилия, который возрастает или, наоборот, убывает у людей? Готовы ли они выйти на улицы, есть ли у них революционные настроения?

Дмитриев: Большинство наших респондентов демонстрировало снижение протестности, низкий уровень агрессии, нежелание любых конфликтов, в том числе и на этнической почве, желание мирного развития событий. И в этом плане их настроения отличаются от настроений несколько десятков или сотен тысяч людей, которые участвуют в протестных акциях в Москве. Вот настроения этих людей мы исследовали отдельно, потому что в массовых фокус-группах они просто не просматриваются. Для масштабов страны это относительно небольшая группа людей. Но интервью с участниками митингов на Болотной после разгона 6 мая показали, что у этих людей, наоборот, жесткость, намерение бороться и дальше продолжать протесты резко усилились.

Лобков: А если бы этих разгонов не было, они были ли бы более лояльными?

Дмитриев: Первоначально они были настроены более миролюбиво.

Лобков: То есть фактически подтверждается ваш прогноз о том, что эскалация насилия, эскалация противостояния после того, как Путин становится президентом, а Медведев смещается в сторону - этот прогноз подтверждается?

Дмитриев: В некотором смысле, да, но мы не рассматриваем это как единственно возможный сценарий. Более того, мы очень хотели бы, чтобы все-таки уличного насилия удалось избежать. На наш взгляд, если начнется массовое и повторяющееся насилие, то это путь к запуску механизма политической реакции в стране: когда о развитии, о превращении страны в современную с политической, социальной и экономической точки зрения, забудут. Все сведется к противостоянию, а в противостоянии сторон и со стороны протестующих, и со стороны власти, усеиваются силы относительно консервативные - тех, кого не интересует модернизация, кого интересует совершенно другие цели.

Арно: Спасибо вам за этот разговор. С нами в студии был Михаил Дмитриев, президент "Центра стратегических разработок". 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.