Мэр Риги Нил Ушаков: «Для нас сейчас самое лучшее, что может быть, — это президент Владимир Путин»

Здесь и сейчас
4 сентября 2014
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Мэр Риги Нил Ушаков взялся спасти «Рижские дворики» в российских супермаркетах. Градоначальник приехал в Москву, чтобы попробовать уговорить снять запрет на некоторые латвийские продукты. 

В студии Дождя мэр Риги сам прокомментировал сложившуюся ситуацию.

В результате вступления в силу запрета на ввоз в Россию ряда продуктов питания из Европы, так называемые «рижские дворики» (это такие стенды с например, шпротами и прочими латышскими продуктами) опустели.

Согласно данным опроса, 54% жителей Латвии считают, что нужно сохранить «Рижские дворики». Сам мэр Риги так прокомментировал эти результаты в фэйсбуке: «По логике министра иностранных дел Ринкевича, они, наверное, все предатели Родины и сторонники присоединения Латвии к России».

Дзядко: Вы, наверное, являетесь среди латвийских политиков одним из самых ярых противников санкций по отношению к России, которые вводились. Если я не ошибаюсь, вы их называли «бредовые идеи». Насколько жители Латвии и Риги вас поддерживают? Насколько эта ваша позиция, которую вы озвучивали в начале или в середине августа, остается такой же?

Ушаков: Я, во-первых, считаю, что у Европейского союза есть и право, и поводы задавать РФ вопросы по поводу того, что происходит в Украине. Но я считаю, что санкции как инструмент не дадут результата. Я, с одной стороны, просто не верю, что в отношении с Россией санкциями можно добиться даже попыток выхода из кризиса. Я думаю, что в этой ситуации дипломатические пути – это единственный вариант, который может принести эффект. Нравится – не нравится, справедливо – не справедливо – это вопрос с точки зрения морали. Я говорю сейчас о том, что может или не может вообще что-то помочь. В этом случае дипломатия, на мой взгляд, единственный инструмент.

С другой стороны, санкции, предположим, для Латвии, учитывая, что Россия приняла ответные меры, это непосредственные затраты, которые мы несем. В этой ситуации вопрос ко всем – должны ли мы нести эти затраты, учитывая, что, опять же, эффект, скорее всего, они не дадут. Если говорить об отношении жителей Латвии, то настроения у нас разделены. У нас жители Латвии крайне полярно относятся к тому, что происходит в Украине, к тому, каким образом выстраивать политику по отношению к России. Плюс у нас сейчас выборы, поэтому политики зачастую в своих высказываниях или действиях ориентируются на интересы крайне краткосрочные, до 4 октября. Это тоже фактор, который нужно принимать во внимание. Но в этой ситуации я надеюсь, что и РФ, и ЕС все-таки перейдут от санкций рано или поздно к дипломатии.

Макеева: Вы приехали с целью провести переговоры с московскими властями и добиться сохранения в московских и российских супермаркетах стендов под названием «Рижский дворик». Агентство Delfi в этой связи замечает: «Странно будет, если владельцы магазинов с этим согласятся: зачем нужен стенд, если на нем не будут выставлены присланные из Риги продукты. А продукты неминуемо скоро закончатся из-за объявленного Россией эмбарго». Правильно ли я понимаю, что фактически цель вашего визита – добиться того, чтобы Москва сделала исключение для латвийских продуктов в плане эмбарго хотя бы в каком-то варианте небольшом?

Ушаков: Я думаю, говорить об исключениях для Риги и для любого другого субъекта или страны члена ЕС было бы, по меньшей мере, самонадеянно и чересчур оптимистично. В этой ситуации, наверное, просто несправедливо по отношению к другим нашим партнерам в ЕС. Речь идет о том, о чем мы сегодня говорили с вице-премьером правительства РФ господином Дворковичем, санкции сейчас продолжаются и будут продолжаться еще, по меньшей мере, какое-то время, но под санкции не попал целый ряд продуктов: рыбные консервы, не попало все то, что связано с сладостями, не попали хлебобулочные изделия, напитки, соки.

Для нас очень важно сейчас, что и обещал господин вице-премьер, с одной стороны, увеличить экспорт тех товаров, которые под эмбарго не подходят. Здесь была обещана поддержка, в том числе, работая с торговыми сетями, потому что в России сейчас у торговых сетей тоже есть определенные нюансы в формировании ассортимента. Нам это выгодно по двум причинам. С одной стороны, больше оборот, понятно, почему это полезно. С другой стороны, ясно, что форматы «Рижских двориков» в ближайшее время работать не смогут.

Для нас важно сохранить хотя бы отдельные полки, сотрудничая с теми партнерами, с которыми у нас уже выстроены отношения. Потому что опять же санкции закончатся, и нам нужно будет возвращаться. За это время, если место оставить и опустить руки, сюда придут или турки, или армяне, или Южная Америка. Потом, когда санкции закончатся, за это место будут бороться все наши партнеры по ЕС со своей продукцией. Поэтому сейчас нужно прикладывать усилия, чтобы с тем ассортиментом это место каким-то образом держать.

 Макеева: Грубо говоря, чтобы «Рижский бальзам» или рижский хлеб черный по-прежнему оставался, чтобы напоминать о том, что есть латвийские товары?

Ушаков: Не только напоминать, чтобы его продавать. Напоминать можно – и на плакате написать: «У нас хороший хлеб». У нас есть очень хорошая линейка, если мы говорим о продуктах, что касается рыбных консервов. То, что касается сладостей, нам тоже есть, что предложить. Естественно, московский потребитель, даже несмотря на все то, что происходит сейчас, он избалованный.

В этой ситуации моей задачей всегда было все предыдущие годы – это маркетинг Риги, создавать положительный образ Риги, Латвии в регионах РФ, чтобы при прочих равных, если речь идет об одинаковой цене, одинаковом качестве, у покупателя Москвы появилось желание купить что-то, где в названии присутствует слово «Рига» или «рижский», или проехать в Ригу отдохнуть, а не в Прагу или Стокгольм или Таллин. Или, предположим, при выборе, где сделать инвестиции, сделать их в Латвии, а не в Эстонии. В этом заключается моя работа – создавать положительный фон, который другие предприниматели потом могут капитализировать.

Дзядко: Означает ли это в каком-то смысле, что вы сейчас в Москве, вы ведь говорите не только о рижских товарах, не только о рижском хлебе и не только о рижских консервах, а вы говорите о латвийских товарах…

Ушаков: Вы ведь понимаете, что у нас в Риге фермерство не развито.

Дзядко: Естественно. Означает ли это, что ваш визит в Москву сейчас – это в каком-то смысле может быть воспринято как визит министра иностранных дел, который министром иностранных дел не является, господина Ринкевича в Москве мы не видим, а видим вас, и вы встречаетесь с очень высокопоставленными российскими чиновниками. Это, по сути, переговоры на межгосударственном уровне. Так это?

Ушаков: Министр иностранных дел Латвии сам составляет себе повестку визитов и программу своих командировок. Я представляю Ригу как столицу Латвии. При этом нужно понимать, что у нас небольшое государство, и у нас все очень перемешено. С одной стороны, в Риге нет фермеров, но если мы говорим о рабочих местах, если мы говорим о поступлении налоговых, так или иначе, все это связано. И для меня как для руководителя столицы, защищая интересы рижских предпринимателей и защищая предпринимателей общих латвийских, я помогаю таким образом Риге.

Если турист приедет в любой другой город Латвии отдохнуть, он все равно прилетит сюда через рижский аэропорт, он все равно какое-то время проведет в Риге. В этой ситуации разделить Ригу и Латвию очень сложно. Защищать интересы только рижских предпринимателей, говоря, что вы живете несколько дальше – вы уже не попадаете, учитывая, что у нас население меньше 2 миллионов, было бы, наверное, странно.

Макеева: А почему вы думаете, что за это время, эмбарго введено на год, может вообще кто-то позабыть о Латвии как о бренде? Почему вы думает, что в Прагу не перестанут ездить в результате всех этих событий, а в Ригу могут перестать? Аркадий Дворкович, как я видела его заявление по «Интерфаксу», как раз уверен, что этого не произойдет.

Ушаков: Слава Богу.

Макеева: Но не Аркадий Дворкович будет решать, кто будет ездить, если можно будет ездить в Европу в то же время. Я думаю, как вы мыслите в отношении настроений людей, россиян.

Ушаков: Моя работа – все время рассказывать. Я сегодня дал очень много интервью, это тоже часть работы, о том, что в Риге хорошо, о том, что Латвия – это хорошо, что приедьте в Ригу, проведите время, во-первых, у вас пропадут все стереотипы, которые когда-либо могли появиться о том, как протекает жизнь в Риге и в Латвии. Во-вторых, вы станете друзьями нашего города и нашей страны, а, в-третьих, вернувшись, может быть, еще купите здесь не в «дворике», по крайней мере, на стендах наши продукты. Когда небольшой город, такие рекламные акции помогают.

Макеева: Вы говорите, что в Латвии рады российским туристам, и они составляют треть от общего потока.

Ушаков: По стране порядка четверти, в городе приближается к трети.

Макеева: Рады ли вы тем россиянам, которые за последние 4 года не просто приезжали в Ригу, а купили там квартиру, получили там вид на жительство, намерены жить или не жить? Как вы оценивает эту цифру, сколько это примерно?

Ушаков: Если только с точки зрения города смотреть, а потом уже дальше перейти глобально, это огромный плюс, потому что центр Риги, историческая застройка, в последние годы так сложилось, плюс еще кризис, находилась не в самом лучшем состоянии. Абсолютно понятно, что в ближайшие многие годы массового переселения жителей из микрорайонов в исторический центр, в дома югендстиля или в старую Ригу, не состоится.

То, что сейчас по городу массово реновируют дома, которые проходят полную реновацию, это связано с интересом предпринимателей, инвесторов, покупателей из России. Сейчас, правда, в последнее время активизировались также клиенты из Украины. Это как факт надо принимать. Плюс идет Казахстан, плюс идет еще Азия. Но, конечно, основной поток – это россияне. Благодаря им в очень большой степени те дома, которые сейчас в центре, приведены в порядок, они украшают город. Они не увезут эти дома куда-либо или в Россию или  куда-либо, они платят у нас налоги, они какое-то время в году проводят в Риге, тратят у нас деньги. Это огромный плюс с любой точки зрения. И опять же эти люди становятся друзьями Риги, а для нас каждый друг за границей всегда пригодится.

Дзядко: А действительно ли столь высок рост числа людей из России, которые приобретают недвижимость в Риги или в любых частях Латвии и получают вида на жительство, или это некий московский миф, что в последние годы их количество резко выросло?

Ушаков: Мне трудно судить, что по московским меркам считается много.

Дзядко: В смысле, что тенденция изменилась.

Ушаков: Много. Речь идет в последнее время о 7-8 тысячах полученных видов на жительство. Для города с населением 700 тысяч человек это чувствительно. Плюс, опять же, каждый раз купленная квартира за 200 плюс-минус тысяч евро, а иногда дороже, если речь идет о Риге, если речь идет о Юрмале – однозначно дороже, это помогает.

Макеева: Почему в таком случае этому решено было, в общем, помешать, подняв ценовой порог, необходимый для получения вида на жительство?

Ушаков: Я был тем, кто принес в свое время в парламент к тогдашнему премьер-министру этот законопроект.

Дзядко: Об увеличении?

Ушаков: Нет, саму идею о видах на жительство в обмен на инвестиции в недвижимость. В историческом центре в Риге квадратный метр стоит 2 тысячи евро, но вы будете смеяться от тех цен в Риге по сравнению с теми ценами, которые у вас в Москве. В этой ситуации, если мы подымим порог, все равно человек из Москвы, который хочет купить недвижимость, может себе позволить очень много. Это нормальное решение. Это не дискриминация россиян.

Макеева: Вы единственный русский мэр европейской столицы. Скажите, как вы относитесь к Владимиру Путину?

Ушаков: Когда меня спрашивают в Латвии коллеги из других партий о том, что значит Владимир Путин, мой ответ всегда именно с точки зрения интересов Латвии. Для нас сейчас самое лучшее, что может быть, это президент Владимир Путин. Потому что если его не будет, то к власти не придет Навальный, как бы многим в вашей студии или вашим коллегам бы ни хотелось. Те, кто могут прийти на смену Владимиру Путину к власти в России, для Латвии будут очень-очень плохим вариантом.

Макеева: А почему вы так в этом уверены? В Латвии обсуждают каких-то преемников Владимиру Путину? Мы просто вообще не знаем, кто это может быть.

Ушаков: Мы не обсуждаем преемников Владимира Путина, мы просто смотрим, что если у вас есть партия «Единая Россия», за партией «Единая Россия» следует, предположим, ЛДПР Жириновского и коммунисты Геннадия Зюганова, просто по тому, как голосуют люди, то, наверное, можно предположить, что если не будет Владимира Путина, то те президенты, которые могли бы быть вместо него, не принесут стабильности для соседей.

Дзядко: В эти минуты в Уэльсе проходит саммит Североатлантического альянса. Открылся саммит на фоне разговоров об агрессии РФ, об агрессивной политике Москвы, о том, что страны, которые с Россией граничат, необходима помощь и поддержка НАТО. Как вы относитесь к идее создания постоянных баз НАТО в Прибалтике, в Латвии, например?

Ушаков: Когда мы говорим о таком словосочетании как «база НАТО», нужно понимать, что страны Балтии являются членами НАТО. И это значит, что наши вооруженные силы – это вооруженные силы НАТО. И любая база латвийской армии – это база НАТО. По факту они уже давно есть, с того момента, как мы вступили. Под Ригой сейчас на одной из таких баз находится порядка ста американских солдат. Замечательно мы их принимали в Рижской Думе, у нас армия, не знаю, наверное, около 5  тысяч человек. Приехали в качестве, наверное, моральной поддержки, контингент перевели в порядке этих ста человек из одной из европейских стран к нам. Но мы являемся НАТО, любая наша база – это уже база НАТО.

Дзядко: Здесь, очевидно, речь идет о том, что этих военнослужащих будет не сто, а больше. Или речь может идти о том, что на территории Латвии появятся и новое качество вооружения, так или иначе, с НАТО связанное?

Ушаков: То, о чем я могу судить по СМИ, президент США, Обама говорил в Таллине, в Эстонии о военно-воздушных силах. Опять же нужно понимать, что все эти годы, как Балтия, все три государства являются членами НАТО, патрулирование воздушного пространства осуществляли военные самолеты других стран НАТО – немцы, бельгийцы, французы, те же самые американцы. У нас ничего не меняется. Мы уже давно по факту НАТО.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия