Медведев и Путин поспорили из-за налога

Здесь и сейчас
31 марта 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Дмитрий Медведев и Владимир Путин снова поспорили. Президент поручил правительству снизить ставку страховых взносов. С этого года для многих предприятий она выросла с 26% до 34% от зарплаты сотрудников и, как заявил президент, это стало непосильной ношей для многих предприятий. Премьер Владимир Путин на это сразу заявил, что такое решение будет стоить бюджету сотни миллиардов рублей и такими простыми решениями проблему дефицита не решить. Но пообещал, что правительство будет думать над тем, как эту ставку снизить.

1 октября 2008 года премьер Владимир Путин выступил с новостью, которая разносится по всем агентствам с пометкой молния — единый социальный налог ликвидировать, вместо него ввести страховые взносы, ставку взносов повысить на 8%. Это была шоковая новость — бизнесмены первое время просто отказывались верить, что такое возможно. Тем более в разгар кризиса, ведь прошло менее двух недель с черного вторника, когда обрушился индекс российских бирж и ситуация стремительно ухудшалась — рубль падал, стоимость нефти тоже.

Оказалось, что это идея Минздравсоцразвития — до кризиса обещали поднять пенсионерам пенсии, а денег в бюджете на это не нашлось. Обещания надо выполнять вот и придется бизнесу заплатить за обещания власти.

Звучали такие доводы, что у нас налоги давно не поднимались и вообще налоговая нагрузка ниже чем в других странах. Минфин, который обычно выступает за повышение налогов на этот раз выступил в оппозиции Минздраву — хотя тут в общем нет ничего странного — от повышения взносов бюджет ничего бы не выиграл, а все лишние деньги шли в пенсионный фонд и в фонд медицинского страхования. Кроме того, у Алексея Кудрина, министра финансов, был свой план по спасению пенсионной системы — ставка повышалась всего до 29%, но платить ее нужно было практически со всех зарплат. Но министру здравоохранения Татьяне Голиковой удалось продавить свой вариант. Бизнес начал угрожать тем, что уйдет в тень и не будет платить такие бешеные налоги с зарплат. Почти год шли разные совещания и комиссия, споры и выступления. В итоге, несмотря на доводы, решено было ничего не менять и ставку повысить до 34%. Единственная уступка, на которую согласилось правительство — это повышение налога с 2011 года.

И вот, через три месяца после того, как повышенная ставка начала действовать, президент решил, что она неподъемна для бизнеса и ее нужно снижать. Минфин уже выступил со своим предложением — и похоже, что достал ту концепцию, которая не прошла два года назад. По крайней мере цифра и идея похожи — ставку повысить до 28% и взимать ее до тех пор, пока зарплата человека в год не достигнет двух миллионов, то есть под это также попадают практически все сотрудники.

Нужно ли менять социальный налог и как — обсуждаем с председателем "Деловой России" Борисом Титовым и Константином Сониным, профессором Российской экономической школы. 

Татьяна Арно: Скажите, сегодняшняя реакция Путина на вчерашнее выступление Медведева – это очередное свидетельство раскола или это очередной рабочий момент?

Борис Титов: Вы знаете, мы бизнесмены, нам сложно судить, мы, в основном, по ставкам.

Арно: И все же.

Титов: Другой вопрос, что они совершенно одинаково понимают одну вещь, как мы видим по последним выступлениям, - что ЕСН надо снижать. И для нас это самое большое достижение, потому что мы кричим об этом уже давно. На самом деле, первое поручение председателя правительства было 24 декабря - вернуться к ставке, рассмотреть возможности снижения, если найдем другие источники для пенсионного фонда. Все это время мы вели работу, мы нашли такие источники и представили в правительство различные варианты. Это и убрать барьер 463 тысячи, после которых вообще ничего не платится, убрать и сделать единую ставку для всех.

Алексей Суханов: Объясните в чем логика повышения шкалы?

Титов: Почему так было принято решение по ЕСН в свое время вообще не очень поддается логике, потому что те. У кого высокие зарплаты платят меньше этот налог, чем те. У кого зарплаты до 463 тысяч в год. То есть льгота для богатых. Причем такая суперрегрессия для богатых. Реально если у вас зарплата в месяц 463 тысячи, то вы платите только один месяц, весь остальной год вы уже ЕСН или социальные страховые платежи не платите. Поэтому мы предлагаем – давайте выровняем для всех условия. И, собственно, Кудрин поддерживает эту идею. Другой вопрос, что этого чуть-чуть не хватает, за счет этого мы где-то набираем, как сегодня Путин сказал где-то от 400 до 80 млрд рублей выпадения, если будет снижена ставка. Вот 400 мы только на этом набираем – делаем ставку для всех единой, 26% для всех.

Суханов: Там логика была, наверное, в том, что работодатели, которые платят больше, для них включается эта льгота. Это бизнес, который надо поддержать, потому что, если угодно, будущего.

Титов: На самом деле, в какой-то момент может быть это было логично, но сегодня получается так, что высокие зарплаты в нефтяном секторе и в финансовом, а реальный сектор экономики, перерабатывающие отрасли такие зарплаты платить не могут. Средняя рентабельность в нефтяном секторе 30% официально, а средняя по стране 11,5%, понимаете. Мы такие зарплаты платить не можем, поэтому для нас это дестимулирует дальнейшие инвестиции.

Суханов: Вернемся на шаг назад. Для вас позиция премьера, что тоже нужно снижать ЕСН в этом новом виде, она очевидна?

Титов: И президента, и премьера.

Суханов: То есть оба понимают ситуацию одинаково?

Титов: Вопрос стоит только за счет чего.

Суханов: Я немного вернусь к тому, что говорил Путин: "мы не можем снять ответственность с бизнеса и просто переложить ее на рядовых граждан, мы не можем закрывать только нефтегазовыми доходами"…

Титов: Сейчас тот вариант, который мы предлагаем – это не на граждан возложить эту нагрузку, а нагрузку эту возложить на обеспеченных граждан, которые получают больше 463 тысяч рублей в год. То есть они будут платить больше и компенсируют это снижение ставки. Кроме того, 170 млрд мы находим за счет того, что ЕСН снижается не только для бизнеса, но и для бюджетных работников, то есть бюджет будет экономить 170 млрд, потому что ставка снизится. Плюс мы говорим о том, что надо повышать акцизы на табак.

Суханов: Сколько на этом можно заработать?

Титов: У меня там точные цифры есть, но мы порядка 200-300 млрд можем на этом заработать, в зависимости от того, насколько поднимем. Если мы до среднего уровня среднеевропейского, то 400 можем заработать, если до уровня Украины, то это 100 млрд. То есть у нас есть возможности довести это до 800 млрд, которые по словам Путина выпадают, можно это сделать за счет курильщиков и за счет богатых из сырьевого сектора.

Суханов: К нашему разговору присоединяется Константин Сонин, профессор Российской экономической школы. Вы согласны со всем вышесказанным?

Сонин: Нет, не со всем. Мне кажется, что есть фундаментальные противоречия между президентом и премьером, потому что премьер представляет собой статус кво, то есть как бы каждый следующий год жить как предыдущий, а президент, во всяком случае на словах, хочет из этого вырваться и сделать что-то новое.

Суханов: Когда я увидел эту дискуссию, этот ответ Путина на вчерашние заявления Медведева, мне показалось, что две партии заседают. Одна партия, пусть будет правая, партия бизнеса, которую в данном случае представляет Медведев, а другая партия левая, партия интересов бюджетников, которую возглавляет путин, и вот у них идет парламентская, или непарламентская дискуссия…

Сонин: Было бы совершенно замечательно, если бы у нас была полноценная избирательная компания. Это было бы лучшее, что политически случилось со страной за много лет.

Суханов: С вашей точки зрения, они дудят не в одну дуду?

Сонин: Мне кажется, что два политика редко дудят в одну дуду. И вдруг, потому что у нас такая стагнация и застой, президент почувствовал, что у него есть шанс стать настоящим лидером в стране. И может быть этот шанс выпал ему один раз в жизни.

Суханов: До этого мы дойдем. В чем разница все-таки, вот что вы увидели по поводу сегодняшнего выступления Путина, в чем его возражение?

Сонин: мне кажется, что это скорее не возражение, он скорее пытается подстроится под медведевскую риторику. Он позавчера обещал устами своего спикера, что социальные расходы являются важным приоритетом, это традиционная путинская вещь, а сейчас ему хочется – я буду как Медведев, только еще лучше.

Титов: Я хотел бы еще раз напомнить, что первым дал распоряжение рассмотреть снижение ЕСН 24 декабря Путин. А Медведев, видя, что вопрос буксует. На самом деле "Деловая Россия" ведет постоянные переговоры то с Кудриным, то с Набиуллиной, то со всеми ними. Набиуллина, например, против снятия барьера. Они считают, что это не демократично, богатые должны платить меньше. Всегда стоял вопрос по поводу акцизов на табак, они не подтверждали довольно долгое время, но сейчас они вроде бы более лояльны к этому предложению. Но этот процесс шел все время, и 1 марта мы должны были путину доложить как снижать ЕСН, но этого не произошло, потому чо мы так и не договорились, то есть не было решения как это сделать. То, что Медведев сегодня вступает в действие, он заставляет их опять вернуться, все-таки серьезнее этим вопросом заняться, и 1 июня хотя бы этот вопрос решить.

Арно: Вот, 1 июня. Это реально – такой срок, который обозначил Медведев?

Титов: Да, конечно, уже готово решение. Там надо просто сесть и волевым образом сказать – да, мы будем, поднимать чуть-чуть акцизы на табак, не кардинально, но будем, мы за то, чтобы снять этот барьер в 463 тысячи рублей. Поэтому я считаю, что все уже подсчитано, все уже готово.

Сонин: Я считаю, что это реалистично, но это может быть сделано только за счет вот этой инициативы Медведева, потому что за последние 7 путинских лет мы слышали очень много разных слов, но именно политической воли на то, чтобы что-то изменить, ослабить как-то нагрузку на бизнес, у него совершенно нет, и, я думаю, в этой жизни уже не появится.

Суханов: Господа, хочу немного расширить тему беседы. Вернемся во вчерашний день, вспомним те пункты, о которых говорил Медведев, по улучшению инвестиционного климата. Среди них: госчиновники из советов директоров компаний, то, что мы только что обсуждали, представители президента в регионах, новые меры по борьбе с коррупцией. Вы считаете, что это реализуемо?

Сонин: Я считаю, что это совершенно необходимо делать. Без этого страна не может двигаться вперед.

Суханов: То есть диагноз правильный, меры предложены правильно.

Сонин: Да. К сожалению, если бы сейчас был год до первых выборов Медведева, это было бы вообще просто замечательно, чудесная программа, но поскольку это президент, который, формально во всяком случае, во власти уже 3 года, от него ожидается уже не только правильная программа, но уже конкретные действия.

Титов: Я хотел бы сказать про независимых директоров. Да, это правильный шаг в правильную сторону. Но, на самом деле, сегодня ведь не решишь этим проблему государственных компаний, неэффективности их. Необходимы дальнейшие шаги. Уж, по крайней мере, демонополизация, чтобы они в конкурентной среде хоть как-то повышали свою эффективность. Потом децентрализация – они же набрали активов разных, хотя бы отделите нефть от парикмахерских, потому что они сегодня уже такие глобальные компании. И самы главный вопрос – ничего не решишь без приватизации. Это косметические меры в правильном направлении, но надо решать глобально эту ситуацию.

Арно: Вообще эти вчерашние мартовские тезисы прозвучали сенсацией и все это замечательно выглядит. Они факультативные или они обязательны к исполнению? Может быть, это наивный вопрос, но я все-таки не понимаю этого.

Сонин: Немного странный вопрос про президента страны. Если он это не может осуществить, то никакой другой человек это не сможет осуществить.

Арно: То есть сейчас на все пункты каким-то образом должны быть найдены ответы тем или иным образом.

Сонин: Их просто надо осуществить, и он как раз является человеком, который может и обязан это осуществить.

Суханов: Медведев говорил о том, что у нас по-прежнему уходит капитал, люди выводят капитал, мы должны реагировать и вот предлагает. А я вот думаю, я, конечно, не капиталист, но если бы им был, то я бы размышлял так – для того, чтобы вкладывать собственные заработанные средства дальше в свой же бизнес в этой стране, мне нужна какая-то перспектива, в том числе по самому широкому кругу вопросов, а не только касаемо инвестиционных представителей в регионах и даже снижение ЕСН, мне нужно знать как будет развиваться страна и что с ней должно происходить. Как вы считаете, есть такое понимание сегодня у бизнеса?

Сонин: Мне кажется, что как раз у бизнеса этого понимания очень много. У нас с бизнесом все нормально, у нас власть страшно архаично и неэффективно устроена. Все реформы, которые ожидаются, эти реформы, прежде всего, в государственном управлении должны произойти. И вот Медведев как раз пытается пообещать. Что эти реформы будут. Что бизнесу будет возможность нормально развиваться.

Титов: Я бы хотел добавить, что, конечно, государственные реформы там очень важны, бизнесу должно безопасно производить, но ему еще должно быть выгодно производить в стране. Поэтому экономическое регулирование все-таки впереди. Если будет невыгодно убегут и те, которые остались. Вот сегодня невыгодно, прежде всего. Сегодня такая налоговая нагрузка, такие тарифы – во это проблема. И бизнес действительно уходит сегодня, голосует ногами.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия