«Майдан возможен и в России, и в Белоруссии». Правозащитник Алесь Беляцкий о своем освобождении

В Белоруссии из тюрьмы освобожден вице-президент Международной федерации прав человека.  Он был арестован 4 августа 2011 года и осужден на четыре с половиной года лишения свободы в колонии усиленного режима с конфискацией имущества. Беляцкого признали виновным в неуплате налогов.

Основанием для уголовного преследования стало наличие у Алеся Беляцкого зарубежных банковских счетов, средства с которых использовались для правозащитной деятельности.

Олевский: Алесь, как вы себя чувствуете? Добрались ли вы уже до дома?

Беляцкий: Вчера меня освободили, и сегодня я уже нахожусь дома. Привыкаю к новой для меня ситуации, потому что три года я не был на свободе.

Олевский: По вашим оценкам, сколько политических заключенных сейчас остается в Беларуси?

Беляцкий: Белорусские правозащитники считают, что шесть человек сейчас находится по политическим мотивам в белорусских тюрьмах. Меня освободили, осталось еще шесть человек.

Олевский: А как вы провели очень длительное время в заключении? Кому-то может показаться, что 4,5 года – это срок небольшой, но это, наверное, только тем, кто там сам не бывал. Все это время вы находились в стране, которая, в общем-то, как мне кажется, поддерживает президента Лукашенко, вряд ли ваши сокамерники и люди, с которыми вы вместе отбывали заключение, не знали, что вы являетесь политическим заключенным. Как они относятся к политическим заключенным?

Беляцкий: Из присужденного мне срока я отбыл три года без одного месяца и освобожден был вчера по амнистии. В Белоруссии была объявлена амнистия в связи с 70-летием освобождения Белоруссии от фашистских захватчиков, и в первый же день этой амнистии меня освободили. Результат этого освобождения, мне кажется, есть как раз давление со стороны белорусского общества и со стороны международного общества, потому как достаточно большое внимание было привлечено к ситуации политических заключенных в Белоруссии. Иначе просто так мне не выйти было бы, и сидел бы я до конца срока.

Что касается самого обвинения и суда, на суде, мне кажется, было все ясно и понятно. Стало абсолютно понятным, что преследуют меня по политическим мотивам. Это подтвердили не только белорусские правозащитные организации, а также международные правозащитные организации. Были, кстати, на суде и российские правозащитники – и Валентин Гефтер, и другие приезжали и отслеживали проведение этого суда. Тем не менее, срок получился достаточно большой по этой статье, по которой меня судили.

Олевский: Вам ведь предъявили обвинение в том, что вы фактически помогали другим политическим заключенным на якобы деньги, полученные из-за рубежа.

Беляцкий: Практически да. Но мы этого никогда не скрывали. Мы ищем деньги на помощь политическим заключенным во всем мире – и в Белоруссии, и за границей Белоруссии. Если есть такая необходимость, мы оказываем эту помощь. Мы оказываем эту помощь уже практически на протяжении 18 лет.

Олевский: А вы знали, находясь в заключении, о событиях в Украине?

Беляцкий: Да, я получал белорусскую прессу, и независимую белорусскую прессу, и официальную. Кроме того, смотрел российское телевидение, которое у нас показывалось на зоне. Я имел разные точки зрения и мог делать свои выводы по поводу того, что происходило на Украине в эти месяцы.

Олевский: Много раз, когда говорили о ситуации в Белоруссии, люди, которые за ней следят, высказывалось такое мнение, что если в Белоруссии когда-нибудь будет смена власти, и президент Лукашенко перестанет быть президентом по каким-либо причинам, то произойдет это точно не в результате Майдана. А в результате каких-то других событий, вплоть до дворцовых переворотов, что называется. На ваш взгляд, похоже то, что происходило в Киеве, где многие кричали: «Беларусь, вставай! Россия, вставай!» и прочее, обращаясь к соседним странам с призывом точно так же сделать, как поступили люди на Майдане, прогоняя Виктора Януковича. Возможно ли повторение Майдана в Белоруссии или дело совсем в другом?

Беляцкий: Я думаю, что в наших странах все возможно. Это возможно и в Белоруссии, возможно и в России. Мне кажется, что эта нервная реакция российского руководства и достаточно большое внимание белорусского руководства по тому, что происходило на Украине в последние месяцы, связано, конечно, с опасением, что это может произойти и у нас. Я думаю, что люди постарше помнят ситуацию в начале 90-х – то настроение и желание перемен… 

Фото: РИА Новости/Андрей Александров

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Присоединяйся к 70 919 подписчикам Дождя
Оформи подписку