Лиза Алерт о поисках главы управы Раменки

Здесь и сейчас
17 июля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Таинственное исчезновение московского чиновника сегодня стало самой обсуждаемой темой в Интернете. Глава управы Раменки, назначенный на эту должность меньше недели назад, исчез по пути на работу.
Случилось все это вчера, сегодня Дмитриева хватились. Глава управы ехал на работу из дачного поселку «Ресурс- 1», это рядом с подмосковной деревней Рассудово. Но до здания управы на Мичуринском проспекте так и не доехал.

В тот же день около 10 утра рядом с Рассудово нашли его автомобиль Land Cruiser PRADO с документами внутри. Прочесывание лесополосы недалеко от деревни пока не принесло результатов; сейчас следователи изучают все переговоры Дмитриева по мобильному телефону, проверяют родственников. Бытовая версия хоть и рассматривается, но пока не является основной. Сейчас следователи говорят либо о похищении, либо об убийстве.

Профессиональная версия пропажи связана не с последним местом работы Дмитриева, а с предыдущим. Главой Раменок чиновник был назначен приказом мэра Москвы Собянина только 10 июля, и успел проработать в этой должности всего несколько дней. Но до этого Дмитриев занимался строительством и сферой ЖКХ в Крылатском, был там замом главы управы.

Известно, что и строительство, и ЖКХ – самые влиятельные и конфликтные сферы  в любой управе. Тем более, когда речь идет о Крылатском. Как уточняют информагентства, по факту исчезновения Дмитриева в Следственном комитете возбудили дело по статье убийство. Это установленная практика в случае исчезновения человека, которая, впрочем,  не означает, что чиновника не надеются найти живым.

О том, как и где искать пропавших людей мы поговорили с основателем фонда «Лиза Алерт» – Георгием Сергеевым.

Зыгарь: Скажите, то, как мы описали поиски Дмитриева, действительно ли это принятая практика, что уже на второй день после исчезновения человека возбуждается дело по двум столь серьезным статьям?

Сергеев: Так бы было правильно, чтобы так было всегда, и это, наверное, помогало бы очень многих людей находить достаточно быстро, но в данном случае это исключительно из-за того, что это высокопоставленный чиновник. Так происходит.

Общая практика - реакция вообще не наступает. Не так давно в Подмосковье пропали две молодые девчонки девятнадцатилетние, которые не успели на электричку и решили вернуться обратно на свой дачный участок. У них работали мобильные телефоны, но не отвечали в течение суток. Их подруга пришла в Клинское отделение полиции следующим днем подавать заявление, у нее не приняли, потому что она не родственник. Мама доехала только ближе к ночи. Заявление приняли, но сказали: все - завтра, все - завтра. В итоге, следующим утром девочек нашли погибшими в подмосковном лесу, никаких действий за эти прошедшие сутки полиция просто не принимала, и это никому было не нужно и неинтересно.

Арно: На вашем сайте есть инструкция, что делать в этом случае: полиция обязана принять заявление о пропаже человека, нет никаких оснований в отказе. Отказывают – обращайтесь в прокуратуру.

Сергеев: Абсолютно верно. Сразу же необходимо, если пропадает человек, сразу необходимо как-то реагировать родственникам. Родственникам, знакомым подавать заявление, обращаться в волонтерские отряды, например, в наш. Таким образом начнутся хоть какие-то действия по поиску человека. То, что сейчас происходит с поисками этого чиновника, там все делается правильно. К нам полиция не обращалась, то есть, кто именно там прочесывал у них лесополосу и насколько это эффективно было сделано, я не знаю. Но вот то, что вы описали, это такие правильные действия, поисковые мероприятия.

Зыгарь: А часто ли случается, что полиция к вам обращается за помощью с просьбой прочесать лес?

Сергеев: Регулярно, но в основном это происходит по детям, потому что мы сосредотачиваем свои усилия на поисках детей. Они это знают, и в Москве и области к нам частенько обращается полиция за помощью.

Арно: Понятно, что если человек просто потерялся, то разворачиваются широкомасштабные поисковые действия. А если речь идет о возможном похищении, то там другая схема? Там же нельзя озвучивать?

Сергеев: Смотрите, наоборот. Вот это, кстати, очень большая ошибка. Озвучивать надо, необходимо, и необходимо максимально сильно информационно ударить. Это единственное, что остается.

Арно: Обычно же похитители говорят, что если вы расскажете, то мы пришлем вам ухо.

Сергеев: Понимаете, в чем дело…

Зыгарь: Так, по крайней мере, пишут…

Сергеев: Это киношная такая штука. А на самом деле все происходит несколько иначе. Во-первых, большая часть похищений не связана с получением выкупа, а связана с какими-то подвижками психики похитителя. Во-вторых, именно информационное давление – это единственное, что остается на стороне у пострадавшей стороны, у тех людей, у кого украли ребенка или взрослого. И пока нет точного адреса, где можно совершить какой-то штурм, какую-то операцию, спасти человека, его можно именно достать обратно информационным давлением. Это через СМИ, через распространение ориентировок, когда целый регион начинает… Это получается новостью номер один, об этом знают абсолютно все: от бабушки на лавочке... Таким образом в Перми, например, этой зимой нам удалось, уже весной, нам удалось вернуть ребенка домой, потому что везде об этом говорили, похитителю стало некомфортно находиться с этим ребенком в любой среде, потому что везде его знали. Не похитителя, а непосредственно ребенка. И ребенка подкинули. То есть, это единственная рабочая схема, по которой можно возвращать людей. Она работает в Америке с 96-го года, и уже больше 600 детей удалось вернуть живыми.

Зыгарь: Исходя из вашего опыта наблюдения за аналогичными случаями, какой сценарий вам кажется правдоподобным? Машина найдена около железнодорожной платформы с документами. О чем это может говорить: что его украли, что он заблудился, что он что?

Сергеев: Ну, он точно не заблудился, а дальнейшее сейчас, я думаю, надо оставить на стороне следствия. И поскольку еще не завершены следственные действия, то всякие такие тонкости, я думаю, неправильно будет говорить.

Арно: Каковы цифры по России? В вашей компетенции все-таки про детей говорить, какой процент находят? Какой положительный результат?

Сергеев: Положительный результат наступает в 70-80% случаев. Я говорю не про похищения, я говорю про исчезнувших детей. В похищениях, конечно, статистика совсем другая, и надо понимать, что в большинстве случаев похититель в течение первых 3-х часов уже принял решение, и уже как-то обстоятельства сложились так, что будет понятно, будет жив ребенок или нет, то есть скорость реакции должна быть феноменальной и для России очень нереальной. Я говорю про 3 часа, то есть они раскачиваются…

Вот мы сейчас радуемся, мы смотрим на этот пример: уголовное дело на второй день. Для простых людей этого не происходит и на 10-й день, и не происходит нормальных реакций. Вот я вам сейчас рассказал про двух девчонок, на которых вообще никак не реагировали, при том, что мы оборвали все телефоны. Наши ребята прочесывали леса в этот момент, а полиция ничего не делала. Так бывает намного чаще. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.