Левкович: пусть Эрнст посмотрит мне в глаза и скажет, что он этого не говорил

Здесь и сейчас
4 апреля 2013
Поддержать программу
Ведущие:
Павел Лобков
Теги:
Медиа

Комментарии

Скрыть

Интервью особой общественной значимости, пролежавшее пять лет на полке. Сегодняшний сайт Snob.ru на несколько часов разместил стенограмму разговора журналистов Евгения Левковича и Павла Гриншпуна с гендиректором Первого канала Константином Эрнстом, в котором тот при выключенном диктофоне назвал имя заказчика убийства Владислава Листьева в марте 1995 года.

В публикации приводится имя нынешнего сенатора Сергея Лисовского. Вскоре текст был убран с сайта, Лисовский назвал эти сведения глупостью, недостойной комментария, а Эрнст и вовсе опроверг, что говорил такое. Вскоре интернет-провайдер «Ростелеком» без объяснений закрыл для своих клиентов доступ к любым копиям этого материала.

По словам Левковича, он готов доказать, в том числе и в суде, что Эрнст назвал фамилию Лисовского. О причинах своего поступка журналист рассказал в прямом эфире ДОЖДЯ.

Лобков: Как сказала пресс-атташе Первого канала Лариса Крымова, это интервью записывалось 5 лет назад. Правда ли это?

Левкович: Правда.

Лобков: Если сегодняшняя ваша публикация была продиктована, я имею в виду тот факт то, что вы сказали офф-рекорд, что является некоторым нарушением журналистской этики, скажем так…

Левкович: Могу сразу ответить. Я, во-первых, не имею прямого отношения к журналистике.

Лобков: Вы опубликовали, так?

Левкович: Я опубликовал, у меня есть такая возможность. Я не считаю себя журналистом, я считаю себя гражданином уже довольно давно. А по поводу журналистской этики я могу сказать, что в игре с людьми, которые снимают фильмы «Анатомия протеста», программа «Человек и закон», публикуют прослушки, мне кажется, разговаривать…

Лобков: Давайте перейдём…

Левкович: Нет-нет, это…

Лобков: Перейдём к фактам, я призываю вас перейти к конкретным фактам.

Левкович: Хорошо.

Лобков: Так вот, вы получаете сведения особой общественной важности, и в связи с этим решаете сегодня нарушить правила журналистской этики, о чём вы сами написали. 5 лет назад, когда вы узнали этот факт особой общественной значимости, почему вы тогда не пошли ни в прокуратуру, ни в СК, не опубликовали тогда в Facebook и Twitter?  5 лет информация общественной значимости лежала на полке. С чем это связано?

Левкович: Есть несколько причин. Первое – потому что тогда я был другим человеком, конечно. Я это интервью пытался опубликовать неоднократно и в разных изданиях. Если можно, я не буду называть их имена.

Лобков: Это журнал «Rolling  Stone».

Левкович: Нет, в журнале «Rolling  Stone» я работаю сейчас. Помимо журнала «Rolling  Stone» есть ещё три московских журнала очень известных.

Лобков: Они отказались взять у вас интервью?

Левкович: Естественно, есть бизнес, есть медиабизнес.  Никто не хочет ссориться с Первым каналом, тем более, судиться, тем более, с Эрнстом.

Лобков: А почему судиться? Из-за чего? Из-за того, что вы вставляли эту фразу?

Левкович: Даже без этой фразы… Мне не нравится то, что все упёрлись в эту фразу, там есть куча других интереснейших моментов. Дело всё в том, что у меня есть только диктофонные записи и больше ничего. Юридически по закону мы должны подписывать договора, ещё и ещё что-то. Ничего этого не было. Был стол, был Константин Львович, был диктофон, был я, который на тот момент был журналистом другого издания. По факту я – просто Евгений Левкович, который взял диктофон и записал интервью с Эрнстом. Поэтому юридически любая, вот вы – главный редактор, и я вам приношу…

Лобков: Представим себе ситуацию. Я сижу в кафе и слышу, как за соседним столиком вынашивается разговор о том, что кто-то кого-то собирается убить, и я этот материал доношу для сведения компетентных органов, как минимум.

Левкович: Компетентные органы, я не верю.

Лобков: Ну, публикую.

Левкович: Вот я опубликовал сейчас. Тут все ищут какой-то подвох. Какой тут может быть подвох? Мне вдруг неожиданно заплатили, или кто-то…? Нет, вот так получилось, я последний раз пытался две недели назад…

Лобков: Почему у вас гражданская совесть спала 5 лет и проснулась сегодня?

Левкович: Она у меня и не спала. Я занимаюсь ежедневно совершенно другими делами: «болотным делом», пятое-десятое.  Вот дошли руки до этого, я последний раз пытался опубликовать это интервью в СМИ две недели назад. Все эти 5 лет я периодически пытался это интервью опубликовать, не в блоге. Я вам честно скажу, я не ожидал, что будет такая реакция.  Я до сих пор не понимаю, что блог – это тоже СМИ и может быть популярным.

Лобков: Сегодня целый ряд опровержений последовал – от самого сенатора Лисовского и от Константина Эрнста. Сейчас возникла такая коллизия, когда главный редактор сайта Николай Усков, видимо, попросит у вас диктофонную запись.

Левкович: Она есть.

Лобков: На этой записи есть фамилия Лисовского?

Левкович: Нет, это единственное место, в котором нет фамилии Лисовского.  Но есть свидетели.

Лобков: Кто эти свидетели?

Левкович: Я был на интервью не один. Это известный московский фотограф Игорь Родин и мой коллега Павел Гриншпун. И Лариса Крымова была. Естественно Лариса Крымова ничего не подтвердит, безусловно. И тут даже вопрос не в подтверждении. Я прекрасно понимаю, чем эта история закончится. Если она закончится судом, то мы, конечно, ничего не докажем, это понятно. Но что я ещё могу сделать? Я могу сказать, что у меня есть свидетели, я могу поклясться своим здоровьем или кровью невинных младенцев.

Лобков: А вы не думаете, что Константин Львович, известный поклонник, в том числе такого радикального искусства, он мог просто вас немного спровоцировать?

Левкович: Нет, я думаю, что нет, потому что 5 лет назад он это интервью, был скандал по поводу публикации этого интервью, оно не вышло 5 лет назад нигде. Был дикий скандал с Первым каналом по поводу этого материала. Я думаю, что он просто разговорился, бывает, он же редко даёт интервью…

Лобков: Очень часто и журналу «Сеанс», огромное, многостраничное, где он, в частности, говорит и о своём подходе к выбору новостей для Первого канала, и всё, что он говорил там, достаточно много.

Левкович: Вы полностью читали интервью?

Лобков: Конечно.

Левкович: Я вас спрашиваю – за 5 лет он много таких интервью дал?

Лобков: 5-6, я думаю. Раз в год.

Левкович: Я думаю, значительно меньше. Но хорошо, пусть раз в год. Мы к нему пришли, ему  скучно в кабинете…

Лобков: Вы его спросили о Березовском 5 лет назад, правильно я понимаю?

Левкович: Конечно.

Лобков: Сейчас тема Березовского стала очень актуальной, пересматриваются его достижения, грехи. И вот, возможно, редактора сайта «Сноб» не спросили у вас, что это было до смерти Березовского или после. Знал ли Николай Усков, что интервью было 5 лет назад?

Левкович: Я же написал всё в подводке.

Лобков: Про 5 лет назад нет, вы сказали, что вы не датируете интервью.

Левкович: Я специально не датирую интервью, потому что если прочитать, то самое удивительное, что оно могло выйти, когда угодно, хоть сегодня, хоть вчера. В этом для меня, честно говоря, самый удивительный эффект, потому что это прямое доказательство того, что за эти 5 лет не изменилось просто ничего. Вы поймите, я не убирал какие-то временные факторы, это просто полная расшифровка, полная. Всё, что было, за исключением того, что я убрал большой кусок про конфликт Грузии с Осетией, потому что сейчас это уже совсем… Всё остальное – такое ощущение, что это говориться сегодня. Ситуация в стране, как была, и в том числе с раскрытием заказных убийств, как она была 5 лет назад в России, так она и остаётся.

Лобков: В каком виде главный редактор сайта «Сноб» Николай Усков видел этот материал?

Левкович: Ни в каком. Я сайт Snob.ru подставил, думаю, что здорово подставил. У меня есть пароль, хочу извиниться перед ними, хотя там есть люди, которые за меня горой, просто им огромное спасибо. Поймите, у меня есть блог.

Лобков: Я знаю, я писал блоги на сайте Snob.ru.

Левкович: Я бился с этим интервью 5 лет, я пытался его опубликовать, я его нигде не смог опубликовать. У меня есть блог, у меня есть пароль от блога на сайте, я туда утром залез, напечатал, и всё. Поэтому я приношу извинения Коле Ускову, я, правда, не знаком с ним.

Лобков: Вас Николай просил убрать кусок, где упоминается имя Лисовского?

Левкович: Я с Николаем не общался, я ещё раз говорю. Я взял сам и опубликовал.

Лобков: Как вы оцениваете дальнейшие события, что «Ростелеком» закрыл доступ ко всем копиям?

Левкович: Я дальнейшие события не оцениваю никак.

Лобков: Вы же журналист, как вы оцениваете – сразу сняли материал из блога, сразу была очень острая реакция, сразу реакция «Ростелекома», который для всех своих клиентов закрывает доступ даже в кэше к копиям этого материала?

Левкович: Мы живём в тоталитарной, лишённой всякой свободы слова, стране. Поэтому ничего удивительного, я ни на что не рассчитываю. Единственное, что я хотел, я периодически рассказываю людям о том, что происходит в стране. Первый канал и Константин Львович Эрнст этого не делают. Такая функция у Первого канала отсутствует уже давно, на мой субъективный взгляд. Периодически, когда ко мне попадает какая-либо информация, просто все так схватились за это интервью, я занимаюсь ещё массой дел. Я делюсь с людьми, и это всё, что я могу сделать, информацией. Понятно, что засудят, наверное.

Лобков: Понятно, что сейчас пошёл серьёзный замес. От вас потребуют доказательств? Что вы будете готовы представить?

Левкович: Я всё готов, я давно готов сесть в тюрьму. Я готов предоставить: а) себя, б)диктофонную запись диктофона, к сожалению, без этой фразы, и двух свидетелей. Это мои друзья, и я надеюсь, что они придут в суд, я надеюсь, что их не будут запугивать. Они придут в суд и подтвердят. Более того, я с удовольствие даже при наличии сесть в тюрьму, мне просто интересно было бы посмотреть в глаза Константину Львовичу, который мне бы в глаза сказал, что он этого не говорил. Просто глядя мне в глаза, сказал бы: «А я этого не говорил». Потому что я как раз считаю его человеком…

Лобков: Сложный человек.

Левкович: Он сложный, он умный, он художник, он талантливый. И мне не кажется, что он может опуститься до такого вранья. Он может меня назвать подлецом, и, наверное, в какой-то степени будет прав. Он может меня назвать недоговороспособным человеком, негодяем, кем угодно. Но сказать мне в лицо, что этого не было, это просто, я даже не знаю.

Лобков: Как вы думаете, почему он это сказал?

Левкович: Ну, какие у него варианты?

Лобков: Зачем тогда разговорился?

Левкович: Вы – знаменитый прекрасный журналист, вы знаете, как люди иногда забалтываются. Они думают, что я им всё пошлю на сверку, и они всё оттуда повычёркивают.  Я никогда, я считаю, если человек сказал, в принципе я об этом предупреждаю всегда, когда я с кем-то встречаюсь, то извините.

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия