"Курортам Северного Кавказа" не нужна Россия

Здесь и сейчас
28 ноября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Госкомпания "Курорты Северного Кавказа" хочет стать всероссийским курортным оператором. Обсудили амбициозные планы с вице-президентом госкорпорации Ростиславом Мурзагуловым.

Сегодня глава компании Ахмед Билалов должен был представить правительству концепцию развития.

По данным газеты "Коммерсантъ", господин Билалов предлагает создать структуру, которая развивала бы вообще все курортные зоны в стране, например, на Камчатке, Байкале, Каспийском и Черном морях. Пока госкомпания курирует только возведение пяти горнолыжных курортов в Дагестане, Карачаево‑Черкесии, Кабардино‑Балкарии, Северной Осетии и Адыгее.

Обсудили амбициозные планы с вице-президентом госкорпорации Ростиславом Мурзагуловым.

Писпанен: Госкомпания, я бы все-таки, наверное, сказала.

Зыгарь: Госкомпания или госкорпорация?

Мурзагулов: Называйте, как хотите. Может быть, я не вице-президент, может, замдиректора, по всякому называют, так что ничего страшного.

Писпанен: Только не бросайте в терновый куст.

Зыгарь: Может быть, уже и не «Курорты Северного Кавказа», а «Курорты Российской Федерации»?

Мурзагулов: Нет. КСК мы называемся, там можно называть КРФ или КМ, может быть, или КВ (вселенная).

Писпанен: Скажите, пожалуйста, всякие злые языки уже начали говорить всякие гадости о том, что вы, мол, еще не построили эти 5 курортов, а уже замахнулись на всю Россию.

Мурзагулов: Нет, на самом деле, я понимаю, откуда это все как бы выросло. Потому что мы сегодня просто утром проводили круглый стол, на котором с экспертами говорили о том, что за опыт реализуем мы и какие есть другие концепции в мире. Да, Ахмед Билалов говорил о том, что на самом деле, вот нас упрекают в том, что наша компания обладает какими-то очень такими льготными условиями, которые мы предоставляем инвесторам. На самом деле это так, мы предоставляем инвесторам льготные условия: у нас есть госгарантии, у нас есть налоговые льготы, то есть, налоговые каникулы, прямо так скажем. Кроме того, есть государственные гарантии на случай форс-мажоров и понятно, что другие регионы тоже, в общем-то, неоднократно задавали вопросы и нам, и нашим учредителям (а это Минэкономики, как вы знаете) о том, что все остальные регионы имеют право на точно такие же условия. Более того, мы с этим сами согласны и говорим о том…

Писпанен: Но, тем не менее, все равно хотите под себя подмять, нет?

Мурзагулов: Нет, почему? Мы не собираемся подминать под себя. У нас работы очень много, вы правильно сказали. Потому что у нас на сегодняшний день проект весит триллионы, у нас инвестиционных денег уже 6 миллиардов. Это я только говорю о юридически обязывающих договорах. У нас совместный менеджмент с французами. Поверьте, они очень много требуют и нужно как бы серьезно очень заниматься всеми теми проектами, которые мы уже запустили. На самом деле, наша компания работает достаточно…

Зыгарь: Но, тем не менее, не навязывают же вам вот этих отстающих?..

Мурзагулов: Все правильно вы говорите, на самом деле. Этот, просто этот принцип, он начал работать. То есть, за этот год люди увидели, что он работает. Потому что увидели реальных инвесторов, увидели реальные подъемные краны на наших объектах, увидели, как там первые опоры пошли возводить. То есть, в общем-то, понятно, что не потому, что мы такие хорошие и так хорошо уговаривали…

Зыгарь: То есть, не вы к ним, это они к вам идут, правильно?

Мурзагулов: К нам никто не идет, вопросы задают губернаторы. У меня спрашивал один знакомый президент одной из некавказских республик, а почему он не может заниматься.

Писпанен: Почему вам можно, а нам нельзя?

Мурзагулов: Да. Почему им нельзя?

Писпанен: А почему им нельзя?

Мурзагулов: А на самом деле, мы не говорим, что им нельзя. На самом деле, мы сами говорим, мы считаем, что единые правила должны быть на территории всей страны. И это на самом деле, не похоронит кавказский проект, это наоборот, даст синергию необходимую. И это нужно делать.

Зыгарь: Смотрите, можно же сделать госкомпанию аналогичную вашей, например, вот там по Иркутской области.

Писпанен: По Черному морю, по Камчатке отдельно.

Мурзагулов: Этих компаний может быть много, на самом деле. Это надо делать, исходя из логики.

Писпанен: Но, тем не менее, предлагаете вы и вам, скорее всего, наверное, и дадут отмашку.

Мурзагулов: А кто сказал вам такое? Почему нет? Кто нам даст отмашку? Вы слышали заявления чьи-нибудь на эту тему?

Писпанен: Пока нет.

Мурзагулов: Я думаю, что, наверное, вам стоит спросить президента или премьера, или хотя бы министра экономики…

Писпанен: Они почему-то отказываются. Мы очень давно зовем их в гости, но они пока отказываются приходить.

Мурзагулов: Президент у вас был, я сам его видел здесь.

Писпанен: Тогда мы об этом не говорили.

Зыгарь: Не успели. Компания «Курорты Северного Кавказа» не хочет быть всероссийским курортным оператором?

Мурзагулов: Могу сказать, что у нас работы выше крыши, и на сегодняшний день у нас никаких амбиций, как сегодня кто-то написал, что мы хотим отобрать деньги у Ростуризма или у еще кого-то…

Писпанен: Да. Что отдельное Министерство вы хотите, тоже, кстати, говорят злые языки.

Мурзагулов: Что в Министерство войдет какое-то в состав КСК?

Писпанен: Нет, у вас будет свое личное Министерство туризма.

Зыгарь: Заберете у Мутко.

Писпанен: У Мутко, фром хиз харт, вы просто возьмете и отнимите.

Мурзагулов: Если говорить серьезно об этой истории с Министерством спорта, туризма и молодежной политики, то это, конечно, образование, ну это я просто личное свое мнение высказываю, достаточно такое странное. Потому что спорт, туризм и молодежная политика, мы, наверное, первые, кто вот этого ужа, ежа и еще поросенка скрестили. На самом деле, это очень сложно, это абсолютно разные дела. То есть, сегодня, если говорить про российский спорт, у нас на сегодняшний день на ближайшие 6-7 лет сосредоточены все крупнейшие соревнования, которые есть в мире. Понимаете?

Писпанен: То есть, им есть чем заниматься помимо туризма?

Мурзагулов: Спортивная тема, я уверен, я просто знаю, сколько там народу работает, я уверен, что это поглощает просто абсолютно все их рабочее время. А если говорить о туризме…

Писпанен: И поэтому у нас так плохо с туризмом? Потому что им просто некогда этим заниматься?

Мурзагулов: В туризме у нас на самом деле плохо, честно говоря. Потому что вы знаете, страна, которая обладает пятым в мире потенциалом по туризму, это не мои данные, это данные Всемирной туристской организации, и при этом мы на 59 месте по уровню туризма въездного в нашу страну, и он падает постоянно.

Писпанен: Каждый год падает.

Мурзагулов: На 30% больше был совсем еще недавно.

Зыгарь: То есть, получить отдельный обособленный туризм это правильно было бы?

Мурзагулов: Поэтому, конечно, надо что-то с этим делать, что сделали турки, те же самые, мексиканцы. Чем мы хуже? Если мексиканцы на один доллар государственный привлекли 19 долларов инвесторов, то почему мы не можем этого сделать?

Писпанен: А как вы думаете, наверное, для этого хотя бы нужно упростить въезд в страну?

Мурзагулов: Вы абсолютно правильно говорите.

Писпанен: Ведь просто невозможно же никого даже пригласить.

Мурзагулов: Вот здесь же через стеночку в Digital October вы бы просто услышали то, что мы это говорим, на самом деле. Потому что, действительно, нужно пересматривать визовый режим, нужно пересматривать таможенные различные ограничения, нужно пересматривать вопросы землевладения, землепользования и выделения всех этих. Наши инвесторы, как я уже сказал, привлекли в долларах то же количество, которое получили в рублях. Но вы знаете, это было тяжелым трудом, потому что инвесторы не понимают, почему и как вообще мы можем оперировать землей - мы, в Российской Федерации, и кто бы то ни был, - потому что земля тут муниципальная, тут федеральная, тут фермеры у нас…

Писпанен: А тут вообще непонятно чья.

Мурзагулов: Тут вообще непонятно чья. Очень тяжело.

Зыгарь: Скажите, а какая все-таки форма вам кажется оптимальной? Это должно быть Министерство туризма, которое будет заниматься стратегией, или лучше, чтобы это была, там, не знаю, более мобильная госкорпорация, которая бы вот занималась всеми курортами?

Мурзагулов: Обычно во всем мире схема одна и та же.

Зыгарь: Вы сослались на мексиканскую схему.

Мурзагулов: Мексика - это фанотур, да, безусловно. То есть, Мексика - фанотур и еще несколько государственных корпораций, которые занимались этой работой. Причем, более того, они занимаются ей и по сей день. Они не ликвидировали, как турки, все госкомпании. Да, там уменьшилось как бы процентное отношение бизнеса в госсекторе и бизнеса в частном секторе, но они оставили и продолжают им заниматься.

Есть разные пути. Есть турки, как я уже сказал, которые сначала сделали Министерство туризма, и снабдили его всеми теми полномочиями. Я не говорю, что в Ростуризме сегодня работают некомпетентные или какие-то глупые люди. Конечно, это не так. Но у них нет полномочий для того, чтобы быть с той же самой, например, землей, что-то делать. Потому что они могут сколько угодно мечтать о том, где они и какие условия для инвесторов создадут, но для реализации этих желаний нет ничего ровным счетом. Поэтому, конечно, государственный орган должен этими возможностями обладать.

Зыгарь: И это должен быть такой единый наднациональный государственный орган, а не несколько там конкурирующих компаний?

Мурзагулов: У нас сегодня, не то, что бы они конкурирующие, но у нас просто сегодня туризмом занимаются, на самом деле, прямо или косвенно несколько государственных организаций. У нас нет единого центра, из которого все это управляется. У нас с законодательством очень большие проблемы, потому что, для того, чтобы что-то изменить, нужен очень длинный путь пройти, потому что есть всевозможные согласования, всего и вся. В общем-то, на тот законопроект, который мы проводили и провели сейчас успешно, буквально вчера-позавчера, в пятницу Совет Федерации его одобрил, тот самый закон «О льготах», даже при том, что это лично президентский проект, при том, что президент чуть ли не каждый день им занимается сам, а даже при этом - год.

Писпанен: Вот, кстати, учитывая, что у вас, в принципе, такие хорошие связи, можно так, наверное, сказать, вам много кто помогает, плюс президент, собственно…

Мурзагулов: Нас просто основал президент страны.

Зыгарь: Билалов катался на лыжах вместе с президентом.

Мурзагулов: Я у вас попозже спрошу, с кем вы катаетесь в свободное от работы время.

Писпанен: А я, знаете, у меня нет свободного от работы времени.

Зыгарь: С удовольствием. А я вам расскажу.

Писпанен: А Миша расскажет, обязательно. Все-таки, как вы считаете, вам удастся это все сделать? Вам удастся смягчить визовый режим, каким-то образом усовершенствовать земельное законодательство и так далее в обозримом каком-то будущем?

Мурзагулов: Вы знаете, я просто как бы читал несколько книг в своей жизни. Одна из них гласит, что Бог создал всех людей одинаковыми. Я не считаю, что мы чем-то хуже мексиканцев или турков.

Зыгарь: Но это…

Мурзагулов: Если это сделали они, почему…

Писпанен: У них нет такой системы как у нас.

Зыгарь: Скажите, это именно вам по силам, вот компании «Курорты Северного Кавказа»?

Мурзагулов: Нет. Это нам, россиянам, по силам. Потому что, понимаете, чего не было у турков, чего не было у мексиканцев, чем лучше нас египтяне или жители Арабских Эмиратов, или балинезийцы? Это все прекрасные люди, но мы, наверное, такие же прекрасные.

Писпанен: Спорить будем, нет? Не будем, конечно.

Зыгарь: Мне кажется, мы хоть и не прямо, но так вот косвенно получили подтверждение от Ростислава, что амбиции взять на себя такую, пусть не амбиции, а желание взять на себя такую сложную непосильную ношу у компании все-таки есть?

Мурзагулов: Нет, я это опровергаю, такого желания у нас нет.

Писпанен: Но вас заставляют.

Зыгарь: Но готовность есть? Ели придется, то…

Мурзагулов: Готовность мы не готовы сейчас рассмотреть. Таких предложений нам пока никто не делал.

Писпанен: А откуда тогда пошло вот эта вся шумиха, что вы прямо практически захватываете Россию?

Мурзагулов: Вы знаете, ваши коллеги очень любят различные громкие материалы.

Писпанен: Вот так, да? Опять все наврали злые языки.

Мурзагулов: Конечно, не хочу никого называть клеветником, но понимаете, журналисты, они просто любят как бы говорить какие-то такие правильные красивые вещи. Никто не говорил о том, что КСК хочет, как сегодня написал кто-то…

Зыгарь: Журналисты беспокоятся о развитии туризма точно также как и вы. Мы боимся, что курорты останутся бесхозными. А вот если бы вы нас успокоили, мы бы сразу: все нормально.

Мурзагулов: Подождите, наоборот, сегодня написали, «всю страну сдадут кавказцам». Мне сегодня понравился один перл, одного из наших коллег.

Писпанен: Вот, кстати.

Мурзагулов: Что значит всю страну? Я не кавказец, например. Я всего лишь наполовину башкир.

Писпанен: Кавказ на Камчатку.

Мурзагулов: Что значит, сдадут кавказцам? Мы о чем говорим сейчас? Мы говорим о том, что государству нужно какие-то действия предпринимать для того, чтобы какие-то проблемы решить. Вы знаете, то те же турки, например, это на 10% туризм. Страна огромная. Понимаете, много так можно примеров приводить. Давайте что-то сделаем. Не надо говорить какие-то страшилки.

Писпанен: Давайте.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.